Тебя больше нет

Гермиона Грейнджер каждый день ждала утреннюю почту, надеясь хоть на какой-то ответ, но ни на следующий день, ни через день, кроме писем от Гарри и Рона, и письма от Молли Уизли, которая очень переживала за свою дочь и просила извинения за ее поведение, ничего больше не приходило. В пятницу утром она снова сидела за завтраком и ждала сов, когда к ней подсела Джинни Уизли. - Извини, – сказала она, но лицо ее не выражало никакого сожаления и искренности. – Если ты не написала еще ответ моей матери, то передай ей, что я извинилась. Она так хотела. - Я не обижаюсь на тебя Джин, я просто... - Не продолжай, я не буду слушать твоих оправданий. Я даже не знаю теперь, кто ты, – сказала Уизли, кладя себе на тарелку блины. – Я просто извинилась, как хотела мама, но это ничего не меняет. Рыжая ела свой завтрак так, будто не различала вкуса еды. После глотка чая она продолжила: - В команде раздор. У Томаса Филипса, он со второго курса, завтра первая игра, и я даже не знаю, как он справится. Я даже не знаю, выйдут ли они все на поле. И знаешь – это все из-за тебя. Джинни Уизли смотрела перед собой, казалось, что ей просто противно сидеть рядом с Гермионой, будто ее кто-то насильно заставлял сидеть тут и выплескивать всю свою злость. - Надеюсь, все образуется, – сказала Гермиона и встала из-за стола. Джинни ей ничего не ответила, она даже не посмотрела ей в след. Она чувствовала какое-то смятение внутри себя. Все шло не так, как должно было идти. Выйдя из зала, Гермиона Грейнджер направилась в подземелья Слизерин, где находился кабинет зельеварения. Сегодня был сдвоенный урок зельеварения со слизеринцами. Симус Финниган готовился без нее, и она не знала, что сегодня их ждет, потому что план на эту неделю обрывался на середине. Профессор Снейп придерживался учебника, но никогда не отличался линейностью. Что же до Финнигана, то тот был совершенно непредсказуем. А между тем, уже настало пятое марта. Как только она подошла к кабинету зельеварения, то увидела, что дверь в комнату Снейпа приоткрыта. На мгновение она обрадовалась, что вот он, ответ на ее письмо. Она подошла, открыла дрожащими пальцами и произнесла: - О, Мерлин, Северус, я так... – но осеклась на полуслове. На нее в недоумении смотрел совершенно не тот человек, которого она ожидала увидеть. - Гермиона, ты что-то хотела? За письменным столом сидел Абрахам Йоргенсен. Ну, конечно, кто это еще мог быть. В начале недели МакГонагалл сама лично назначила его временным деканом Слизерина. - Я просто... прости, Эйб, я наверно пойду, – растеряно сказала она, разворачиваясь к двери. - Ты не меня здесь ожидала увидеть, ведь так? – спросил мужчина, поджимая губы. - Нет, я просто задумалась и вошла не в ту дверь, – ответила она грустно улыбнувшись. - И как часто ты входишь в не ту дверь? - Чаще, чем ты можешь себе представить. - У тебя сейчас зельеварение у мистера Финнигана? - Да. - Удачи, – сказал ей Йоргенсен на прощание мягко улыбнувшись. Гермиона лишь кивнула в ответ. Что-то неприятное кольнуло где-то внутри нее. И правда, она так часто входила не в те двери и принимала неверные решения, что если все уравновесить, то она не такая уж и идеальная, как принято было о ней думать в магическом мире. Нервно сжимая и разжимая ремень сумки, гриффиндорка вошла в класс