Тебя больше нет

В связи с матчем поход в Хогсмид был перенесен на воскресенье. Гермиона планировала прогуляться по магазинам, посидеть в Три метлы с Джинни, а вечером, наконец-то, вернуться к своим обязанностям лаборантки. - Гермиона! – радостным криком разбудила подругу Джинни. – Твои туфли прилетели! Просыпайся! От вчерашней обиды не осталось и следа. Гермиона Грейнджер потерла глаза, зевнула и откинула одеяло. Она немного поморгала, пытаясь отойти ото сна? и только потом заметила, что в ногах ее кровати сидит сипуха и, склонив голову на бок, смотрит на нее взглядом, говорящим: «Платить будем или как?». - Джинни, заплати ей. Деньги, отложенные на туфли, у тебя, – девушка, зевая, села и посмотрела на свои руки. Бинты все еще были не сняты, и раны на руках даже не спешили затягиваться. Это казалось несколько подозрительным, но в мире маглов тоже были травмы, которым требовалось больше времени на заживление. - Уже, – ответила рыжая. – Я не знаю, чего она хочет. Гермиона Грейнджер провела рукой по лицу, а потом снова упала на подушку. Вокруг происходит что-то ненормальное. И как они раньше справлялись? Наверное, потому что их было трое, и каждая проблема была разделена на троих. Но теперь на нее одну приходилось несколько проблем. - Я где-то читала, что если сова на тебя непрерывно смотрит, то это к несчастиям, – сказала Джинни, расчесывая волосы. - Да, как и кошки топчут человека к смерти, и кукушки пророчат о том, как долго ты проживешь. Бред. Она просто видимо хочет есть или отдохнуть и не знает, где совятня в Хогвартсе, – мисс Грейнджер скептически относилась ко всем приметам. - Ну, знаешь, в них есть какая-то доля правды. У моей бабушки, Тесс Пруэтт, был большой кот, похожий на Живоглота, – сказала Джинни. Гермионе были неприятны мысли о своем коте – она не могла простить своим соседям, что они год назад его отравили, потому что Живоглотик проводил слишком много времени в их подвале, охотясь на мышей. – Он однажды лег к ней на грудь, когда она спала, и не вставал до самого утра, а как встал, то у бабушки случился сердечный приступ. В общем, она умерла. Вот такая история. - Мне искренне жаль твою бабушку, но это просто совпадение, – сказала Гермиона. Сова все еще сидела на бортике кровати и не желала улетать. Из открытого окна дул холодный ветер. Грейнджер поежилась и все же встала с кровати. - Совятня около лодочного причала, – кинула она сипухе и отправилась в душ. Пернатая проводила ее недовольным взглядом и наконец-то улетела, оставив свою посылку.

