Тебя больше нет

Следующий день прошел тоже спокойно. Гермиону никто не трогал и не докучал ей. Даже Джинни не решалась с ней заговорить. Девушка также пила утром и вечером зелье, ложилась спать с идеально выполненным домашним заданием. Она снова закрыла все доступы к своему сердцу, душе и мыслям. Чем быстрее заканчивался вторник, тем печальнее становилась Гермиона Грейнджер. Завтра, в среду, она целый час пробудет с профессором Йоргенсеном в одном помещении. Ни во вторник, ни в среду она не была готова пойти на ЗОТИ. Она искала повод слинять с урока, но мыслей и идей не было. Обмануть мадам Помфри было не так уж просто. Поэтому она решила, что придет на урок после звонка и выскользнет с толпой, когда он закончится. Наступила среда, а значит до обеденного перерыва должно было быть все спокойно. На трансфигурацию Гермиона пришла одной из первых, вместе с Джинни, что в последнее время было не всегда. Подруга обычно задерживалась, заболтавшись с командой. Профессор МакГонагалл сидела за своим столом и проверяла работы первокурсников. «Как же ей не надоедает», – подумала Гермиона. – «Из года в год одно и то же». Профессор посмотрела на девочек поверх очков и улыбнулась в знак приветствия. Гриффиндорки улыбнулись ей в ответ и заняли свои места. Сегодня, судя по программе, они будут превращать живые предметы в статуи. Это было достаточно сложно. Если маленький объект можно было превратить в камень, то здесь должно было получиться настоящее произведение искусства. Когда Гриффиндор и Слизерин сели на свои места, МакГонагалл начала урок. - Превращение живых предметов в статуи весьма трудоемкий процесс. Не так важна сама идея, как правильный взмах палочки. Если вы на первом курсе делали из мышей кубки, и они от этого не пострадали, то здесь вы можете навредить, и в противном случае всё закончится летальным исходом. Для превращения живого существа в статую используется заклинание Конверсустатум. Профессор Трансфигурации взмахнула палочкой, прочертила зигзаг и резко направила вверх. Она повторила это движение несколько раз, а затем направила палочку на большого рыжего кота, который вальяжно лежал на ее столе. Взмах, зигзаг, резко рассечь воздух по направлению вверх… И на столе уже стоит красивая египетская фигура Бастет. - Откуда она достала этого кота? – прошептала Джинни, наклонившись к Гермионе. - Не знаю, – отозвалась та, – мне казалось, он сидел там с самого начала урока. Продиктовав теоретический материал, профессор МакГонагалл раздала всем по мыши, которые находились в клетке, стоявшей под ее столом. Мыши не разбегались, казалось, что они были под заклятием Империус. Им было все равно, что происходит, и тем более их не волновало, что с ними будут делать. Гермиона взмахнула палочкой и произнесла. - Конверсустатум, - мышь, как была мышью, так и осталась. Неожиданно ее сознание вспыхнуло, как яркий свет, после долгой тьмы. - Привет, грязнокровка! – вдруг послышался голос в голове у Гермионы. Девушка пошевелила пальцами, чтобы проверить, не произошло ли того, что случилось в субботу. – С тобой так скучно, а что, если мы убьем эту крысу? Безумный смех Беллатрисы бился о стенки черепа. - Давай попробуем, что тебе с этого будет, произнеси Авада Кедавра и убей эту крысу, – потом она замолчала на пару секунд, будто о чем-то задумалась и, смеясь, сказала, – или старую крысу МакГонагалл! - Заткнись! – крикнуло Сознание Гермионы. - О, - удивилась Лестрейндж, – кажется, у нашей грязнокровки прорезались зубки. Я думала, что ты не можешь мне сопротивляться. Гермиона Грейнджер оглянулась по сторонам. Джинни сидела и тыкала палочкой в мышь, которая блаженно сидела на столе и, как показалось Гермионе, возможно, улыбалась. - Да ладно тебе, грязнокровка, ну давай хоть используем на ней Круцио, – издевательски умоляла Беллатриса и все время смеялась, смеялась и смеялась. - Нет! – крикнула девушка. В одно мгновение на нее уставились множество глаз. Девушка ошарашено оглянулась и посмотрела на удивленную МакГонагалл. - Мисс Грейнджер, все в порядке? – озабоченно спросила профессор Трансфигурации. - Да, профессор, прошу прощения. Она закрыла лицо волосами, чтобы скрыться от позора. Джинни молчала, но это еще не значило, что позже Гермиона уйдет от ответа. Сосредоточиться на заклинании не получалось. Все время мешала мысль, что Беллатриса Лестрейндж вернется. Но позже, выровняв дыхание и отчистив мысли, она взмахнула палочкой и еще раз произнесла: - Конверсустатум! Мышь жалобно пискнула и вместо нее на столе появилась статуэтка, больше напоминающая солонку. - Десять очков Гриффиндору, – спокойно сказала профессор МакГонагал. – Мисс Грейнджер, я в вас не сомневалась. Джинни тем временем затыкала мышь на столько, что грызун попытался сбежать. Гермиона решила, что это особенная черта Уизли – если не получается, то тыкай бездумно палочкой. Смотря на эту картину, она улыбалась. Беллатриса Лестрейндж до конца урока так и не появилась.

