Тебя больше нет

- После смерти Лили Люциус был единственным человеком, который не отвернулся от меня, – сказал Снейп, стоя у стола и нарезая ингредиенты для очередного заказа. За окнами была уже глубокая ночь. Яркая луна светила своим холодным светом, смешиваясь с пламенем камина и факелов. Но ни зельевар, ни Гермиона не замечали этого. Он сейчас нуждался в ней, а она в нем. – Конечно, он не поддерживал мое влечение к ней, но и не бросил. Мне тогда казалось, что все кончено, что моя жизнь закончилась вместе с ее. Какое-то время я прожил в Малфой-маноре. Люциус был добр ко мне. Он терпеливо выслушивал меня и пытался утешить, ни разу не упомянув, что Лили была маглорожденной. Гермиона грустно смотрела на Северуса Снейпа, уже давно потеряв счет времени. После сцены посреди лаборатории зельевар не произнес ни слова до этой минуты. Оплакивая свою утрату, он цеплялся за ее мантию, как ребенок, не желавший отпускать мать на работу или в магазин. Девушка в тот момент поняла, что не оставит его больше никогда. Лед треснул, а значит скоро начнется оттепель и появятся подснежники. - Но я его предал. За его доброту я оплатил тем, что переспал с Нарциссой. В один из таких дней, когда Люциус отправился на матч по квиддичу вместе с маленьким Драко (мне всегда казалось странным, что Люциус возит сына по таким мероприятиям с пеленок), Цисси пришла в мою комнату. Так же, как и вы в ночь Хэллоуина. Она пришла и, не говоря ни слова, поцеловала меня. В тот момент я готов был ответить на нежность любой женщины, даже если бы это была заправская шлюха. Я был подавлен. После этого наши встречи стали чаще. Я не мог смотреть Люциусу в глаза, но и не мог перестать трахать его жену, – зельевар рассказывал это все Гермионе, будто они старые друзья. – Однажды я пришел в его кабинет и рассказал всю правду. Он молча выслушал и, не говоря ни слова, покинул кабинет, оставив меня наедине с собой. Я сразу принял решение покинуть Малфой-манор, о чем вечером сообщил во время ужина. Но у Люциуса были другие планы на этот счет. Глава семьи попросил Дору-Нору, одну из их служанок, отвести Драко в его комнату и накормить там. Люциус молчал до тех пор, пока на втором этаже не закрылась дверь в спальню сына. Как я помню, Нарцисса тогда была напугана и удивлена одновременно. Я готовился к тому, что наша дружба с Малфоем-старшим закончится здесь, за обеденным столом. «Нарцисса, позволь спросить, тебе всего хватает в этой жизни, в этом доме?» – Люциус к общему удивлению был спокоен и невозмутим. Его жена посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на мужа и дрожащим голосом ответила: «Да, конечно, но к чему такие вопросы, дорогой?», – мне казалось, что в тот момент она больше боялась того, что он не выражает никаких эмоций. «Тогда скажи мне на милость, какого Мерлина ты потеряла в штанах нашего дорогого гостя?», – Люциус продолжал есть и пить вино, как ни в чем не бывало, в то время как я и Нарцисса даже не притронулись к еде. – «Тебе мало моего члена или тебя не устраивает размер, или, в конце концов, я тебя плохо вылизываю и трахаю?». «Я не понимаю тебя, Люциус», – Нарцисса была готова разреветься, в то время как я предпочел молчать. «Ты все прекрасно понимаешь, дорогая женушка. Ты наверняка уже забыла, из какого дерьма я тебя вытащил?». Цисси молчала, я чувствовал, что она вот-вот заплачет. Ее глаза покраснели, а губы дрожали. «Ты забыла, как ты после школы решила поэкспериментировать и пошла работать в бордель к фрау Крюгер, но, когда твое помешательство закончилось, она тебя не отпустила, а заставляла ублажать похотливых мужланов за просто так? Потом мне пришлось вытаскивать тебя из этой дыры. Ты это забыла, неблагодарная шлюха?», – Малфой язвил, что я даже был готов уже вступиться за нее, – «Что, старые привычки берут верх?». «Люциус, хватит, ты перегибаешь палку. Она все же твоя жена!», – я не мог не вмешаться. «Северус, брось. Я сомневаюсь, что ты сам на нее залез. Этой суке никогда не