Загадочный Дерри

      — Билл! — громко воскликнул Каспбрак, подбегая к другу.       Денбро растерянно глядел то на друзей, то на Марш. Его руки сильно тряслись, губы дрожали. Стеклянный взгляд бегал, мельком замечая окружающих, но ни на чем не задерживаясь.        — Она… б-была в воздухе… Я… — он проглатывал половину слов, из-за чего вновь начал заикаться, — д-думаю, она должна очнуться. Я пытался привести Бев в чувства, но удалось лишь с-спустить её.        Каспбрак ринулся к другу, падая рядом на колени. При падении он сильно содрал кожу. Эдди было плевать.       — Её нужно срочно осмотреть. — мальчишечьи руки запорхали над лицом девочки, проверяя пульс, реакцию, дыхание и прочее, прочее, что угодно, что могло его сейчас отвлечь от того ужаса, который витал над головами ребят. Эдди смотрел куда угодно, но только не туда.       У Майка в голове было совершенно пусто. Он просто тупо смотрел, как Эдди пытается сделать хоть что-то, а сам в это время пялился на него, с трудом осознавая свое нахождение здесь и сейчас. Неудачники рядом выглядели так же потеряно, как и он, вероятно.        Они не были к этому готовы. Все зашло слишком далеко.        Шорох неизвестного происхождения заставил Уиллера собраться. Он тоже подошел ближе к Эдди, невольно вглядываясь в темноту вокруг. Клоун где-то здесь. Это ловушка, нажива. Нужно поскорее убираться.        В момент, когда Каспбрак уже совсем отчаялся, Марш внезапно сделала глубокий вдох и закашлялась, словно она провела под водой не меньше минуты. Девочка резво вскочила на ноги и начала озираться по сторонам.        — Бев?! — Эдди подскочил следом за ней.        — Ребята? — Беверли оглянулась на друзей, словно совершенно не ожидала их здесь увидеть.       Денбро поднялся с колен. Он молчал и глядел на друзей. Только мальчик порывался что-то сказать, как из еще одного колодца неподалеку раздался неприятный, страшный, леденящий душу смех…

***

      Дверь выломали. Ага, вы все правильно поняли. Все усердные старания друзей забаррикадировать вход оказались бессмысленными всего через четыре минуты. Да, Ричи засекал, и да, это неточно. Их потуги держать оборону в крепости Байерсов разрушили рабочие лаборатории, начав ломиться и с другого входа.        И вот, тот самый момент, когда вы окружены врагами, вас трое, а их тысячи. Ну, конечно далеко не тысячи, да и союзников куда больше, чем трое, но все же воображение играло свою роль. Ричи чувствовал себя настоящим персонажем из комиксов Marvel. Он уже даже ничему не удивлялся, просто принимал все как есть, иначе был вариант провести остаток жизни в психушке. В местной. А это пугало, ну так, знаете, прям таки до усрачки. А Тозиер еще пожить хотел, да и с Эдди можно было бы увидеться, а то не круто получится.        В это время Хоппер и Бренер, который вышел вперед своей шайки, вели очень, просто невероятно важные переговоры:       — Отдай детей.        — Не-а. С какой стати?        — Они нарушили закон.        — Тебя обрадовать, или огорчить? В таком случае, они поедут со мной оформлять протокол. А вот у тебя нет прав их забирать.        — Джимм, ведь мы можем договориться…       — Не думаю, — перебил его Хоппер.        — Ну, что ж. В таком случае, ребят, сделайте как надо. Жду в фургоне.        И он удалился, оставляя сотрудников самих разбираться с подростками. Те на какое-то время замерли, но через секунду оперативно ринулись вперед, с намерением изъять преступников.        Ричи поднял свою скалку, хоть и понимал, что она совершенно бесполезна в его случае. От первых захватов Тозиер смог увернуться, а вот потом его начали хватать, тащить, толкать. В доме происходила полная неразбериха. Оди старалась одновременно высечь искры и сдерживать натиск нападающих. Хоппер обезвреживал их, вырубая на месте ударом ребром ладони по шее. Никто не стрелял, пока что, но все дело к этому и шло.        Ричи будто перестали замечать. Его не трогали какое-то время. Он увидел, как на Макс сзади напал рабочий, и замахнулся скалкой, чтобы хорошенько огреть ею его по голове…