***

Что касается зельеварения, то урок проходил весьма напряженно. Профессор Снейп произнес Тергео столько раз, что уже можно было делать ставки. Гермиона помогла Джинни исправить положение с зельем, которое уже начало попахивать навозом, прежде чем Снейп добрался до ее котла. - Мисс Грейнджер, на экзамене вы тоже будете помогать мисс Уизли сварить зелье? - Профессор, я только немного подсказала, больше ничего, – ответила Гермиона, начиная злиться. - Ваше ничего может оказаться большой ошибкой в следующий раз. Минус пять очков Гриффиндору! Гермиона Грейнджер извиняющимся взглядом посмотрела на подругу. Та махнула рукой, давая понять, что это все фигня. Северус Снейп ходил по классу и гневно заглядывал в каждый котел. Он был настолько зол, что готов был переворачивать котлы и выкидывать студентов за дверь. - Только два человека, кроме мисс Грейнджер, которая получила Превосходно на прошлом уроке, смогли показать сегодня хоть какие-то результаты. И в очередной раз я убеждаюсь, что Слизерин начинает превращаться в безмозглых пуффендуйцев. Слизеринцы виновато смотрели на свои котлы, будто что-то смогло было изменить то, что в них содержалось до того, как Снейп произнес Тергео. - Некогда сильный факультет стал походить на слабых и беззащитных зверьков! Никто из вас не добился даже от части хорошего Оборотного зелья! В его голосе появилась досада. Ему было действительно стыдно за свой факультет. Тем более, когда рядом были гриффиндорцы, с которыми Слизерин, Мерлин знает сколько лет, ведет невидимую войну. - Урок окончен, – сдержано сказал профессор зельеварения. Из класса все выходили молча. Слизеринцы воздержались от своих шуток и колкостей. Еще не случалось такого, чтобы их декан стыдил свой собственный факультет.

***

Во время обеда Гермиона не ела. Она готовилась к тому, что сейчас прозвенит колокол и ей придется отправиться на урок защиты. После того, что произошло на выходных, она избегала даже случайных встреч с профессором Йоргенсеном: в Большом зале старалась не смотреть на преподавательский стол, а если слышала его голос в коридоре, предпочитала идти в обход. Гермиона Грейнджер боялась, что не найдет слов, чтобы что-то сказать или объяснить. Но вот колокол предательски прозвенел три раза, оповещая учеников о том, что пора идти учиться дальше. Гермиона схватила Джинни за рукав, когда та стала вставать с места. - Гермиона, мы так опоздаем! – воскликнула рыжеволосая. - Джинни, я не могу, – растерянно произнесла Гермиона. – Что мне делать? Подруга с пониманием села на место. Дождавшись пока зал опустеет, они все же отправились на урок.

