The Other

      В сознании каждой чистокровной женщины из Священных Двадцати Восьми семей было заложено знание того, что вступление в брак с другим могущественным и древним домом было одной из высших форм достижений. Это единственная причина, по которой контракты заключались с рождения, и почему некоторые семьи спешили подписать их до того, как их дети достигнут совершеннолетия. Чего не давал вам ваш статус жены, так это умения реагировать и не замирать, когда оказываешься в ситуации, когда кто-то хочет напасть на тебя на улице из-за фамилии твоего мужа.       Астория была потрясена, когда двое мужчин начали распускать руки и выкрикивать в её сторону слова ненависти. Они стояли так близко, что она буквально чувствовала их дыхание на своём лице. Её палочка застряла под плащом. Не в силах защититься магией, Астория изо всех сил пыталась оторвать от себя их руки и толкала, била и пинала, пока ей не удалось на долю секунды высвободиться из их хватки и упасть на тротуар. Прежде чем что-либо ещё произошло, мужчины были сбиты с ног и отброшены к стене внезапной силой. Веревки появились из воздуха и обвились вокруг их тел так туго, что Астория слышала их судорожные вздохи. Чистокровная ведьма вскочила на ноги, пытаясь отдышаться, когда чья-то рука коснулась её предплечья, и она испуганно отпрянула.       — Все в порядке. Я не причиню тебе вреда, — человек говорил с ней спокойным голосом, и Астория почти позволила себе успокоиться, пока не повернула голову и не столкнулась лицом к лицу с той, которая больше всего мучила ее мысли.       С ней.       По тому, как ведьма смотрела на неё, было очевидно: она знала, что это Астория, ещё до того, как столкнулась с ней лицом к лицу. Это означало только то, что она знала, кого спасает. Чёртово кровоточащее сердце.       — Почему ты помогла мне? — спросила её Астория, желая, чтобы это прозвучало ядовито, но любопытство взяло верх, и в голосе не было никакой злобы.       — Потому что, — это всё, что ответила женщина.       — Я тебе не нравлюсь, — это было утверждение, а не вопрос.       — Не нравишься.       Астория наблюдала, как маглорождённая взмахнула своей палочкой, и искра, превратившаяся в выдру, вырвалась из кончика. Ведьма заговорила с Асторией прежде, чем повернулась к ней лицом:       — Но это не значит, что я не буду защищать тебя, если что-то подобное произойдёт, — на её лице появилось хмурое выражение. — Я тебе тоже не нравлюсь, но мне хотелось бы думать, что ты бы тоже помогла мне, если бы двое мужчин напали на меня.       Она не стала дожидаться ответа Астории и просто оставила её там.       Позже, лёжа на кровати, Астория подумала, что, возможно, тёмная часть её души не спасла бы женщину, которую любил её муж, если бы они поменялись местами. Вероятно, самая умная ведьма своего возраста не нуждалась в том, чтобы кто-то спасал её. Мерлин знает, что влюблённый в неё мужчина никогда не делал этого, особенно когда был моложе .