***

- Грейнджер, как твои дела? – спросил Триббл, когда подруги пришли в паб Три метлы и присоединились к гриффиндорской команде по квиддичу. Ребята обсуждали последний матч. - Все путем, – ответила Гермиона, вешая свою мантию на стул. - Не хочешь на следующих выходных сходить со мной на свидание? – вопрос от О’Райна был неожиданным. - Да, Гермиона, сходи с ним на свидание, я уже устал от его нытья. «Гермиона такая загадочная, может мне с ней замутить» или «Капитан, почему твоя подруга не приходит на тренировку?», или «Брайн, передай Гермионе, что я хочу с ней встретиться», – Брайн засмеялся, пародируя своего лучшего друга. Триббл пихнул Бродерика в бок и смущенно скрылся за кружкой сливочного пива. - Серьезно? – скептически подняв бровь, поинтересовалась девушка. - Грейнджер, этот Казанова всегда серьезен, когда дело касается девушек, – ответил Бродерик и заговорчески подмигнул Гермионе. - Мне очень приятно, Райн, что ты обратил внимание на такую персону, как я, но напомни мне, пожалуйста, на каком ты курсе? – мило улыбнулась Грейнджер и подперла голову рукой, облокотившись на стол. - Этот жигало учится вместе с Солас и Куин. На пятом, – ответил за Триббла Брайн, смотря, как его друг начинает краснеть. - А ты разве учишься не с ними? – удивилась гриффиндрка. - Не, я учусь на шестом вместе с Адамом. Если хочешь, можешь замутить со мной. Я свободен, как альбатрос в открытом море, – выпятив грудь, улыбнулся Бродерик. - Парни, угомонитесь, – вмешалась в разговор Анима, – Эта ягодка вам не по зубам. Ей нужен серьезный мужчина, а не вы, два молокососа. Гермиона благодарно посмотрела на охотницу. Лучше сказать было и нельзя. Брайн в то же время изучающе осматривал Солас. - Детка, а ты не хочешь прогуляться со мной сегодня вечером? – спросил он у своей коллеги. Анима взглянула на него, как на плебея, и саркастично ответила: - После того, как ты целовался с Трой, я с тобой даже на одном диване сидеть не буду. Видимо, Аманда ей чем-то не угодила, раз девушка так отреагировала на слова загонщика. «Вот бы мне их проблемы», – печально подумала Грейнджер. – «Они учатся, шутят и радуются жизни». Гермиона Грейнджер осознавала, что ей вдруг стало одиноко среди друзей. Она больше не могла делиться с ними проблемами и переживаниями. Ей постоянно нужно было быть на чеку. Девушка не знала, насколько окрепла Беллатриса и когда сделает следующий ход. Да, ее пока останавливало снотворное, но были же и другие возможности. Например, та же банальная усталость могла дать Лестрейндж шанс воспользоваться телом девушки и попытаться снова попасть в Тайную комнату. Гриффиндорка посмотрела на ребят и поняла, что, если она уйдет, здесь этого никто не заметит. Она тихонечко выскользнула из-за стола и пошла искать мадам Спраут. Через полчаса Джиневра Уизли поймет, что подруга ушла, но это уже будет другая история.

***

Гриффиндорка нашла заместителя директора около Сладкого королевства. Гермиона приветливо улыбнулась и немного замялась, не зная с чего начать. - О, мисс Грейнджер, вы что-то хотели? – добродушно посмотрела пухленькая ведьма на девушку. - Да, – тихо ответила Гермиона. Ей было неловко. – Профессор Спраут, мне нужно вернуться в замок. После матча мадам Помфри нужен костерост, а с такими травмами, как у Миллы Булит, его нужно много. Профессор Снейп сейчас занят приготовлением Животворящего эликсира. Заместитель директора понимающе кивнула. Она знала, что для приготовления Животворящего зелья нужно несколько часов и за это время нельзя отрываться от котла. Важна каждая секунда, но… - Я понимаю, мисс Грейнджер, но мне не велено никого отпускать, особенно вас. - Профессор, но как же Милла, она ждет. Я переживаю, что из-за меня она поправится не так быстро, как предполагает мадам Помфри. Слова девушки растрогали Спраут. Каждый в школе догадывался, что у гриффиндорки Болезнь Отличниц – все делай идеально, вовремя и по максимуму. - Что ж, мисс Грейнджер, – сказала заместитель. – Только давайте договоримся, что вас никто не увидит и как доберетесь до профессора Снейпа, то отправите мне патронус с сообщением. Я помню, что у вас замечательная милая выдра, – на последних словах она улыбнулась. Гермиона пообещала, что выполнит просьбу декана факультета Пуффендуй. Девушка решила воспользоваться проходом в подвале Сладкого королевства. На ее удачу мадам Спраут окликнула какая-то местная жительница и та даже не обратила внимания, что гриффиндорка скрылась за дверью магазина.