***

- Простите за опоздание, – пролепетала Джинни, вбегая в класс вместе с Гермионой. Профессор Йоргенсен кивнул и продолжил вести урок. Гермиона Грейнджер юркнула в угол самой дальней парты. Её колотила мелкая дрожь, она была готова разрыдаться, снова в ее памяти всплывали те ужасные события. Его отчаянно горячие губы, целующие ее тело, которое не принадлежало ей, его руки, его страсть. А потом… Есть девушка, которую я добивался… Она хотела, чтобы все было по-другому, не так. Быть может, все началось бы с каких-то признаний, которые не нанесли бы ей столько боли, которая поселилась в ней, когда он почти взял ее тело и отверг всю. Вот он, подарок Беллатрисы – отдать тело, которое было никем не тронуто, а потом распять все чувства в комнате Йоргенсена. - Гермиона, пожалуйста, успокойся, – озабоченно прошептала Джинни. – Все будет хорошо, вот увидишь. Рыжая дала ей платок, чтобы та стерла слезы. Слезы? Гермиона только что поняла, что действительно плачет. Капли стекали на ее учебник, оставляя мокрые следы. Через какое-то время она успокоилась. Сегодня по программе у них было два заклинания: Таранталлегра и Титилландо. Первое заклинание заставляло танцевать, а второе давало ослабление от щекотки. Иногда закрепление пройденного – лучшая тренировка перед сдачей Боевой магии. Еще один веселый урок, но Гермиона не смеялась. Она поглядывала на часы в ожидании того, когда урок должен подойти к концу. Практики ей избежать не удалось. - Мисс, – Йоргенсен откашлялся. – Мисс Грейнджер, наведите палочку на мистера Остварда и произнесите Титилландо. Гермиона Грейнджер, подняла палочку и вяло произнесла: - Титилландо, – Дэвид Оствард из Когтеврана громко засмеялся, и когда сил уже не оставалось, сел на пол. Весь класс разразился хохотом, кроме Гермионы – она не могла разделить радость сокурсников. Она развернулась и молча пошла на свое место. Внутри нее все сжималось. Между ней и профессором ЗОТИ росло невидимое напряжение, которые медленно ее убивало. Она была на грани истерики. Гермиона Грейнджер была единственной, кто наблюдал за процессом, сидя на своем месте. Весь класс встал в длинную шеренгу, как тогда у Люпина перед боггартом. Она вспомнила этот прекрасный и незабываемый урок. Жаль, что Римуса больше нет, иначе она бы ходатайствовала, чтобы его вернули в школу, даже несмотря на то, что он был оборотнем. Профессор Йоргенсен ему не уступал, но его доброта в сочетании с красотой были губительны для учениц Хогвартса. Ведь совсем недавно он сжег одного мотылька, даже если мотылек летел на его свет совсем не по своей воле. Когда урок подошел к концу, Гермиона попыталась незаметно выскользнуть из класса, слившись с толпой сокурсников, но профессор защиты ее опередил. - Мисс Грейнджер, задержитесь, пожалуйста, это ненадолго. Она остановилась, не успев сделать и пары шагов. Внутри нее начал распаляться огонек адского пламени, которые выжигал все на своем пути: сердце, душу и даже заставлял ломаться ребра, которые сдерживали крик отчаяния. - Джинни, подожди меня за дверью, пожалуйста, – сказала она подруге, когда та вопросительно на нее посмотрела. Рыжая настороженно взглянула на Йоргенсена и вышла. Когда класс опустел, профессор Йоргенсен подошел к девушке. - Гермиона, вот, твоя куртка, – он протянул ей джинсовку и немного ее придержал, когда она собиралась было ее взять и уйти. – Я очень виноват перед тобой. Мне бы хотелось все объяснить… - Нет, профессор, не сейчас, – чуть ли не с отчаяньем произнесла гриффиндорка. – Еще одна минута рядом с вами и я просто не смогу больше сдерживаться. Может, когда-нибудь потом. Она подняла на него полные слез глаза. Абрахам Йоргенсен отпустил куртку и проводил глазами исчезающую за дверью девушку с роскошными каштановыми волосами.