зельеварения. Семикурсники Гриффиндора и Слизерина уже сидели на своих местах. Гермиона тихо проскользнула на свое рядом с Джинни. Уизли будто невзначай отодвинула свои письменные принадлежности. Грейнджер это совершенно не удивило. Она уже начинала привыкать к подобному поведению бывшей лучшей подруги. Тем временем Симус Финниган оглядел класс. Он с каким-то явным пренебрежением смотрел на Слизерин, который в свою очередь не отвечал взаимностью. - Что, Финниган, где твой дружок Томас? Может, снова по бокальчику Веритасерума, а? – с явной издевкой прозвучал голос какой-то слизеринки. Симус присел на свой стол и скрестил руки на груди. - Да, Фиона, – вдруг ответил он. – Хорошо, что ты вспомнила про Сыворотку Правды, как раз о ней мы сегодня поговорим. Все из вас имели с ней дело. Кто-то варил, а кто-то… – тут он о чем-то задумался и после секундной фразы продолжил. – В общем, это не так важно. Записываем. Тема сегодняшнего урока: Веритасерум – Сыворотка Правды. Симус взмахнул палочку и мел нацарапал на доске тему урока. Послышался шуршание перьев по пергаментам. Убедившись, что все успели записать. Финниган продолжил: - Веритасерум, или по-простому – Сыворотка Правды – зелье, которое не имеет ни вкуса, ни запаха. Несмотря на это, оно не безобидно. Ребята из гриффиндора не дадут соврать – оно сильно влияет на психику, путает сознание и мысли при попытке солгать. Без долгих и упорных тренировок сопротивление этому зелью бесполезно, – на этом он остановился и посмотрел на слизеринцев, которые тихо хихикали. – Зря смеетесь, Слизерин. В глазах новоиспеченного профессора промелькнул едва заметный нездоровый и безумный блеск. Это не ускользнуло от чуткого взора Гермионы. Она чувствовала подвох с самого начала урока и, кажется, догадывалась, к чему это может привести. Но она так хотела в этом ошибаться. - Помимо тренировок важно владеть таким умением, как окклюменция. Знания окклюменции должны быть на уровне Превосходно. – Финниган снова взмахнул палочкой и мел вновь запорхал над доской. – Состав зелья прост и, я даже не сомневаюсь, кто-то помнит его наизусть, – последние слова, казалось, он процедил сквозь зубы. – Итак, состав: перья болтрушайки, шерсть с ног акромантула, слезы единорога и сиплосфора. Потом Симус рассказал о технике приготовления, что еще больше насторожило Гермиону Грейнджер. - Да, кстати, как говорил Снейп, – добавил Финниган, будто одно только имя зельевара вызывало у него рвотный рефлекс, – варево должно настаиваться весь лунный цикл. Гермиона оторвалась от пергамента и бросила полный удивления взгляд на Симуса. - Профессор, но ведь сегодня начинается новый лунный цикл! - Верно подмечено, Гермиона. Я думаю, все уже догадались, что сегодня мы начнем варить Веритасерум, – самодовольно подтвердил Симус. - Нет! – вскрикнула гриффиндорка и встала со своего места. – Профессор Финниган, Министерство запрещает использовать это снадобье на практике! Мы не можем его варить! - Ха, а я согласна с Симусом. Повод отомстить Слизерину за весь прошлый год. Приготовить и напоить, – Джинни бросила злорадный взгляд в сторону слизеринцев. К неподдельному удивлению Гермионы гриффиндорцы шумно поддержали Симуса и Джинни. - Ребята, но это же запрещено. - Видишь, Гермиона, ты в меньшинстве. Поэтому прошу вооружиться котлами и приступать.