***

      Астория не устраивала никаких вечеринок, и, похоже, Нарцисса не хотела позволять ей украшать поместье: каждый раз, когда она поднимала этот вопрос, женщина делала вид, что не слышит её предложений. Поэтому Астория сделала то, что сделала бы любая другая женщина со средствами и деньгами Малфоев: взяла их из хранилища и отправилась за покупками. Каждый чистокровный знал, что не существовало более прекрасных нарядов, чем те, что были в Париже и Токио. Международные поездки за пределы континента были слишком утомительными, чтобы они могли повторяться два или три раза в месяц, поэтому Астория часто бродила по улицам Парижа и проводила дни на виллах Малфоев по всей Франции.       Слова больше не действовали на Драко, так как он был невосприимчив к её нападкам; иногда он даже улыбался, если она говорила что-то, что казалось ему смешным. В тот момент Астория думала, что он, вероятно, сошёл с ума. Походы по магазинам начались как способ позлить Драко, но в итоге стали раздражать Нарциссу; видя, какой эффект они произвели на его мать, муж благословил Асторию потратить все галеоны. Может быть, в конце концов, они могли бы поладить ровно настолько, чтобы позлить его мать.       Сейчас она всё еще злилась на Драко и на ту, кому принадлежало его сердце, все еще винила его в своем несчастье, но боли больше не было. Как сказала ей Дафна, ты не можешь диктовать своему сердцу, кого любить. Ей это не нравилось, чёрт возьми, она хотела бы, чтобы сердце Драко перестало кровоточить из-за маглорождённой ведьмы, но желания не всегда исполняются. Или, может быть, она просто загадала глупое желание и упустила свой шанс пожелать чего-то хорошего. Одно желание. Только для неё.       Воздух вырвался из лёгких, когда кто-то довольно резко врезался в нее, и она почувствовала, как горячая жидкость пролилась на её белую мантию. Она смутно услышала «о, чёрт», прежде чем закричала изо всех сил:       — Ты что, слепой?!       — Мне так жаль! — ответил мужской голос.       Астория подняла глаза от своей одежды, готовая начать спор с мужчиной, ошпарившим её горячим кофе, когда встретилась взглядом с самой великолепной парой медовых глаз, смотрящих на неё с беспокойством. О?!       — Ты в порядке? — мужчина протянул руку, чтобы коснуться её плеча, и Астория не могла не оценить её размеров. — Ты намокла из-за кофе?       Нет, из-за тебя.       Мужчина начал смеяться, и Астория ахнула, осознав, что произнесла эти слова вслух, внутренне "я" бросилось в атаку:       — Не прикасайся ко мне!       — Извини! — сказал он сквозь хихиканье.       Хихикающий мужчина.       — Ты просто очаровательна. Я прошу прощения за то, что врезался в тебя и заставил тебя намокнуть, — он одарил её улыбкой, и Астория поняла, что он был только наполовину серьезен в последней части.       — Ты… — Астория действительно хотела ответить, отчитать его за то, что он посмеялся над ней и продолжал кидать свои сексуальные намеки, хотя она была той, кто всё это начал.       — Да? — он дразнил её, и Астория уставилась на его рот.       Поняв, что он заставил её пережить, Астория фыркнула и прошла мимо него, намереваясь забыть эту встречу. Она взяла свою палочку и сотворила несколько заклинаний, чтобы избавиться от влаги и разводов, которые запятнали её идеально белую мантию. Мужчины — свиньи и идиоты. Астория продолжала бормотать себе это под нос, пока шла к месту назначения в маленькую кофейню, в которую была влюблена.       Услышав какое-то хихиканье позади себя, она слегка повернула голову, чтобы посмотреть, кто стоит позади неё. Мужчина с великолепными глазами и большими руками следовал за ней на небольшом расстоянии, на его лице сияла широкая улыбка.       — Ты что, следишь за мной, урод?! — крикнула она через плечо, ускоряя шаг.       Он не отставал от неё:       — Может быть, мы идём в одно и то же место.       Астория усмехнулась совсем не по-женски:       — Сомневаюсь, ты столкнулся со мной, когда шёл в противоположном направлении.       — Может быть, я передумал.       Астория остановилась на полпути и обернулась, свирепо глядя на него. Почему все мужчины, которых она встречала на протяжении всей своей жизни, умудрялись выводить её из себя, когда открывали рот? Она пошла в том направлении, откуда изначально пришла, прошла мимо мужчины и слегка толкнула его в плечо, чтобы утвердить своё превосходство. Это только заставило его снова рассмеяться и снова последовать за ней.       — Ты можешь перестать это делать?! Ты меня раздражаешь, ты выводишь меня из себя! — Астория почти кричала на улице, полной людей.       — Неужели? — спросил он голосом, лишённым всякого веселья, которое в нем было раньше.       Астория бросила на него взгляд через плечо:       — Может быть.       Она услышала, как он прекратил преследование и крикнул: «Прости!».       Астория фыркнула, двигаясь быстрее, когда мысли начали приходить ей в голову.       Как она могла найти кого-то, кто бы ей понравился, если она так обращается со всеми людьми? Еще три года — и контракт будет аннулирован, поскольку Драко даже не прикоснётся к ней, чтобы родить наследника, и она не прибегнет к отвратительным методам, чтобы это произошло.       Во второй раз за это утро она свернула с намеченного направления и обернулась в поисках высокого мужчины с добрыми глазами.       Но его там больше не было, и Астория хотела бы, чтобы с ней не было все так сложно.

