Семейство Мадригаль

Приняв облик одного из высоких, по крайней мере выше него, жителей энканто, Камило достал, спрятанные от него же наверх, лепёшки. Мирабель, зашедшая на кухню, сначала вздрогнула, увидев в доме незнакомого человека, но быстро поняла кто это. — Камилло, ты меня напугал — Усмехнувшись сказала Мирабель, подойдя к попавшемуся на краже еды кузену — Правда? — Камило широко улыбнулся, приняв облик Мирабель — Пхах. Не верю, что тебя так легко напугать, Мира. — Советую тебе прикусить язык, иначе все узнают, что не только дядя Бруно ворует с кухни — Мирабель скрестила руки на груди и победно улыбнулась — Ох, ты слишком жестока Камилло наконец принял свой облик и сделал большой укус от лепёшки. Но успел только чутка насладиться вкусом, как тихо заскулил и прижал руку к щеке. Прикусил язык, причем довольно сильно. Прожевав Камилло обиженно посмотрел на Мирабель: — Ух, ты меня прокляла! Мирабель, прикрывая улыбку рукой, старалась извиниться, но, из-за прорывающегося смеха, не могла это сделать. Чтоб успокоиться Мирабель потребовалось немного времени, а потом она спросила: — Что ищешь? Камилло всё это время вертел головой, словно потерял что-то. — А? Что? — Камилло не ясно из-за чего дернулся, когда сам же начал говорить — Ничего, просто не хочеться, чтоб твой смех кто-то услышал. — Ты в порядке? Выглядишь взволнованно… — Нет, ничего. Сказал как отрезал. Камилло быстро положил лепёшку на стол и торопясь сделал шаг из кухни, но запнулся о собственные ноги и чуть не упал. — Ты… Точно? — Мирабель не успела договорить. — Да, да! Не волнуйся. Ха-ха. Положив руки в карманы штанов и сгорбившись Камилло быстро пошёл в свою комнату. Ещё чуть-чуть и начал бы бежать. Увлеченный своими мыслями даже не заметил, как почти столкнулся с матерью на лестнице. Он хотел только быстрее забежать в комнату и закрыть дверь поплотнее, чтобы никто его не видел. Оперевшись спиной о дверь Камилло с надеждой поднял голову, но сразу испуганно застыл. В комнате Камилло всегда было много зеркал и в них всегда отражались разные люди, но сейчас… Там был кто-то незнакомый, странный. Из зеркал на Камилло смотрел не кто-то из его семьи, не кто-то из города. Прижавшийся к двери, словно загнанный в угол зверек, Камилло, широко распахнув глаза, уставился на отражения. Это… Он сам? Нет, нет! Это не может быть он. Слишком непохож, слишком… Не такой! Камилло, он ведь… он… какой он? Неважно, он просто не такой. Камилло, спотыкаясь на ровном месте, побежал по комнате, чтобы найти зеркало, где будет кто-то другой, но не нашел. Он не смог удержаться на ногах и упал на колени. Когда поднял взгляд, увидел прямо перед собой зеркало, а в нём отражение. Отражение сидящего на полу парня, с испуганным видом. Это… Всё-таки он? Камилло медленно дотронулся рукой до своей щеки и отражение сделало тоже самое. Это не кто-то из города, никто из тех, кого Камилло знал бы, значит это действительно он, это его отражение. — ААА! — Камилло схватился за голову и согнулся. Тело ощущалось… Не таким и от этого чувства разболелась голова, её будто сжимали, было ощущение, что еще вот-вот, череп не выдержит, треснет. Согнулся и закричал Камилло не только из-за боли, а из-за всего в общем, из-за этих странных, внезапно нахлынувших эмоций, из-за отражений, которые, будто смеялись над ним, из-за собственного голоса, звучащего ужасно не знакомо, из-за всех этих ощущений, которые было невозможно описать. Всё, абсолютно всё было ужасно странным, неправильным, это сводило с ума! Внезапно всё утихло… Боль, все эти эмоции, всё. Словно по-щелчку голова очистилась, будто и не было ничего. Камилло слегка выпрямился, посмотрел на свои руки и... На них была кровь. — Ха… — Камилло дотронулся до своего лица, на котором сам оставил несколько неглубоких царапин ногтями. — Аха... — АхахАХАХАХА — Камилло вновь обхватил голову, вновь впился ногтями в кожу и был только рад, ощущая эту боль, только громче смеялся, потому что не теми ощущаются не только слишком худые ноги, не только худые руки, не только волосы, которые просто не такие, не только голос, но и кожа. Да, да, кожа! Её хотелось просто снять с себя и это не казалось чем-то невозможным. — ХАхаха. Ха… Ха… — Безумный смех стих и перешел в сдавленные всхлипы. Камилло расслабил руки и отнял их от лица, исписанного красными полосами, некоторые из которых были не просто небольшим раздражением кожи, а полноценными, пусть и маленькими, царапинами, из которых шла кровь, также оставшаяся и под ногтями, которыми Камилло разодрал себе лицо. Он выглядел… жалко и совершенно отлично от своего обычного вида. Хорошо, что никто его не видел… А, нет, дверь в