Гром посреди суеты

      — Ну и ну… Опять пытаешься втянуть меня в эту глупую рождественскую традицию? Пустая трата времени…       — Джотаро! Но ведь мы же каждый год вместе садились делать венок на дверь. Раньше ты так любил этим заниматься...       Джотаро посмотрел на Холи, что уже принесла коробку со всякими мелкими вещицами, что использовались для украшения венка. Он столько раз говорил ей, что Рождество для него и не праздник вовсе. Уж слишком в разных мирах они жили, чтобы понимать друг друга. Холи большую часть жизни росла на западе, несмотря на то, что она уже так долго прожила в Японии, Джотаро же, в свою очередь, был представителем японской культуры. Однако этот бесспорный факт не мешал его матери праздновать каждый год рождество, хотя та и не была особо набожной.       Мало того, она и всех знакомых пригласила, включая тех, что она даже не знала. Пусть Мухаммед и Нориаки уже не были настолько незнакомыми людьми, но на счёт Жан-Пьера и Хола оставались некоторые сомнения; Холи даже не видела их ни разу в лицо. Дед обещал привезти рождественскую ёлку, при этом ругаясь на слишком низкие потолки в японских домах.       — Стоит ли нам вообще праздновать его?       — О чём ты, Джотаро-кун? Это ведь просто повод собраться всей семьёй. Тем более ты так давно не видел друзей и бабушку с дедушкой.        «Ровно, как и не видел своего дядю, что младше меня на двенадцать лет…» — едва не выдал Джотаро, но сдержался, чтобы не расстраивать мать.       Весть об измене Джозефа сильно огорчила его. Он и подумать не мог, что дед такой подонок по отношению к бабушке, но Сьюзи просто не могла не простить его, когда узнала, что в семье Джостаров родился ещё один мальчик. Она даже сама связалась с Хигашиката, чтобы Томоко привезла сына познакомиться с родственниками. «Куда страшнее, если мальчик не будет знать, кто его близкие!» — сказала тогда Сьюзи.       Однако сам Джотаро не знал, как к этому вообще относиться… Он племянник маленького мальчика… Куджо поверил, если бы ситуация обстояла с точностью до наоборот, но не так. Но одно их уже объединяло точно: Джозеф никак не желал принимать участие в их воспитании. Возможно, они даже поладят. А если нет, то Джотаро никогда не сможет простить этой неловкой ситуации деду.       — Ладно, помогу тебе, только быстро…       — Ура! Я так счастлива, сынок!

***

      Спустя час, Джотаро уже не чувствовал рук от кропотливой работы. У него скучно получалось клеить искусственную омелу, зато приводить в порядок проволоку с имитацией еловых игл ему удавалось лучше. Холи была безумно счастлива, что он помогал ей с этим пустяковым делом. Джотаро наблюдал за её улыбкой и, казалось, начинал верить, что вся эта идея с праздничным ужином не окажется настоящим провалом.       В комнате послышался звон музыки ветра. Сердце Джотаро сжалось, когда из входа в дом послышались чужие голоса.       — Джотаро-кун, встреть наших гостей!       — Может, ты сама?       — Не-а! Я побежала приводить себя в порядок, а ты у меня и так очень красивый мальчик!       Поцеловав сына на удачу, Холи скрылась за ширмой, где уже висело её праздничное платье. Джотаро ничего не оставалось, кроме как идти и встречать свой самый главный страх. Самое удивительное, что в битве с Дио ему не было настолько страшно подняться и сделать шаг вперёд, как в эту минуту.       Выйдя в коридор, он увидел женщину. Молодую женщину. Темноволосая японка держала на руках ребёнка, что-то рассказывая ему. Джотаро ожидал почувствовать злость или негодование, но оставалась лишь неловкость. Он понимал, что за ребёнок сейчас с любопытством осматривал дом. Джотаро не мог сделать и шаг, чтобы приблизиться к этим незнакомым для него людям.       — Добро пожаловать…       — А?.. А! Ты, должно быть, Джотаро-кун, сын мисс Холи? Просим прощения за вторжение! Меня зовут Хигашиката Томоко, можешь звать меня просто Томоко-сан!.. А это мой сын, Джоске-кун.       Джотаро до сих пор не мог сдвинуться с места, чтобы поприветствовать гостей. Ему и не пришлось. Томоко сама подошла к нему и прошептала сыну: «Давай! Как репетировали!» Малыш на руках женщины улыбнулся и посмотрел на Джотаро. «Его глаза… Они не похожи на наши с дедом, но эта улыбка…»       — Привет, Джотаро-сан! Я Джоске! Давай, дружить?       Сказана эта фраза была по-настоящему искренне. Джотаро почувствовал, как что-то внутри него затрепетало, когда этот малыш без страха поздоровался с ним. Он улыбнулся малышу в ответ и лишь спокойно ответил:       — Здравствуй, Джоске-кун!..