***

      В следующий раз она посетила Париж через неделю. Астория шла по той же улице, где встретила высокого мужчину с добрыми глазами, надеясь, что увидит его снова. Удача была не на её стороне ни в первый раз, ни во второй, ни в третий, когда она снова посетила ту же улицу.       К четвёртой неделе Астория перестала надеяться когда-либо снова увидеть этого мужчину, но всё равно пошла в маленькую кофейню, которую всегда посещала. Их кофе был великолепен, и она всегда садилась у окна, чтобы почитать одну из своих книг. Здесь, в Париже, анонимность давала ей покой: она была просто еще одним человеком с волшебной палочкой в руке. Астории хотелось, чтобы Грейнджер перестала появляться даже в здешних газетах, так как её лицо снова было на обложке; на этот раз поцелуя не было, но она гуляла с другим мужчиной. На мгновение Гринграсс вспомнила полные боли глаза Драко, но только на мгновение.       Поток мыслей Астории о серых глазах был прерван стуком в окно. Вздрогнув, она повернула голову, насупившись из-за того, что её отвлекли, готовая обозлиться на того, кто тратил своё время, пытаясь испортить ей настроение. По другую сторону окна её ждали широкая улыбка и медовые глаза, наполненные весельем. Сердце Астории на мгновение остановилось; ей стало интересно, не спит ли она. Таинственный мужчина внезапно исчез, и Астория повернулась всем телом к двери, которую, как она знала, ему придётся открыть, чтобы войти. Её тело наполнилось волнением при мысли о том, что она снова увидит его, в то время как она приводила в порядок волосы и одежду.       — Привет! — сказал он, подходя к её столику.       — Привет, — её голос был робким, и она почти не узнавала себя.       — Могу я сесть? — спросил мужчина, указывая на стул перед ней. — Если, конечно, я не веду себя как подонок.       — Нет! — она чуть не закричала и поправила себя, увидев замешательство на его лице. — Да, ты можешь сесть, и нет, ты не ведешь себя как подонок, — она прочистила горло и продолжила: — Извини за прошлый раз.       — Нет, это я должен извиниться, — он улыбнулся, устраиваясь на стуле. — Прости, что последовал за тобой, ты была просто очаровательна, и я не мог не поддразнить тебя.       Астория почувствовала, как её щёки покраснели, и быстро отпила немного чая. Таинственный мужчина наблюдал за ней, как будто она была картинкой, и это заставляло её чувствовать себя странно, но в хорошем смысле.       — Ты француз? — спросила Астория, как только промокнула губы тканевой салфеткой.       — Мерлин, нет! — он засмеялся, в уголках глаз появились морщинки, его лицо и тело излучали веселье. — Я из Англии, учился в Хогвартсе.       — Серьёзно? — спросила Астория, не веря в это и пытаясь вспомнить его лицо.       — Да, Гриффиндор.       — Я тоже! — воскликнула она. — Я имею в виду, не Гриффиндор, а Слизерин.       Официантка подошла и приняла его заказ, и Астория некоторое время изучала его, придя к тому же выводу, что и раньше. Он был действительно красив.       — Я не помню тебя со школы, — сказал он, как только официантка ушла.       — Я тебя тоже не помню, — сказала Астория с лёгкой улыбкой на лице, затем протянула руку. — Я Астория Гринграсс.       Его большая рука накрыла ее, и по спине Астории пробежала дрожь.       — Оливер Вуд.       Вот так всё должно быть?