хватает одного мужика, она не может не изменять. Ей нравится, когда ее пускают по кругу», – к тому моменту он уже раздобрел от вина. – «Даже если ты оттрахал мою жену, ты не перестаешь быть моим другом. Все бабы по своей натуре конченные бляди». После этого я покинул поместье. Мне казалось, что нашей многолетней дружбе конец, и слова Малфоя – пьяный бред, но это оказалось не так. Он стал меньше доверять жене, но не мне. Я всегда был в курсе того, что происходило с ним. Я ни разу не выдал его Министерству. Даже на последнем суде пытался вытащить его из сложившейся ситуации. Я заботился о Драко, пока он учился здесь. Я пытался ему помочь до последнего. У нас часто возникали разногласия, но он ни разу не назвал меня предателем или отступником, ни разу не сдал меня Волдеморту. Он всегда оставался верен нашей дружбе. Гермиона к этому моменту закончила варить Костерост и подошла к зельевару. Она больше не испытывала страха перед ним. Девушка обняла его со спины, от чего Снейп снова вздрогнул и замер. Ему было непривычно снова чувствовать тепло человеческой души. - Северус, – прошептала Гермиона Грейнджер, уткнувшись в спину зельевара. Гриффиндорка понимала, что в спокойные минуты Снейп не позволял ей переходить на такое общение. – Северус, мне действительно жаль, что Люциус Малфой мертв. Да, у меня не было к нему уважения. Можно сказать, что я испытывала к нему ненависть. Но я никогда не желала ему смерти. Зельевар осторожно высвободился из объятий девушки и повернулся к ней. Он нежно коснулся ее щеки и посмотрел в карие глаза, в которых отражался подрагивающий огонек факела. Гермиона стояла перед ним растрепанная, с посыпавшейся местами тушью под глазами, в растянутом свитере канареечного цвета, у которого были закатаны рукава. В джинсах, которые стали ей на размер больше. Ему захотелось ее тепла. Впервые в жизни он желал объятий другой. Другой гриффиндорки, которая еще полгода назад вызывала в нем раздражение. - Северус, я… – начала было девушка. - Тише, – одними губами сказал зельевар и поцеловал ее. Все было понятно без слов. Он целовал ее так, как целовал бы взрослую женщину. Поцелуй был чувственным, напористым и требовательным. Гермиона забыла уже, кто она такая, что тут делает и вообще, почему это происходит. Она наслаждалась прикосновениями зельевара. Тянущее приятное ощущение вспыхнуло внизу живота. Девушка тихо застонала в объятиях Снейпа. Рука зельевара скользнула ей в джинсы, но она его даже не остановила. Сейчас девушка чувствовала, что на этот раз готова. - Ты трогала себя до меня? – продолжая целовать девушку, прошептал Северус. - Да, – простонала та, ощущая, как пальцы зельевара нащупали ее клитор и начали медленно его ласкать. Он это делал так умело, что девушка не смогла сдержать стонов, которые заглушали стены лаборатории. Гермиона вцепилась в руки профессора и, отстранившись от губ, облокотилась лбом о его грудь. Она тихонько двигала бедрами в такт его движениям, приближая момент невозврата. Почувствовав, что гриффиндорка скоро кончит, Северус Снейп вытащил руку. Гермиона, не понимая, что произошло, открыла глаза и умоляюще взглянула на зельевара. Тот, сохраняя маску спокойствия на лице, небрежно стянул с нее свитер, под которым ничего не оказалось, и расстегнул ее джинсы, а потом посадил на стол. Она все еще была в замешательстве. Вот, сейчас это произойдет. Зельевар встал между ее ног и снова поцеловал. Тело девушки горело, от его прикосновений и поцелуев кружилась голова. Потом губы скользнули ниже, накрывая обжигающими поцелуями шею, ключицы… Вот она уже облокотилась на стол, позволяя ему двигаться еще ниже. Снейп на секунду замер, разглядывая набухшие бутоны ее сосков. Она вся его, она в его власти. Она слишком для него хороша, чтобы это случилось именно сейчас. Но как быть с ним? О себе он не думал, ему нравилось смотреть на обрамленное страстью лицо Гермионы, на то, как она тает от его прикосновений. Глаза девушки просили не останавливаться. Тогда