Четыре часа

Яо скромно сидел в уголке и протирал нодати, а Артур уже раз восьмой за этот час успел проорать, что всё это безнадёжно, и что все они умрут. - А всё из-за тебя, идиот! - в который раз обвинил он Джонса, который уже успел разрыдаться, придумать очередной нереальный план спасения и даже попытаться воплотить его в жизнь. Франциск, шипя, перевязывал дрожащую руку оторванным рукавом и ни на что не обращал внимания, а Кёркланд бестолково и нервно листал свою книгу, тщетно пытаясь найти нужное заклинание. - Пыльцу фейри ты использовал? - раздражённо произнёс он. - Нет, - шмыгнул носом Альфред и утёрся рукавом. Посмотрел в окно, на бессмысленные лица одержимых, и незаметно вздрогнул, натыкаясь взглядом на совсем ещё молоденьких девчонок и парней. - А ведь сколько раз тебе говорил, - продолжал кипятиться британец. - Сколько раз! Не знаешь - не лезь! Не можешь - попроси помощи! Мы, мать твою, команда, КО-МАН-ДА! А ты знаешь, что это значит?! - Артюр, - укоризненно протянул Бонфуа. - Это значит, - не обращая внимания на француза, продолжал Англия, - что когда тебе говорят, что нужно зачистить гнездо вампиров, ты не идёшь делать это сам! Ты передаёшь это всем остальным, и мы организованной командой двинемся на место и всё там зачищаем!!! Франциск хохотнул и немного подвигал рукой, проверяя подвижность конструкции. - Отличный план, mon cher! Только признай, тогда у Альфреда всё здорово с гнездом получилось... - А ты вообще заткнись, лягушатник!!! - заорал Кёркланд. - Тебя не спрашивали!!! - Я считаю, что нужно дождаться рассвета, ару, - монотонно пробубнил со своего места Яо. - Солнечный свет ослабит демонов. - Отличная идея, Яо, - с сарказмом произнёс Артур. - Я как раз думал, чтобы нам такого сделать, чтобы одержимые нас не сожрали! - Н-но одержимые же не едят людей, - тихо произнёс Альфред. Ещё раз кинул взгляд в окно, на неподвижные, синюшные в свете луны тела. - И они не двигаются. Просто стоят и не двигаются. - Значит это неправильные одержимые, - раздражённо прошипел Кёркланд. - И я вообще не понимаю, какое заклинание ты прочёл! То, что ты мне рассказал, вообще не входит ни в один обряд! - Я не знал, что так будет! И вообще - я герой! Я должен был это сделать! - Мы и без этого заклинания отлично справлялись! - заорал британец. - Отлично ЧТО?! Справлялись?! Да эти твари накинулись на Брагинского и куда-то утащили, а никто даже пальцем не пошевелил, чтобы ему помочь!!! - взревел Альфред от злости. - Да что этому ублюдку сделается?! Я вообще считаю, что он настоящий демон, а к нам присоединился только потому, что ему скучно!!! И если бы ты не прочёл это грёбаное заклинание, нам бы не пришлось прятаться в этой развалюхе, и мы бы уже давно сидели на базе и отдыхали от всей этой херни!!! - Какая трогательная забота, mon cher, - фыркнул Бонфуа. - Осталось только выпихнуть кого-нибудь на съедение этим тварям и спасти оставшихся. Это ведь так благородно, не так ли? - До солнца ещё четыре часа, - тихо заметил Китай. - Лучше бы поискал обряды защиты, Артур. Этот... ломается. И тут, словно в подтверждение его слов, в двери раздался громкий стук. Все вздрогнули и уставились на заколоченный проход. Франциск метнулся вперёд, в одной руке сжимая стеклянные шарики со святой водой, а в другой держа небольшой фонарик. Он аккуратно посмотрел в щель между досками и разбитой дверью, и взгляд его помрачнел. - Ищи быстрее, Артур, - выдохнул он сквозь сжатые зубы. Они начали двигаться. Кёркланд коротко кивнул и стал листать книгу. До рассвета оставалось 4 часа 32 минуты. *** Сначала это были просто протяжные скрипы. Одержимые двигались, но двигались медленно, словно неохотно. Стук в дверь не прекращался, и никто больше не говорил. Альфред встал у окна, и на столе перед ним в удобном порядке были разложены обоймы для его любимой беретты. Франциск стоял у дверного проёма с ружьём, и в особо настойчивых стрелял солью. Те не обращали внимания и шли вперёд, заполняя постепенно собой всё свободное пространство. - Яо, это в угол, - изредка раздавался голос Кёркланда. Ван послушно брал очередные магические амулеты и вешал их на стены, в углы, разбивал напольные доски и