***

      Они продолжали встречаться при любой возможности. Дни перетекали в недели, а недели превращались в месяцы.       Астория проводила большую часть своего времени в Париже, возвращаясь только тогда, когда Оливер был занят. Он был игроком в квиддич, и Астория внезапно заинтересовалась этим видом спорта. Она ходила на его игры, меняя внешность до и после каждого матча. Астория делала это только для того, чтобы увидеть его на метле и тайно восхищаться его фантастическими ногами, которые подчеркивала облегающая спортивная форма.       Однако однажды, когда она пришла к нему домой, чтобы встретить его с тренировки, Оливер уже был там, его плечи были напряжены. Он ждал её.       — Эй? — Астория не была уверена, можно ли ей говорить.       — Ты замужем.       Ей следовало этого ожидать. Она ждала этого, задаваясь вопросом, как долго сможет вести себя так, будто она не жена другого мужчины. Даже если застряла в браке без любви.       Астория ожидала этого вопроса, но никак не думала, что колени подведут её и почти заставят упасть на пол. Никогда не ожидала, что её желудок перевернётся, желчь подступит к горлу, и появится ощущение, что её вот-вот вырвет.       — Я могу объяснить, — прошептала она, ища что-нибудь, за что можно было бы ухватиться.       — Я надеялся, что ты сможешь объяснить тот факт, что ты лгала мне в течение нескольких месяцев, — голос Оливера был ледяным, и голос Драко внезапно тоже зазвучал в ее голове.       Больно.       — Я… я, — она начала заикаться, не находя слов, в груди потяжелело.       — Продолжай!       Вспышка гнева.       — Пожалуйста, не делай этого! — Астория умоляла его.       — Не делать чего? Не злиться из-за того, что ты лгала мне? — его лицо отражало всю боль, а руки дрожали.       — Я тебе не лгала!       — О нет, ты лгала! Ты никогда мне не говорила! — он повысил голос. — Конечно, моей ошибкой было не спрашивать тебя о твоём статусе, но я подумал, что здравый смысл должен был подсказать тебе, что люди не должны лгать о своем семейном положении!       — Я знаю, но… — он так и не дал ей закончить.       — Мы спали в одной постели, Астория! — он взорвался. — Я думал, ты хочешь не торопиться, что не было проблемой, потому что ты мне действительно нравишься и, блять…       — Пожалуйста, позволь мне объяснить! Пожалуйста! — снова взмолилась Астория, найдя в себе силы подойти к нему ближе, её сердце сжалось от того, как дрожали его губы.       Видя, что он молчит, не смотря на неё, Астория заговорила:       — Это не… это не то, что ты подумал. Да, я замужем, — он усмехнулся, и ей пришлось сглотнуть, чтобы сдержать слёзы. — Мой муж, — его смех был горьким. — Я имею в виду, Драко, не любит меня, и я не люблю его, я…       Астория чуть не сказала, что она любила его, Оливера, но подумала, что это неправильно.       — Мы… наш брак — глупая ошибка, в которую нас втянули наши родители. Он любит другую, и этот брак отнял у него этого человека.       — Ты солгала.       — Я просто знала, что это будет сложно объяснить! — это было слабое оправдание, они оба это знали.       — Теперь ты всё прекрасно объяснила.       Он повернулся к ней спиной, и сердце Астории сжалось.       — Оливер, умоляю, прости меня…       — Пожалуйста, уходи.       Ее сердце ёкнуло.       — Что?       Оливер обернулся, глаза его были красными.       — Пожалуйста, уходи.       Не говоря больше ни слова, он вышел из гостиной. Астория почувствовала, как мир вокруг неё рушится. Её маленький пузырек счастья был разбит вдребезги.