комнату медленно открылась. Потом также закрылась и в тишине, в которой ранее самым громким звуком был безумный смех, затем тяжелое дыхание Камилло, раздался стук шагов об пол. Камилло не обратил внимание, кто зашел. Опустив голову вниз он смотрел, смотрел и не мог сфокусировать взгляд даже на крови, оставшейся на руках, но периферийным зрением всё же увидел подол желтого платья, присевшей рядом с ним матери. Пепа села рядом с сыном и с жалостью посмотрела на него. Его лица она не видела, так как его закрывали волосы, но и всего другого хватило, чтобы сильно испугаться и забыть, что изначально Пепа пошла к Камилло в комнату, так как собиралась отчитать за бег по дому. — Я… Я… — Пытаясь сдерживать дрожь в голосе начал пытаться что-то сказать Камилло, сжав руки в кулак. — Милый… — Пепа взяла Камилло за щеку и повернула лицом на себя — Ох, прости, прости. Сильно больно? Пепа заметила эти царапины на лице и как Камилло съежился от прикосновения, поэтому быстро убрала руку. — Н-нет, это… — Камилло старался успокоиться и не показывать, насколько ужасно его состояние, чтобы не беспокоить мать. — Камилло, помнишь, что ты обещал мне? — Спокойно спросила Пепа. — … — Если что-то случится, рассказать мне или Феликсу. Пепа не могла спокойно смотреть на своего ребенка в таком состоянии. Она взяла Камилло за плечи и притянула к себе, заключив в объятья. — Камилло — Мягко позвала Пепа — Мам, я — Камилло пытался держать лицо и сказать "я в порядке" или "всё хорошо", чтобы не растрачивать Пепу, но… — Я… Я не впорядке. Не смог так нагло соврать. Камилло прижался к Пепе, пачкая её платье кровью и заплакал, негромко, довольно тихо, но это именно то, что ему сейчас нужно было. Поплакать кому-то в плечо, почувствовать поддержку. Камилло прекрасно знал, что в семье его любят, но в этот момент ему просто нужно было, чтобы кто-то был рядом и снова это доказал, чтобы ему помогли, потому что выстрадать это в одиночку он не мог. Ни Пепа, ни Камилло не говорили не слова — это было лишним. Понемногу его тело начало расслабляться, плечи перестали дрожать и всхлипы начали раздаваться все реже. Камилло, потративший все свои силы на эту истерику, просто уснул, прямо, как в детстве. ... Послесловие, но нет, потому что слишком длинное: Я буду дальше для удобство называть это "панической атакой", но не уверена насколько это сравнение корректно, так как сама с паническими атаками не сталкивалась и моих знаний может быть недостаточно, чтобы с точностью сказать похоже это на паническую атаку или нет. ТАК ВОТ! Такая "паническая атака" у Камилло не первая и, скорее всего, не последняя :). Первая подобная произошла, когда Камилло было 6 лет. Он сидел в комнате Мирабель и играл с ней. Вроде всё спокойно, всё хорошо, но вдруг, ни с того, ни с сего, Камилло просто начал плакать, а потом свернулся на полу калачиком. Пепа, Феликс, Джульетта и Агустин в это время сидели на кухне, просто болтали. К ним зашла Мирабель. Вся в слезах, но не давала успокоить себя, пока не помогут Камилло. Только когда Пепа взяла Камилло на руки, они с Феликсом обняли его и Камилло перестал, плача, завывать, Мирабель позволила Джульетте и Агустину успокаивать её. До этого она просто повторяла, что Камилло хуже и нужно помочь ему. Очевидно, Пепа, Феликс, Джульетта и Аугустин знают о таких панических атаках Камилло. Также, конечно, знает Долорес, потому что она всё знает, но тему эту не поднимает. Мирабель помнит, что когда-то там что-то такое было, но очень смутно. Бруно слышал, как Пепа взволнованно рассказывает о этих случаях Джульетте и стал свидетелем одного из последних: Ни раз у Камилло вновь случались такие панические атаки, но с возрастом они случались всё реже. Когда они не случались больше года, все, включая Камилло, подумали, что уже всё, перерос, но нет. Когда Камилло было 12 лет это нагрянуло снова. То ли он успел отвыкнуть, то ли в этот раз всё было хуже и у Камилло мозги поплыли, может просто решил, что уже не маленький и сможет сам выдержать, но, какая бы причина не была, Камилло просто залетел в первую попавшуюся комнату и забился в угол, съежился там. Бруно в этот момент был рядом, почти в одной с Камилло комнате, только в её стене. Он слышал, как Камилло глотал ртом воздух, видел, как до побеления костяшек сжимает руки, но всё, что мог Бруно сделать в этот момент это уронить в коридоре случайную мелочь, чтобы привлечь чье-то внимание. К счастью, это сработало. Пепа заметила упавшую вещь, а потом заглянула в комнату, дверь которой Камилло из-за спешки не закрыл. Тогда он и пообещал — в следующий раз не пытаться вытерпеть всё самому и, если что, обращаться к отцу или матери.