аккуратно клал их на земляной пол. - А это нашептать на свет и убрать туда. Альфред, прекрати уже пялиться и сноси их к чёртовой матери! Франциск! - Да, mon cher? - игриво тянул Бонфуа и щурился на британца. Тот долго смотрел на Францию, на пропитанную кровью тряпку и оторванный рукав и поджимал губы. - Не геройствуй, - сухо говорил он, и снова начинал листать книгу и рисовать пентаграммы на полу. Спустя какое-то время одержимые будто начали просыпаться. Они дёргались, словно от судорог, и глаза у них оживали. На лицах, до этого застывших словно восковыми масками, начинали появляться оскалы, а среди толпы безмолвных раздавались какие-то нечленораздельные звуки. Альфреду приходилось стрелять, менять обоймы и снова стрелять. И всё равно руки дрожали, когда под прицелом появлялся очередной подросток с огромными глазами и угловатой фигуркой, а стрелять - приходилось. Франциск уже тихо шипел, и рука у него повисла безжизненной плетью, Яо уже давно стоял столбом в центре комнаты и напевным голосом произносил слова наговора защиты, Артур находился около ещё одного заколоченного окна и читал проклятия. Заклинания косили нечисть не хуже пулемёта, но им будто не было конца и края - они всё прибывали, прибывали и прибывали. Джонс всхлипнул и раздался очередной выстрел. - Альфред, малыш? Ты в порядке? - тут же отреагировал Бонфуа. - Был бы здесь Брагинский, он бы всех раскидал, - как-то невпопад ответил американец и снова послышался звук выстрела. - Был бы здесь Брагинский, нам бы вообще здесь торчать не пришлось, - проворчал Артур и устало утёр пот со лба. Потому раздражённо нахмурил брови и уставился на остальных. - И где этого демона носит, когда он так нужен? - Не волнуйся, ару, он точно жив, ару, - нервно пробормотал Яо и дёрнулся, когда за стенами дома раздался очередной протяжный вой. - Не волнуюсь я! Мне на этого ублюдка коммунистического вообще плевать! - простонал Альфред и устало облокотился о стену. В глазах всё плыло и ни черта не было видно, и стрелять он почти тут же прекратил. - Ублюдок. Ублюдок, ублюдок, ублюдок! - заорал он. На последнем повторении голос задрожал и стал неприлично высоким. И с удивлением Джонс понял, что плачет. - Подонок! - завопил он. - Сам куда-то смылся, а нас оставил здесь! Подыхать! Суууууука! Он задыхался, воздуха не хватало. Джонс схватился за грудь, и тут Артур заорал. Был такой звук, будто лопнул огромный мыльный пузырь. Потом звон стекла, и в окно, до этого безопасное, ломанулись твари. Альфред закричал и вырвался из мгновенно схвативших его рук. Кажется, он лишился клочка волос, и на спине его рубашки теперь красовались огромные дыры. - Твою мать, контур слетел! - завопил Артур. - Все в центр! Нам нужно сваливать отсюда!!! Джонс начал стрелять, но тут через три выстрела стали раздаваться сухие щелчки. Он по инерции щелкнул пару раз, а потом расширившимися глазами посмотрел на стол, где лежали запасные обоймы. "Вот чёрт!", - успел подумать он. - Блять! - заорал он вслух, и припечатал очередного урода ударом в грудь. Тот отлетел назад и сбил кучу других одержимых, и с диким оскалом отбросил ненужную беретту куда-то в сторону. Спиной он ощущал спину Яо, а рядом, правее, точно в такой же позе застыли Франциск и Артур. - Быстро к дверям! У нас будет только одна попытка! - заорал Кёркланд. Почти через мгновение он громко и напевно стал произносить речитатив, и через несколько секунд яркая вспышка света ослепила всех, кто находился в комнате. Без звука все двери и окна вылетели наружу. Альфред почувствовал, как маленькая ладошка Яо вцепилась в остатки его рубашки и потащила его вперёд. Он послушно бежал следом, но в глазах всё ещё плавал белый туман. А потом всё смешалось - звуки, крики, выстрелы. Он бил, бил и бил, не останавливаясь ни на секунду. Он закрывал кого-то спиной, он на кого-то кричал - всё слилось в одну долгую, долгую секунду. Когда он очнулся в следующий раз, они стояли в каком-то закутке на свалке автомобилей. Артур что-то тихо шипел, и Бонфуа обхватил его за талию, видимо, чтобы тот не упал. Яо копался в стороне и тихо бубнил себе что-то под нос. А у самого Альфреда в руках оказался нодати Китая. - Сколько