***

      Уиллер, стоило ему услышать этот мерзкий звук, оттолкнул Каспбрака подальше, а сам стал осматриваться в поиске оружия. Вокруг валялось много хлама, так что негоже с голыми руками на монстра идти.        — Майки-и. А где же Ричи? Нам с ним было так весело игр-рать! — Пеннивайз, собственной персоной, показался из люка. Ребята отошли чуть назад, и лишь Майк остался стоять на своем месте. Неожиданно лицо Клоуна исчезло, исказилось, голова моталась из стороны в сторону, пока не приняла чужие черты, — Майк, ты забыл обо мне? Ты… уже не вернешься, да?        — С-сука, — прошипел Уиллер, зажмуриваясь. Лицо Уилла на этом теле было совершенно чуждо, мерзко, отвратительно. А его слова вызывали… страх.        Майк услышал, как существо начало приближаться к нему.        «Оно питается нашим страхом…. Показывает то, чего мы боимся… Специально создает иллюзии…»       — Значит так, — Уиллер открыл глаза и с вызовом посмотрел прямо в искаженное лицо Пеннивайза, — либо ты сваливаешь прямо сейчас, либо мне придется тебя грохнуть. Выбирай.       Пока все вокруг обдумывали и осмысливали столь дерзкое обращение, Майк успел заметить в свалке чужих вещей биту. Он бегом схватил её и, не успев толком подумать, бросился на монстра, с разбегу замахиваясь битой... Внутри ощущение горечи, беспомощности, разочарование от неудавшейся попытки. Готовность рвать и метать за своих. Взор на мгновение застилает пелена, и окружающий мир перестает существовать.

***

      Открыв глаза, Ричи понял одно — он либо умер, либо сдох. Вокруг тьма, а он плывет по воздуху в большом светящемся луче навстречу маленькой черной точке впереди. Наверное, у его тоннеля не яркий свет.        Через какое-то время Тозиер устает просто так лететь. Что вообще происходит? Он все еще в своих грязных штанах с танчиками, домашней футболке и огромных толстых очках. Ссадины на руках никуда не делись, он ощущает свое физическое тело, как и всегда. Но вот все остальное — это вообще что?        Внезапно точка спереди начала принимать вполне отчетливые очертания человека. Ричи пригляделся и, немножко так, ахуел. Прямо на него летела его точная копия.        — Майк?! — крикнул он, догадавшись, кто это.        — Ричи?!       Ребята уже почти подлетели друг к другу вплотную. Тозиер кое-что приметил.       — Шмотье мое как-нибудь закинешь, когда в гости наведаешься?        — Конечно, завтра забегу, — Майк рассмеялся, помахав ему напоследок.        Они пролетели друг друга, но вновь развернулись, чтобы видеть лица. И если до этого они просто медленно плыли по воздуху, то сейчас Ричи начал чувствовать, что он очень стремительно падает. Его это даже не напугало. Уже надоело бояться всего на свете.       В последний раз взглянув на друго себя, Тозиера окутала светлая вспышка, а дальше снова — темнота. 

***

      — Майк?! — об Уиллера, распластавшегося на полу, кто-то запнулся и свалился сверху.        Майкл мигом пришел в сознание. Неужели?       — Майк?! — рядом послышался любимый голос, который Уиллер желал услышать уже давно.        Обернувшись, он заметил Уилла, который радостно сиял, глядя на вернувшегося друга. А еще он заметил все остальное.        Мигом вернулся прежний настрой.        — Ребят, поговорим позже, — он кивнул Дастину и Лукасу, собираясь с силами держать оборону до талого.        Но, как только Уиллер подхватил биту Стива, который почему-то лежал на полу без сознания, за окном сразу же послышалась громкая сирена и к домику Байерсов (в котором, кстати, царила полная разруха) подъехал целый наряд копов.        Хоппер обернулся на Джойс и кивнул ей, слабо улыбнувшись. Майк переглянулся с Уиллом, взглядом обещая ему позже поговорить обо всем.        Черт возьми. Он дома.

