Четыре часа

http://3.firepic.org/3/images/2012-09/30/dwhwquvl5fl9.jpg 477 слов. - Брагинский, сука! Немедленно меня развяжи! - взревел Альфред. Иван нежно провёл рукой по щеке Джонса и чмокнул его в кончик носа. - Брагинский! - жалобно простонал Америка. - У меня уже всё затекает! Россия продолжал молчать и улыбаться, а Альфред - висеть в центре комнаты, привязанным к чему-то на потолке. Он подозревал, что это был крюк от люстры, но все надежды на хрупкость коснтрукции пропали уже где-то... да чёрт знает сколько времени назад. За это время Брагинский успел обстоятельно объяснить ему, что к чему, и почему он не может его развязать. - Хотя бы с верёвки сними, - плаксиво попросил Джонс. - Нет. - Сука, - прошипел Альфред. - Ничего, дорогой, тебе это пойдёт на пользу, - ласково погладил его по волосам Иван. Америка дёрнулся и зажмурился, и как-то слишком остро ощутил лёгкий поцелуй на виске. - Надеюсь, когда я вернусь, ты всё-таки скажешь мне эти три заветных слова, - мягко произнёс он. Альфред всё ещё пялился на то, как Иван твёрдой, тихой поступью уходит из комнаты, когда до него наконец дошёл смысл сказанных слов. - Э-эй, Б-брагинский! Т-ты же пошутил, да? - нервно рассмеялся он. - Ты не оставишь меня здесь! Правда?! Брагинский? Брагинскииииииий!!... Долгий вопль разбился о закрытую дверь. Альфред судорожно вздохнул и испуганно уставился в окно. А небо всё продолжало окутываться закатными красками... Иван, чуть пританцовывая, направлялся к двери в полуподвальное помещение. Настроение было выше неба, и от нетерпения так и хотелось расхохотаться и кого-нибудь потискать. Вот сейчас он откроет дверь, и... - Я люблю тебя, люблю тебя, люблю-люблю-люблю!.. - со слезами на глазах бормотал Альфред Ф. Джонс. - Я тебя обожаю! Я ни с кем не буду встречаться и позволю тебе делать со мной всё, что захочешь!.. Только сними меня отсюда, Брагинский! Сними!... Россия чуть наклонил голову вбок и натянул шарф до самого носа, скрывая румянец. - Повтори, пожалуйста, - скромно попросил он, поднимая взгляд и смотря Америке прямо в глаза. - Я люблю тебя, - тихо произнёс Джонс. Щёки у него были совсем мокрыми от слёз. Иван широко улыбнулся и подхватил Альфреда на руки. Не удержавшись, стянул шарф пониже и крепко поцеловал Джонса, попутно пытаясь одной рукой развязать те морские узлы, которые от злости навязал за вчерашний день. Америка тихонько всхлипывал и робко отвечал. Руки у него были ледяными. "Надо бы напоить его чаем, - рассеянно подумал Ваня. - И отогреть. Бедняжечка..." - Я люблю тебя, - прошептал Альфред ему в губы. - Прости меня. Брагинский широко улыбнулся, и наконец-то дурацкий узел, который привязывал Джонса к потолку, распался. - Я очень рад! - довольно сказал он. Альфред уткнулся холодным носом ему в шею, и Иван чувствовал, как слёзы катятся у того из глаз. - Люблю тебя, - как в бреду прошептал Америка. Брагинский подумал, что это была отличная идея - оставить Джонса одного в этой кладовке, связанного и совершенно беспомощного. Ведь Альфред Ф. Джонс - до дрожи боялся темноты.