***

      Сначала она плакала снова и снова. Астория покинула Париж в тот же день, когда он велел ей уйти, не желая больше оставаться в городе, где она снова нашла повод для непринужденного смеха. Дафна часто составляла ей компанию, не понимая причины, по которой она была в таком состоянии. Астория никогда не говорила ей и не хотела рассказывать сестре о том, что влюбилась в доброго и красивого мужчину и разрушила все ложью.       Через две недели она почувствовала оцепенение. Астория чувствовала, что домашние эльфы пристально наблюдают за ней: они были глазами Нарциссы в доме. Чёртова старая летучая мышь, наверное, подумала, что ей плохо от того, что она, может быть, забеременела. Это то, чего хотела эта женщина. Чистокровные внуки. Астория чувствовала себя лошадью, которую держат в доме только на племя. Хорошо, что её сын даже не подумал прикоснуться к ней, потому что Астория была уверена, что Нарцисса добавляла что-то в её чай, чтобы улучшить фертильность. В чаях в Париже не было ни капли горечи.       Только через месяц она решила что-то изменить. Было забавно, что Драко был тем, кто вдохновил её на это. Астория бродила по поместью, ей нечем было заняться, а выйти в город, чтобы подвергнуться преследованиям, было не лучшим вариантом. Она направлялась в библиотеку, чтобы найти какое-нибудь чтиво, когда увидела, что дверь в один из кабинетов открыта. Заглянув внутрь, гадая кто там, она увидела Драко, стоящего перед чем-то блестящим. Подойдя ещё ближе, она сумела разглядеть, на что он смотрит.       Патронус.       Выдра.       Астория удивилась: почему её патронус был там, в то время, как она была на обложках всех журналов с другими мужчинами. Именно тогда она посмотрела вниз на руку Драко с зажатой в ней палочкой и увидела синий свет.       Он был его.       У Драко Малфоя был тот же Патронус, что и у его несчастной магглорожденной возлюбленной, его родственной души, о чём он объявил почти три года назад.       Когда она смотрела, как выдра утыкается носом в лицо Драко, ей пришло в голову, что она заслуживает счастья. Если у Драко-грёбанного-Малфоя был шанс на счастье и ему удалось заполучить такую любовь, где они делили долбаного патронуса, у Астории тоже был шанс любить и быть любимой.

***

      Она действительно чувствовала себя сумасшедшей, но продолжала стучать в его дверь, стук становился громче с каждой минутой. Не имело значения, что старая ведьма, жившая рядом с Оливером, бросала на неё косые взгляды и была готова заколдовать её в любой момент. Это действительно не имело значения.       Астория всего лишь хотела получить возможность объясниться.       И она появилась. После десяти минут стука и настойчивости дверь открылась, и она чуть не ударила его в грудь.       — Не могла бы ты, пожалуйста, остановиться?       Оливер не поздоровался с ней. Он выглядел ужасно и даже отрастил бороду.       — Ты выглядишь ужасно, — это было первое, что слетело с её губ, и он впился в неё взглядом. — Прости, это просто…       — Ты тоже выглядишь не так уж здорово, — Оливер заворчал на неё, и вся кровь в её теле прилила к лицу.       — Слушай, я здесь не для того, чтобы оскорблять друг друга, — Астория глубоко вздохнула, когда Оливер поднял бровь. — Я просто хотела сказать тебе, что если у Драко Малфоя будет свой счастливый конец, я тоже хочу свой.       Может быть, это было не то, что нужно было сказать, потому что его лицо вытянулось, как будто ему напомнили о чём-то плохом:       — И?       Мысленно проклиная себя, Астория ущипнула себя за переносицу.       — Чёрт возьми! — наверное, она впервые выругалась перед ним. — Я люблю тебя, хорошо?! Я даже не уверена, когда это произошло или как это произошло, это просто случилось. С тобой было так легко забыть тот факт, что я застряла в несчастливом браке, и я просто не хотела разрушать то, что у нас было. Оливер, ты первый мужчина, который проявил ко мне столько доброты и понимания. Это было так эгоистично с моей стороны… считать тебя моим так долго, как я только могла, даже если я формально не твоя … Я просто подумала, что это нормально — продолжать притворяться какое-то время, что с нами всё в порядке. Я не умею извиняться и не заслуживаю прощения, но надеюсь, ты позволишь мне загладить мою вину.       — Почему? — последовал его вопрос, и Астория фыркнула, вскинув руки в воздух.       — Я же сказала тебе, я люблю тебя. Мне нравится, когда ты храпишь после тренировки, потому что ты так устал. Мне нравятся странные магловские песни, которые ты слушаешь, и тот факт, что ты любишь кофе, а не чай. Мне нравится, что ты преследовал меня, потому что думал, что я очаровательна. Мне нравится тот факт, что ты — это ты, и даже когда я заслужила, чтобы на меня кричали, ты этого не сделал, ты уважал меня, даже если я не была так внимательна к тебе. В основном, я люблю то, какой я становлюсь рядом с тобой, потому что ты делаешь меня такой счастливой, я не думала, что у меня может быть такое с кем-то. Я хочу этого. Я хочу тебя. Я хочу нас.       Лицо Оливера не выдавало его мыслей, но в его глазах не было никакой холодности. Астория задалась вопросом, не говорила ли она слишком быстро, и, может быть, он не понял её слов, но когда он взял у нее из рук сумку, она знала, что он понял.       И, может быть, он её простил.