***

Дверь в кабинет зельеварения была не заперта. Девушка тихо вошла внутрь, надеясь, что Северус Снейп находится именно здесь, а не спит в своей комнате, как вчера. Зельевар действительно был в лаборатории – об этом оповестили приглушенные голоса, доносившиеся оттуда. Один из голосов принадлежал Снейпу, а второй был смутно знакомым, но девушка не могла понять, кому тот принадлежит. Она тихо постучала, чтобы не врываться без предупреждения, и открыла дверь. Помимо Снейпа, в лаборатории действительно находился еще один человек. Это был Драко Малфой. Гермиона несколько удивилась, увидев его – это читалось на ее лице. Малфой-младший стоял перед Снейпом, в его глазах была печаль. Мужчины обернулись к ней. Видимо, девушка прервала их беседу. - Простите, – сказала она, – я подожду в классе. Северус Снейп согласно кивнул и вернулся к собеседнику. Малфой удивленно посмотрел на дверь, которая закрылась за девушкой. «Что он тут делает?» – думала она, усаживаясь на стул, за которым обычно сидела. – «Он так изменился. Наверняка снова замышляет какое-то грязное дело вместе со своим отцом. Зачем ему Снейп?». Прошло где-то десять минут, прежде чем гриффиндорка вспомнила, что должна была отправить патронус Спраут. Девушка тихо произнесла заклинание и через мгновение перед ней появилась выдра. - Найди Спраут и передай ей, что со мной все в порядке. Я у профессора Снейпа, – продиктовала она сообщение патронусу. Выдра кивнула в знак того, что все запомнила и, сделав круг вокруг хозяйки, скрылась за стеной. После этого Гермиона достала из своей набедренной сумочки книгу – «Алиенора Аквитанская. Руны благой вести» – и принялась читать, дожидаясь, пока освободиться зельевар. Прошло немало времени, когда дверь лаборатории открылась и оттуда вышел Драко. Гриффиндорка успела прочесть больше четверти книги. - Здравствуй, Гермиона, – сказал он. В нем больше не было высокомерия и злобы. – Не ожидал тебя встретить здесь. - Здравствуй, Драко, – ответила девушка, отрываясь от чтения. – Могу сказать то же самое. Встреча действительно неожиданная. Драко убрал руки за спину и, видимо, смущаясь, посмотрел на носы своих туфель. - Думаю, это неслучайно, – начал он. – Я давно хотел попросить о встрече у тебя, Поттера и Уизли. За последнее время я многое переосмыслил и хотел принести извинения от всего Дома Малфоев. Все это было неправильно. Все, за что боролся Поттер, было единственной истинной правдой, в отличие от того, что восхвалял Темный Лорд. Гермиона была удивлена таким речам, но не подала виду. Она решила оставить его слова без внимания – кто знает, что он задумал. Расположить к себе, а потом нанести внезапный удар? - Как твое самочувствие? – переводя тему, поинтересовался Малфой. – Северус рассказал мне, что с тобой недавно произошло несчастье. - У меня насыщенная событиями жизнь, – печально ухмыльнулась Грейнджер, смотря на свои руки. – Сейчас вроде бы все хорошо. А как твои дела? Я недавно читала в Пророке, что твоего отца выпустили из Азкабана. Как он себя чувствует? Драко Малфой отвел взгляд в сторону и тяжело вздохнул, прежде чем ответить. На его лице была печать сострадания и обреченности. - Отец умер сегодня утром, – сказал Драко. – Мать обнаружила, что он не дышит, когда проснулась. Гриффиндорка грустно посмотрела на бывшего слизеринца. Только сейчас она заметила, как он постарел на несколько лет. - Драко, мне так жаль, – сказала она. - То, что пишет Рита Скитер – это не более, чем желтая писанина, – продолжил Малфой. – Да, отец признал все, но его выпустили, потому что он сильно болел. Я только вчера узнал, что прежде чем его забрали в тюрьму, он выпил яд, который медленно убивает человека. Видимо, отец был действительно крепким, раз сумел прожить столько времени. Он знал, что умирает. Нам пришлось отдать почти все состояние, которое моя семья копила годами, чтобы его забрать. Мать однажды вернулась в расстроенных чувствах, когда навещала его. Она проплакала несколько дней, прежде чем