***

      Вечер проходил громко и весело. Вся компания была в сборе, даже Хол Хорс пожаловал, хотя обещал, что в Рождество будет напиваться в баре с какой-нибудь красоткой. Однако Жан-Пьер сегодня был ему не менее удачным собутыльником. Абдул вёл счёт, сколько каждый выпил и принимал ставки, наблюдая при этом за Джозефом. Сам дед чувствовал себя паршиво. Он познакомился с сыном, которому был по-настоящему рад. Однако Сьюзи Кью и Томоко сдружились и начали обсуждать Джозефа. Деду доставалось по полной программе. Да, поначалу Сьюзи была безгранично зла, но её безграничная любовь к детям победила в этой войне. Она полюбила маленького Джоске, как родного.       — А я думал, они с Томоко-сан разнесут ваш дом, пока будут выяснять отношения…       Какёин и Джотаро уже около часа играли с Джоске около рождественской ели с новыми подарками. Разноцветные машинки радовали малыша, а когда они летали в воздухе (не без помощи стандов), то мальчик приходил в дикий восторг. Казалось, Нориаки был создан для общения с детьми.       — Какёин… А вы с Джоске неплохо поладили.       — Ну, ха… Ему явно повезло. Он же настоящий Джостар, так? У него точно пробудился станд, я это чувствую, пусть он и не умеет им пользоваться. Мне кажется, это классно, когда есть друзья, которые имеют такие же особенности, что и у тебя.       — Как ты понял, что у него проснулся станд?       — Он уже минут десять пялится на Стар Платинума. Ты не заметил?       — А… вот как…       Повернувшись в сторону станда, Джотаро лишь убедился, что Джоске уже давно смотрит не на летающую машинку, а на того, кто держал игрушку в руке. Куджо и припомнить не мог, чтобы Стар Платинум так улыбался кому-то.       — Кажется, ему Джоске тоже по душе, а это значит…       — Какёин, неужто ты хочешь напроситься на затрещину по скворечнику?       — Молчу! Просто хотел озвучить факт принятия тобой малыша.       Джотаро и не стал отрицать очевидное. У него самого после встречи с Джоске весь день хорошее настроение, словно он встретил самого доброго и светлого человека в мире. «Возможно ли, что такой хороший мальчик — это сын деда?» — спрашивал себя Джотаро.       — Мама мия… Мне так жаль мисс Холи! Кажется, я случайно сломал венок на вашей двери…       — Ничего страшного, мы Вас так ждали! Хорошо добрались?       Джотаро повернулся в сторону входа в дома. Разувавшийся господин был примерно того же возраста, что и дед Джозеф, правда, его светлые волосы наводили сомнения. Закруглённые усы скрывали доброжелательную улыбку, с которой мужчина смотрел на Холи. Казалось в зелёных глазах бегали огоньки. Сколько же ему было лет?       — Ц… Цезарь?!       Джозеф подскочил со своего места в сторону входа, намереваясь встретить загадочного гостя лично.       — Ох… Вот же старый хрыч… Даже меня так после прогулки дома не встречает!.. — фыркнула бабуля Сьюзи, отворачиваясь к Томоко, с которой продолжила беседу.       Судя по реакции Джозефа, этот старик приходился ему довольно близким другом. Джотаро решил было, что сейчас начнётся очередная сцена встречи после долгой разлуки, но вставший в боевую позу незнакомец его удивил. Джозеф даже не заметил кулак, в который влетел, и моментально согнулся от боли.       — Цезарь… ты чего?..       — Это самое малое, что я с тобой сделал бы за то, что обманул и Сьюзи, и меня. Скрывать от меня племянника! Какой же ты всё-таки эгоистичный придурок, Джозеф Джостар! Спасибо мисс Холи, что всё мне рассказала, иначе я тебя бы просто убил…       — Ц… Цезарь!       Но мужчине было уже плевать. Сняв с себя клетчатый цилиндр, он прижал его к груди и с вернувшейся улыбкой оглядел всех присутствующих. От шока даже Хол Хорс и Жан-Пьер перестали безостановочно пить.       — Приветствую! Меня зовут Цезарь Антонио Цеппели. Я старый друг этого невоспитанного идиота.       — Цеппели? Тот самый? — Абдул пожал руку мужчины; казалось, даже он поддерживал поступок Цезаря.       — Цезарь, ты задержался! Присаживайся к нам, познакомишься с этой очаровательной юной леди!       — Всенепременно, Сьюзи! Только поздравлю одного очаровательного джентльмена с рождеством.       Цезарь подошёл к рождественской ёлке, поприветствовав кивком молодых людей, присел на колени и обратился к малышу, что неотрывно смотрел в глаза незнакомца:       — Ты и есть Джоске Хигашиката, друг мой?       — Да, Цезарь-сан!       Цеппели усмехнулся, так его ещё не называли. Джотаро и Какёин переглянулись. Кажется, их мысли совпали: «Это хороший человек».       — Мне нужна будет твоя помощь, Джоске-кун! Всю дорогу я чувствовал что-то в своём цилиндре. Не поможешь мне это вытащить?       — Конечно!       Всунув руку в шляпу, Джоске поискал и, казалось, что-то действительно нашёл. Одно мгновение и в его руках красовался мишка в забавной ковбойской шляпе.       — Ах вот оно что! Решил, что я такси. Джоске-кун, этот парень встретился мне по пути сюда. Он сказал, что спешил на Рождество к какому-то мальчику с синими глазами и самой лучшей причёской на свете…       — Это же я!       — А ведь точно! Получается, он к тебе и собирался. Что же, как удачно совпало, что мы с ним встретились! Ты сможешь позаботиться о нём, Джоске-кун?       — Конечно! Спасибо за доверие, Цезарь-сан!       — С Рождеством, мой мальчик!       Многие были тронуты таким жестом со стороны Цезаря. Джозеф же потирал пострадавший живот, надеясь, что Цеппели ничего ему не сломал в отместку. Холи помогла ему присесть и принесла столовые приборы для пришедшего гостя.       — Пс! Хол! Этот медведь на тебя похож!..       — Ой, заткнись, Польнарефф! Я ещё не обыграл тебя. Наливай!       Джотаро мог честно признаться, это было лучшее Рождество в его жизни. Близкие люди были рядом и живы, сам он находился рядом с ними. А улыбка маленького Джоске уверяла в том, что так будет и дальше.