***

      Ну вот опять. Первое, что пришло после перемещения, (а это было именно оно, сто процентная информация), был гребный удар по башке. Неслабый прямо таки. Тозиер вскочил на ноги, оценивая обстановку и повреждение целостности черепной коробки. Неудачники в это время собрались вокруг Пенни, заваливая того оскорблениями. Ричи с этой картины прорвало неудержимым хохотом, чем он привлек внимание друзей. Те встали, как вкопанные, глядя на него во все глаза.       — Нет, ребят, вы продолжайте. А то Оно сейчас сбежит, — Тозиер подхватил дубинку, которая валялась прямо возле его ног, и сам подошел ближе, глядя только на Клоуна, — а вообще-то, я тоже добавлю, — и он с размаху ударил Пеннивайза прямо по голове, отправляя его на самое дно этой ямы.       На какое-то время воцарилась тишина. Друзья продолжали смотреть на Ричи, пока тот оглядывался по сторонам, изучая их местонахождение. Но внезапно его внимание привлек всхлип сзади. Ричард мгновенно обернулся, узнав этот голос из тысячи.        — Эдс? — сердце Ричи замерло, стоило лишь ему вновь его увидеть, услышать, почувствовать рядом, — Эдди, черт возьми, ну-ка не хнычь, — сказал ему Тозиер, когда по щеке Каспбрака пробежала первая слеза, хотя Ричи и сам был готов разрыдаться как последняя сука.        Эдди наконец сделал несмелый шаг навстречу, и Ричи сам подлетел ближе, тут же сжимая в объятиях.        — Эдс… — тихо прошептал он в макушку Каспбраку, и тот все-таки расплакался, сжимая Ричарда в ответ до хруста в ребрах.        Тут уже очнулись остальные Неудачники. Ребята сгрудились большой толпой в узле канализационных труб, приветствуя блудного друга. Весело же.       — Л-ладно, я предлагаю нам с-сваливать.       — Полностью согласен, Большой Билл. Так что там с нашими великами? — от сердца отлегло. Наконец он здесь, с друзьями, в своем мире, дома.        Эдди шел рядом, пока Неудачники выбирались из злосчастного дома на Нейболт-стрит. Ричи чувствовал его случайные соприкосновения руками и, наконец, был счастлив.

***

      Сентябрь, начало учебного года. Неудачники вновь ходят в школу вместе, рука об руку, плечо за плечом, око за око, ну и все такое. Генри благополучно сгинул, а его шайка выпустилась, оставив друзей в долгожданном покое.        Сейчас вечер, родители Ричи снова свалили, в честь чего Тозиер решил устроить посиделки с Эдди.        — Рич, ну мы смотрели его в прошлый раз!        — Да пиздатый фильм! Давай еще разочек глянем, а? Ну пожа-алуйста!       В некоторые моменты Ричи был просто невыносим. Вот как сейчас. Он строил эти свои щенячьи глазки, которые из-за очков были еще больше, и Эдди не мог ему отказать. Как это вообще работает?!        Ну, а у Ричи действительно были причины настаивать на просмотре именно этого фильма. Он уже все приготовил, придумал, продумал, и уговорить Каспбрака — это последнее дело, о котором он задумывался.       — Черт с тобой, врубай.       — Ура! Эдс, ты у меня самый лучший.        — Лести в уши льешь как и всегда, — заметил Эдди, постаравшись скрыть пунцовые щеки. Ричи заметил и остался доволен.        Сегодня, сегодня он это сделает.       Прямо-таки на середине фильма, именно в тот самый момент, Эдди уснул. Ричи негодовал, но будить не стал. Пускай спит, признаться он еще всегда успеет. Наверное.       Это был настоящий кошмар! Рич вот уже неделю как пытался красиво организовать признание в чувствах. А Каспбрак каждый раз ускользал, словно чувствовал своей маленькой пятой точкой что-то неладное. И тогда Тозиер решил пустить все на самотек. Пускай оно идет так, как надо. Раз уж вселенная конкретно против его признания.       И в какой-то момент это начало забываться. Они были друзьями, но будто бы с повисшей недоговоренностью. Чувства никуда не делись. Неловкости не было, но постоянное ощущение неполной искренности, скованности действий и возможностей давили на Ричи с каждым днем все больше и больше, что в конце концов он просто перестал в моментах себя контролировать. Вот как сейчас.       Сентябрь все еще жаркий и ребята решили после школы зайти за мороженым. И надо же было Эдди выбрать мягкое сливочное мороженое, как конкретное издевательство! Ричи так-то тоже еще подросток, у него гормоны шалят и тараканы в голове, все дела. Особенного терпения и вообще здравых действий от него не ждите.       Они шли по улице и Ричи просто залип на чужом лице. Гребаные веснушки как всегда не оставляли шансов смотреть на что-то другое. Ричи не знал, почему, но он просто обожал веснушки на этом лице. Тозиер готов был поцеловать каждую, особенно те, что уходят под ворот выглаженной футболки. Эдди облизнул мороженое, а затем губы, собирая то, что случайно на них попало.       Ричи встал столбом на месте, все так же продолжая пялиться.       — Ричи? — Эдди удивленно на него обернулся, когда заметил, что друга рядом нет.       Тозиер быстрым шагом подошел к другу, схватил его за руку и уволок в ближайший проулок между домами, сразу же прижав того к шершавой стене.       «Прости за мороженое, Эдс» и Ричи сразу же впился в его губы своими, отчаянно сминая верхнюю и нижнюю губу поочередно. Эдди ошеломленно выпустил мороженое из рук, и оно шмякнулось прямо на асфальт. Так-то Каспбрак, пеняй на себя. Сам виноват, честное слово.       Ричи на секунду отстранился, чтобы снять очки, а затем с таким же напором продолжил начатое дело. Эдди зажмурился, неловко протянув губы в ответ трубочкой, и почувствовал, как Ричи усмехнулся в поцелуй.       «Смешно тебе, да? Ну, подожди»       Эдди постарался вспомнить все, что когда-то читал или видел о поцелуях, чтобы сейчас ему было чем ответить м стереть усмешку с чужого лица.       Каспбрак неожиданно для Ричи расслабился, закинул свои руки на плечи Тозиера, одной зарываясь в волосы и притягивая еще ближе. Он расслабил губы и приоткрыл рот, помня, что за этим должен последовать язык. Эдди был уверен, что ему не понравится, но почему бы и не попробовать?       Ладно, он забирает свои слова назад. Как только Тозиер понял намек, поцелуй вышел на совершенно новый уровень. Ричи жарко вылизывал его рот, собирая привкус мороженого, покусывал губы, явно оставляя небольшое напоминание. В какой-то момент он так увлекся, что начал поцелуями исследовать так давно полюбившиеся ему веснушки. Он целовал его щеки, нос, иногда смазанно попадал по губам. И в конце концов спустился к шее. Эдди до этого момента не знал, что существуют эрогенные зоны, но теперь прочувствовал ясно. Как только чужие губы коснулись впадинки между шеей и ключицей, по телу Эдди пробежала волна мурашек, окутывая его приятным теплом. Но затем Ричи провел языком дорожку от ключицы до уха, и Эдди, сжав его плечи, немного отодвинул от себя.       Запыхавшиеся, они смотрели друг на друга. Каспбрак заметил бешено расширившиеся зрачки у Ричи.       — Это… наверное нам хватит на сегодня, — произнес Эдди, восстанавливая дыхание.       — Ага, — ответил ему Рич, с радостью отметив «на сегодня», — это… давай встречаться?       — Ну ты и дурачок, — рассмеялся Эдди, — я думал мы вместе еще с твоего того признания в любви по рации.       Ричи тут же вспыхнул.       — Но это другое!       — Да ладно тебе, — улыбнулся Эдди и, взяв за руку своего парня, повел его дальше гулять, — и, кстати, с тебя мороженое.       Ричи улыбнулся.       — Заметано.