ещё, - дрожащим голосом спросил он. Ван быстро посмотрел на небо, которое даже не думало начинать светлеть. - Ещё час, - глухо сказал он. - Точнее сказать не могу. Джонс застонал и сполз на землю. А не окажись сзади остатки какого-то автомобиля, то и вовсе рухнул бы вниз словно подкошенный. - Я больше не могу, - жалобно простонал он. - Не могу! Это мои дети! Я не могу убивать своих детей! - Прости, mon cher, но ты же понимаешь, это их не остановит, - с легкой одышкой, извиняюще улыбнулся Франциск и сжал покрепче руку на талии Артура. - Они уже мертвы, Фредди, мертвы, - пробормотал Кёркланд. - Мертвы, и им не поможешь. А мы живы. И нам нужно сражаться. Продержаться ещё немного, и всё будет хорошо... хорошо... Ван радостно вскрикнул и выбежал вперёд. Поднял руку вверх, щелчок, и в воздух взмылась ярко-красная сигнальная ракета. - ЯО!!!! - взревел Британия - Какого чёрта ты это сделал, ублюдок?! Нас же сейчас найдут!!! - Точно, ару, - улыбнулся Китай. - Найдут. Альфред успел только подняться на ноги, как новая волна одержимых хлынула на них из закутка-прохода. А потом времени на то, чтобы думать уже не осталось. Он устал, так устал, что и описать было сложно. Нодати уже давно Альфред перекинул обратно Яо - тот управлялся с ним мастерски, и казалось, что вокруг него на расстоянии вытянутого меча были зона спокойствия и тишины. Артур с Франциском отработанным тандемом вместе били, стреляли, снова били. Яркие вспышки заклинаний вспыхивали то здесь, то там, выкашивая толпы одержимых. Альфред сжимал зубы и бил всех, до кого мог дотянуться, но сил не оставалось. Конечно, это не могло продолжаться вечно. Он и не заметил, как нелепо подскользнулся и дёрнулся. Не упал, но этого времени оказалось достаточно, чтобы один из одержимых схватил его за плечо и потянул на себя. Альфред испуганно вскрикнул и упёрся руками в лицо умертвия, но у того словно прибавилось сил. Или может быть это он, Джонс, слишком устал, чтобы сопротивляться. С каждой секундой сил становилось всё меньше и меньше. Он смотрел на оскал этой твари, на то, как кровавая пена пузырится у неё на губах, как зубы меняются и уже не выглядят человеческими. Он вздохнул последний раз, и перед глазами всё поплыло. Руки ослабли, и ему в плечо впились чужие зубы. А через секунду одержимого от него оторвало, и Альфред оказался в тёплых и сильных объятиях. - Ух, ну и повеселились вы тут без меня, - раздался довольный голос где-то над головой. - Еле вас нашёл! И как вы умудрились сюда забраться, а? Если бы не Яо, хрен бы я сейчас сюда попёрся! Джонс слабо улыбнулся и грохнулся в обморок. *** - И мог бы прийти пораньше, идиот! Мы там чуть не сдохли, спасая свои жизни! - прошипели у него над ухом, и Альфред вздрогнул. Он открыл глаза и глупо проморгался. Попытался осмотреться, но тут же тихо зашипел, схватившись за шею. - Не шевелись, тебя знатно покусали. Честное слово, не знал бы, что это одержимые, подумал бы, что на тебя новорожденный вампирёныш напал, - раздался доброжелательный голос сверху. - Альфред! - обеспокоенно воскликнул Артур. Джонс как раз повернулся в его сторону, чтобы успеть увидеть, как Кёркланда хватает за талию и оттаскивает в другое помещение Франциск. И, кажется, кому-то подмигнул... а? Альфред как ужаленный подскочил с места и увидел Россию - он сидел рядом, в домашней футболке и любимом шарфе, и, кажется, вязал спицами свитер. - И-иван? - заикаясь, спросил он. Тот только улыбнулся своей очаровательной смущённой улыбочкой и кивнул. Джонс заревел и кинулся ему на шею. - Ванья, Ваньечка, Ваньюша, - тараторил он. Вжимаясь носом в шарф, он вдыхал родной запах и всё никак не мог остановить текущие слёзы. - Артур сказал, что ты опять напортачил, - заметил Россия. - И знаешь, это уже начинает скатываться в дурную тенденцию. - Я б-больше не буду, - заикаясь, пролепетал Альфред. - А тебе больше и не надо, - фыркнул Брагинский. С задумчивым выражением лица прижал к себе покрепче Америку и коснулся губами виска. - В следующий раз, когда тебе в голову стукнет очередная безумная идея, - строго заговорил он. - Я тебя выпорю. Честное слово - выпорю. Альфред улыбнулся сквозь слёзы и Ивана - поцеловал.