сказать мне, что он плохо выглядит. А в последнее время он был настолько плох, что перестал даже подниматься с постели. Гермиона слушала и ей было впервые жаль Малфоя. Даже он не заслуживал такого. На него и так много свалилось за последние годы. Сейчас перед ней стоял тот же мальчик, которого она знала. Только взрослый. Девушка хотела его обнять и сказать, что все хорошо, но не решалась. - Драко, я готова принять твои извинения, думаю, Гарри и Рон когда-нибудь тоже смогут тебя простить, – произнесла она. А потом, будто что-то вспомнила, добавила. – Видимо, профессор Снейп в последнюю неделю все пытался найти для него противоядие. - Да, Северус в последнее время пытался поддерживать в нем жизнь, но отец не хотел бороться. Ему было стыдно перед всем миром. Особенно перед мамой, – Драко откашлялся. – Впрочем, это уже неважно. Мне кажется, Северус ждет тебя. Еще раз прости. Было приятно тебя встретить. Прощай, Гермиона. - Пока, Драко, – отозвалась гриффиндорка. – Быть может, еще увидимся. - Быть может, – ответил Малфой и покинул кабинет зельеварения. Оставшись снова одна, девушка не знала, что ей делать. Гермиона помнила, что Люциус Малфой был близкий другом Северуса Снейпа. Стоит ли ей вообще идти к нему или лучше тихо уйти, оставив зельевара наедине с собой. Гермиона Грейнджер приняла, возможно, неправильно решение, когда молча, без стука, вошла в лабораторию. Зельевар сидел в кресле с бокалом вина и сигаретой. - Мисс Грейнджер, – он знал, что это была она. – Сегодня вы можете быть свободны. Но гриффиндорка не собиралась уходить. Она сделала несколько шагов по направлению к нему. - Какое из этих пяти слов вам было непонятно? – почти срываясь на крик, спросил Снейп. - Профессор, мне жаль, что так произошло, – дрожащим голосом произнесла Гермиона. Зельевар встал и подошел к ней, залпом выпивая вино и бросая бокал в стену. - Мне не нужна ваша жалость, Грейнджер! – он был вне себя от ярости. – Вы жалкая лицемерка. Вы, наверное, радуетесь, что такой человек, как Люциус, мертв. - Это не так! – крикнула в ответ Гермиона, напуганная поведением профессора. – Я знаю, что вы потеряли близкого для вас человека. - Да что ты знаешь? – пренебрежительно сказал зельевар, усаживаясь обратно в кресло. Девушка растерянным взглядом посмотрела в пол, а потом, видимо набравшись смелости, встала перед профессором и произнесла. - Я знаю, что такое терять близких. Я видела своими глазами, как умерли Фред Уизли, Тонкс и Люпин. Я потеряла родителей, стерев им память. Не вы один столкнулись с этим. Вы считаете, что никто не в состоянии пережить такую утрату. Вы до сих пор оплакиваете смерть Лили Поттер, когда все уже давно смирились с этим. Не думайте, что никто не может понять вас. Перестаньте держать все это в себе. Прекратите думать, что весь мир обернулся против вас! Снейп растеряно смотрел на гриффиндорку. Да что себе позволяет эта девчонка! Он резко поднялся из кресла, выбросив тлеющий окурок куда-то на каменный пол. - Не смей произносить имя Лили Эванс такими тоном! Раздался хлопок. Щека девушки запылала жгучей болью. От удара она потеряла равновесие и упала на пол. Гермиона в ужасе распахнула глаза и со страхом посмотрела на Северуса Снейпа. Сейчас она действительно его боялась. Поняв, что натворил, зельевар ошалело глядел на лежащую перед ним Гермиону Грейнджер, из глаз которой крупными, как у ребенка, каплями катились слезы. Он упал перед ней на колени. - Прости меня, Гермиона, – прошептал он. – Я… Я не знаю, что со мной происходит. Зельевар закрыл лицо руками и разрыдался. Перед гриффиндоркой сейчас был обычный человек из плоти и крови, а не каменное изваяние, которым он обычно прикидывался. Наконец-то профессор дал волю тем чувствам, которые давно в себе запечатал. Гермиона, забыв про боль, подползла к нему и осторожно коснулась его плеча. Мужчина вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Девушка набралась решимости и прижала его к себе. Северус Снейп принял ее объятия.