***

Наступило утро, когда должен был состояться матч по квиддичу между Пуффендуем и Гриффиндором. Джиневра Уизли сидела одна в раздевалке. Команда так и не явилась. За дверью было слышно, как гудят болельщики, и как Йозеф Иоффе развлекает оголтелую публику. Девушка сжала Молнию и тяжко вздохнула. Она была в безвыходном положении. Самым разумным было выйти на поле и объявить, что Гриффиндор выходит из игры, что гарантирует стопроцентную победу Пуффендую. - Прости, Гарри, – прошептала девушка, уперевшись в древко метлы. Она чувствовала, что подвела его. Подождав еще немного, рыжая встала и направилась к выходу. Медлить было уже нельзя. Шаги гулким эхом отражались о стены коридора. Их не заглушал даже гул толпы. Или это так громко стучало ее сердце? - Какая неожиданность, друзья! Что я вижу? Капитан Уизли вышла одна, без команды! МакГонагалл с тревогой посмотрела на поле. Джинни стояла одна. Гриффиндорка посмотрела на команду Пуффендуя, а потом подошла к высокому беловолосому шестикурснику Девону Саммерби, который, как и Джинни, был ловцом и капитаном. - Девон, – обратилась девушка к пуффендуйцу, – как видишь, матча не будет. Победа за вами. Парень посмотрел на нее, потом скептически ухмыльнулся и посмотрел куда-то за ее плечо. Джинни обернулась. Из тоннеля быстрым шагом вышла команда в красной форме. Рыжая обрадовалась и побежала к ним, на ходу вытирая предательские слезы радости. Но эта радость была недолгой. - Рано радуешься, Уизли. Мы вышли на поле не ради тебя, а ради Брайна. Он должен быть сейчас здесь, с нами. Без обид, Томас, – сказал О’Райн Триббл и подмигнул юному Томасу Филипсу. Второкурсник понимающе кивнул. – Да, и знаешь, если бы это был твой не последний год в Хогвартсе, то тебе бы пришлось искать другую команду. Джинни опустила глаза. Команда прошла мимо нее и выстроилась в шеренгу напротив команды Пуффендуя.

***

Погода для матча была как нельзя идеальной – безветренной и солнечной. Последние пятнадцать минут Джинни Уизли просто наблюдала за игрой. Команда, как и ожидалось, не слушалась. Но играли они слажено. Гриффиндорка испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, ее охватывало чувство гордости, а с другой – неприятное ощущение обиды грызло изнутри. Поймать снитч – чем быстрее, тем лучше, было в ее интересах, но она никак не могла собраться. Саммерби прочесывал каждый угол поля, доверив ход матча своей команде. Парень знал, с кем он соревнуется и преследовал те же цели, что и она. Однажды Джинни на пятом курсе увела у него снитч прямо из-под носа, но видя, как Саммерби ловко летает на Нимбусе – 2000, она понимала, что так легко не сможет провернуть свой трюк. Видно было, что парень готовился. Йозеф Иоффе весело комментировал матч, восхваляя то Пуффендуй, то Гриффиндор. МакГонагалл все также его ругала. Ничего не менялось. - О, Мерлин, что происходит. Кажется, у Гриффиндора первый штрафной? – буквально орал Иоффе в рупор. – Томас Филипс, новый загонщик команды, коснулся снитча. А это, как мы все знаем – недопустимо! Джинни поджала губы. Штрафной. Медлить было уже нельзя. Она внимательно осмотрелась по сторонам, пытаясь приметить золотой мячик и проследить за его траекторией. Пока пробивается штрафной, она не могла гнаться за ним. - Какая досада! – проорал Иоффе. – Охотница Солас не смогла…. Шум недовольства заглушил последние слова комментатора, но Уизли с досадой поняла, что штрафной не пробит. Игра не клеилась с самого начала. Девушка облетела круг вокруг поля, ища глазами снитч, забыв о важном правиле – не выпускать из вида ловца другой команды. И это было ее ошибкой. Пролетая в очередной раз над трибунами, она не заметила, что Саммерби несется прямо на нее. Ее отвлек блеск маленького золотого комочка на солнце. Джинни почувствовала сильный удар в плечо, а потом сорвалась с метлы. Падение смягчило лишь то, что она упала на трибуну когтевранцев. Профессор Флитвик что-то возмущенно пищал, подбегая к ней, но она его не слышала. Уизли, не веря своим глазам, смотрела, как Девон Саммерби показывает всему Хогвартсу золотой снитч.