***

      Каникулы закончились, и это значит, что пора снова ходить на учебу, и в любимый радио клуб. Лукас и Дастин часто вместе зависали у Лукаса, так как жили относительно недалеко друг от друга, ну а Майк почти не отходил от Уилла. Они почти всегда были вместе. Как и в радио клубе частенько оставались вдвоем.       — Майк, я буду сейчас домашку делать, домой не хочется. А ты как?       — Я думаю, останусь с тобой. Вместе веселее.       И Байерс уселся за стол с книжками, а Уиллер придвинулся к Уиллу максимально близко, насколько позволяли школьные стулья.       Время шло, а Уилл все так же делал домашнее задание. У него все никак не сходилось уравнение, и он уже хотел попросить к майка помощи, как вдруг почувствовал на своем плече тяжесть. Уилл осторожно посмотрел на него — уснул. Мальчик улыбнулся, и остался сидеть неподвижно. Майк заслужил немного отдыха. А уравнение подождет.       — Нравишься… — спустя какое-то время пробормотал Майк.       — М? Что? — переспросил Уилл, наклоняясь ближе.       — Уилл… нравишься… мне… — и Уиллер продолжил спать. А Байерс остался сидеть с красным лицом.       — Майк, ты мне тоже нравишься… очень, — почти прошептал Уилл, не веря самому себе, что сказал это.       Внезапно он почувствовал, как его пальцы переплетаются с чужими. Уилл заметил, как Майк хитро глянул на него, и снова сделал вид, что спит.       — Ну Майк! — Уилл раскраснелся еще больше, прикрывая горящую щеку ладошкой, а другой рукой сжимал чужую, — ну и хорошо, — пробурчал он себе под нос, в конце концов улыбнувшись счастливой улыбкой.

The end…