он лизнул ее сосок и сжал руками бедра, инстинктивно прижимая к своему паху. Огонек внизу ее живота продолжал распаляться. Только бы он не останавливался. И зельевар не останавливался. Рисовал круги языком на груди и животе, заставляя ее трепетать. Снейп не отстранился и тогда, когда стягивал с нее джинсы и трусики. Гермиона Грейнджер снова была перед ним обнаженной. Она тяжело дышала, смотря на него со смущением и испугом. - Северус, будь, пожалуйста, осторожен, – тихо прошептала девушка, когда он раздвинул ее длинные ноги и провел пальцем между половыми губами лишенных волос. - Не бойся, тебе понравится, – ответил Снейп, нежно улыбаясь. Он тоже боялся. Боялся ей навредить. Вдруг, неожиданно для Гермионы, он присел и придерживая ее ноги руками, раздвинул их еще шире. - Ты прекрасна, – с чувством произнес Северус Снейп и поцеловал ее там. Гермиона Грейнджер распахнула глаза. Эти чувства были для нее новы. Девушка понимала, что он собирается делать, но и это было для нее в первый раз. Когда он коснулся лона языком, по ее телу прошел мощный электрический разряд, выбивший все пробки из системы жизнеобеспечения. Момент невозврата стал приближаться с неистовой быстротой. Он вцепилась руками в другой край стола, откуда на пол полетели колбочки, склянки и мензурки, с дребезгом разбиваясь о каменные плиты. Девушка тихо постанывала и выгибалась. Снейп продолжал вылизывать ее, надавливая языком на набухший клитор. Он держал ноги девушки раздвинутыми, не позволяя сводить их. Зельевар знал, что еще несколько секунд и… Цунами, накрывшее ее с головой, могло бы громким криком обрушиться на нее, но она прикрыла рот ладонью, пытаясь его заглушить. Гермиона выгнулась и подергивание ее бедер оповестило зельевара о том, что она кончила. Северус Снейп встал с колен, все еще держа ее ноги, и лег сверху, впиваясь поцелуям и помогая ей сдержать стоны оргазма. - Северус, возьми меня, прошу тебя, – с отчаяньем прошептала Гермиона Грейнджер, отстраняясь от его губ. Она чувствовала, что он ее жаждет, ощущая возбужденный член через ткань брюк. – Пожалуйста. - Не сейчас, – смотря на нее, бархатным голосом ответил зельевар. - Но как же ты? – не унималась девушка, пытаясь расстегнуть его рубашку. - Как-нибудь справлюсь, – сказал мужчина, убирая ее руки и поднося к губам для поцелуя. Потом поцеловал ее в лоб и отошел. Северус Снейп зажег сигарету и сел в кресло. Поняв, что продолжения не будет, Гермиона соскользнула на пол и начала одеваться. Ее терзали странные сомнения. Почему он с ней играет? - Северус, ты меня не хочешь? – спросила она, стоя в свитере, который прикрывал уже надетые трусики. - Мисс Грейнджер, уже глубокая ночь, вам пора возвращаться в башню Гриффиндора. Не думаю, что директор будет довольна тем, что вы все еще находитесь у меня. Одно дело, когда вы здесь пребываете до вечера, а другое, когда проводите тут ночь. Границы официального нахождения вас в данном пространстве начинают размываться. Снова мисс Грейнджер? Как быстро он перестал быть Северусом и снова превратился в профессора Снейпа. - Так значит мы снова на ВЫ? – озабочено спросила она. - О чем вы, мисс Грейнджер? – вопросом на вопрос ответил зельевар. Девушка промолчала, натягивая джинсы. Почему он это делает? Снова будет оправдываться белладонной или придумает что-то другое. Она подошла к двери, проходя мимо Снейпа, и сняла с вешалки свою мантию. - Профессор Снейп, я готова идти, – сказала она с грустью в голосе. - Сегодня можете воспользоваться моим камином. Я настроил сеть на случай необходимости, – кинул ей зельевар, поднимаясь с кресла. Гермиона Грейнджер подошла к камину и зачерпнула горсть пепла из чашки, стоявшей на полке. Она собиралась уже войти в него, как зельевар подошёл, убрал локон ее волос за ухо и поцеловал в лоб. - Пожалуйста, береги себя, – прошептал он, вдыхая запах волос. У нее был такой же цветочный аромат, как у Лили. Ответом ему была лишь зеленая вспышка света, которая поглотила гриффиндорку.