***

      Жизнь с Оливером без каких-либо секретов между ними была удивительной, и Астория никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой. Она была другим человеком, когда Оливер был рядом, всегда смеялась. Поначалу это было трудно: он был осторожен и все еще обижен тем фактом, что она предпочла солгать ему, а не объяснить происходящее, но не было похоже на то, что она кому-то изменяла, никто не ждал её возвращения в поместье.       Это было позором, заключила Астория через некоторое время. Ей было стыдно за ситуацию, в которой она оказалась, и именно поэтому она не осмеливалась сказать правду мужчине, который осыпал её вниманием.       Но это уже не имело значения. Он знал правду, всю правду. Даже в кого был влюблен Драко. Астория не была уверена, было ли это секретом, но Оливер сначала был шокирован, потом рассмеялся, а когда Астория рассказала ему о другой ситуации, он замолчал, понимая, что за этим кроется.       Совместимость душ.       Астория почти никогда не появлялась в поместье. Она оставалась жить в Париже, лишь изредка навещая сестру. Она перестала разговаривать с матерью после того, как та попыталась убедить её заманить Драко в постель. Это была большая ссора, которая заставила Асторию накричать на мать и высказать в лицо всё, что она думала по поводу соглашения и причины её страданий.       На четвертом году замужества, когда она вернулась в Поместье, чтобы забрать оставшуюся одежду, Нарцисса ворвалась в её покои.       — Я вижу, ты наконец-то появилась дома! — сказала ведьма, прищурив голубые глаза. Если бы глаза могли убивать, Астория была бы уже мертва.       — Я здесь, чтобы забрать оставшиеся вещи, — она старалась сохранять спокойствие: расстраиваться было не в ее правилах, но Астория держала палочку в руке.       — Твой брак распадётся меньше, чем через год, разве ты не собираешься что-нибудь с этим сделать?! — взвизгнула Нарцисса.       Было очевидно, что ведьма разозлилась, но Астории было всё равно.       — С чего бы?       — Ты глупая девчонка, ты потеряешь своего мужа!       — Драко не был моим с самого начала. Я не знаю, как долго вы ещё собираетесь обманывать себя, но мы даже не скрепили наш союз. Вам действительно следовало получше подумать об этой части контракта, — Астория постаралась скорее закончить сборы, чтобы быстрее убраться оттуда.       — Послушай, — ведьма приблизилась к ней и схватила её за локоть. — Тебе нужно остаться здесь на ужин, Драко тоже придёт, и ты просто должна присутствовать, а я позабочусь об остальном.       Астория посмотрела в глаза волшебницы, прежде чем осознание поразило её, и она вырвалась из объятий Нарциссы:       — Вы что, с ума сошли?! — она закричала на свою свекровь, направив на неё волшебную палочку.       — Тебе нужно заняться с ним сексом, всего один раз, а зелье позаботится обо всём остальном.       — Вы хотите, чтобы я его изнасиловала?! — возмущённо прокричала Астория.       — Это всего лишь усилит его желание!       Астория покачала головой, чувствуя тошноту в животе.       — Вы мерзкая! Я не испытываю никакой привязанности к Драко, и я никогда в жизни не смогла бы так поступить ни с ним, ни с другим человеком. Он ваш сын! Как вы вообще можете стоять здесь с таким невозмутимым лицом и просить о таком?!       — У этого дома должен быть наследник, — Нарцисса говорила спокойно, будто это не она просила Асторию сделать нечто ужасное с Драко.       — У этого дома будет наследник, хотя он не будет чистокровным, и в этом ваша проблема, — Астория выплюнула эти слова. — Вы, вероятно, даже не встретитесь с этим малышом, потому что если вы так отчаялись, что решили прийти ко мне с такой отвратительной просьбой, вы сожгли все мосты со своим единственным ребёнком.       — Не говори со мной так, ты, дерзкая девчонка!       — А вы убирайтесь с моих глаз, пока я не направила на вас свою палочку! Убирайтесь! Я не вернусь в этот дом, и я надеюсь, что Драко никогда не простит вас за то, что вы с ним сделали. С нами!

***

      Скандал с Нарциссой так потряс её, что она не вернулась ни в Англию, ни в другие владения Малфоев во Франции, опасаясь, что ведьма узнает об этом и попытается что-то с ней сделать. Астории снились кошмары о ссоре, которую она затеяла, опасалась, что её найдут и потащат обратно в поместье. Она даже послала Драко сову с письмом, где посоветовала ему никогда ничего не пить и не есть в присутствии матери. Он прислал ей записку с благодарностью, и Астория задалась вопросом, не догадался ли Драко об этом уже давно.       Это случилось тихой, спокойной ночью. Она сидела в удобном кресле у Оливера в квартире, пытаясь успокоить нервы. Это было так странно. Пять лет назад она пыталась успокоить свои нервы из-за женщины, одетой в красное платье на её свадьбе, и ей пришлось выдержать унизительную ссору, когда её муж, который скоро станет бывшим мужем, заявил, что он даже не собирался прикоснуться к ней, потому что был влюблен в другую женщину. А теперь она сидела в уютной квартире мужчины, который любил её и её недостатки, ожидая, что в любой момент появится документ о расторжении брака.       Оливер был в душе, когда это случилось; когда пергамент материализовался в руках Астории, она закричала так громко, что он голый выбежал в гостиную. Девушке было всё равно, она запрыгнула на него, заставив их обоих упасть, и поцеловала, оседлав его бедра.       — Я свободна, — сказала Астория в перерывах между поцелуями.       — Наконец-то! — прошептал Оливер, проводя руками по всему её телу, ягодицах, груди, шее, волосам.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, займись со мной любовью, пожалуйста, — прошептала она, обнимая его лицо руками, чувствуя себя безрассудной от мысли, что этот момент наконец-то настал.       Это того стоило, подумала Астория, когда рот Оливера оказался на между её ног, а его пальцы — в том месте, прикосновение к которому заставило звезды заискриться в её глазах. И когда он наконец вошёл в нее, она словно нашла недостающий кусочек головоломки своей жизни.

***

      В следующий раз Астория Гринграсс увидела лицо Гермионы Грейнджер в «Ежедневном пророке», когда она наконец вышла замуж за Драко Малфоя. Увидев, как они смотрят друг на друга на колдо в статье, где публично объявлялось об их браке, Астория поняла, что всё это время она видела только другую сторону их любви. Её не было рядом, чтобы засвидетельствовать их нежные моменты или то, как они влюбились друг в друга. Астория видела только несчастье, которое принесла ей их любовь.       Но теперь, гладя округлившийся живот, Астория могла только гадать, как её любовь видится со стороны.