Семейство Мадригаль

— Никто не видел Бруно? — обеспокоенно спросила Джульетта своим мягким, но с явным волнением в нём, голосом. Брат не появился ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Когда же Джульетта решила принести еду ему в комнату, его и там не оказалось. С этих самых слов в доме началась настоящая суматоха. Стук разной обуви об пол и постоянные выкрики "Бруно". Оказалось, что никто не видел Бруно и не знает, где он. Бруно просто… исчез, не оставив за собой ни следа, кроме разрушенного моста в его комнате. — Я слышу его… — Тихо сказала Долорес, про которую в суматохе все как-то и забыли. Только после того, как она сказала это, на неё обратили внимание. — Где он? — серьёзно спросила Альма, поправляя шаль на плечах. Пропажа Бруно застала врасплох и её. Слишком не вовремя он решил устроить этот спектакль. Прошлой ночью Мирабель не получила дар, а теперь это. Злость, но при этом и волнение, слышались в её голосе. Долорес прислушалась к тому, как дядя Бруно закрыл рот рукой и старался даже не дышать. Замер, стараясь не шевелить ни единым мускулом, но вот маленькие друзья — его крысы не сразу замолчали, пища и пытаясь понять, почему Бруно вдруг замер. — Здесь. — Тихо, но уверенно ответила Долорес, вновь внимательно прислушавшись к этим звукам, когда все затихли и она смогла точнее расслышать. Все невольно переглянулись. Здесь? Где "здесь"? Весь дом тщательно осмотрели, но Бруно так и не нашли, как он может быть где-то рядом? Никто не решился перешептываться, зная, что Долорес всё услышит, но это легко читалось на их лицах. — Касита. — Обратилась Альма к вилле, но та лишь со скрипом развела ставнями окон, показывая, что ничем не может помочь. — Долорес, ты уверена? — более грозно спросила Альма, явно раздраженная. — Да. Я слышу его. О-он здесь… — Смотря на бабушку Долорес сама начала сомневаться в своих словах. — Прямо сейчас он… — Хватит! — резко оборвала Альма Долорес. — Он не может быть в доме. Долорес опустила голову, не смея больше ничего говорить, но она знала, что она слышала. Сама Долорес не могла понять, откуда доносились эти шорохи и сбивчивое дыхание, но Долорес точно слышала их и они были где-то рядом. — Долорес — позвала Пеппа дочь, наклоняясь к ней — Ты, наверное, устала. Иди спать. — Хорошо… Пеппа не сильно подтолкнула Долорес к лестнице на второй этаж и она послушно пошла, но слышала, что говорили взрослые. — Мама, вы слишком строго её оборвали. — Взяв в свои руки, руки жены сказал Феликс, обращаясь к Альме. — Нужно сосредоточиться на поисках. Нет времени выслушивать, как ей что-то показалось. — mi vida — тепло позвал потом Феликс, с трудом сдерживающую волнение, Пеппу, туча над которой уже вот-вот должна была разразиться дождём. — Куда он пропал? — Джульетта закрыла руками лицо. Агустин мягко обнял её. — Нужно продолжить поиски. Он не мог уйти далеко. — Строго сказала Альма и ушла в свою комнату. Долорес, как и сказала мама, легла на кровать, чтобы уснуть, но голоса сливались в один ужасный звук. Вскоре начался настоящий ливень, капли которого, ударяясь о пол, создавали раздражающий стук, Альма, смотря на портрет Педро в своём кулоне, молила его, чтобы с Бруно всё было впорядке, все в городе всполошились и не утихали. Ужасный шум не давал услышать даже собственные мысли, как бы Долорес не старалась закрыл уши руками. — Все сейчас такие шумные, да? — Среди этого бесконечного шума из случайных звуков раздался знакомый слегка нервный голос. Долорес открыла глаза от удивления и неуверенно отняла руки от ушей — Не волнуйся ни о чём, хорошо? Просто сосредоточься на моём голосе. На чём мы остановились в прошлый раз? Ах да, вспомнил! Долорес поудобнее устроилась в кровати и, слушая тихий шепот дяди Бруно, как и каждую слишком шумную ночь раньше, рассказывающего ей одну, никогда не заканчивающуюся, сказку, смогла отвлечься от всех других звуков и медленно заснуть. … С пропажи Бруно прошла целая неделя. Хотя все были потрясены, но самой нервной всё равно выглядела Долорес, не устающая повторять, что слышит дядю, что он здесь. Во время обеда за столом воцарилась гнетущая тишина и только Камило, как будто ничего и не было, спокойно ел. Тишина нарушилась, когда Долорес вдруг широко распахнула глаза и выронила из рук вилку, со звоном ударившуюсясь о пол. — Долоерес, что ты… — Пеппа посмотрела на дочь и ахнула. По лицу Долорес быстро текли слёзы и нижняя губа неконтролируемо дрожала Все окружили её, но не могли никак успокоить, потому что и не знали, почему она начала плакать. На вопросы Долорес не отвечала. Она только смотрела куда-то вперёд стеклянным взглядом и прислушивалась. Изо всех сил прислушивалась, чтобы услышать, исходящий из стен, голос. — Не… Не переживай... — Наконец раздался тихий голос, прерываемый тяжелыми вздохами. Только после этих слов, Долорес повисла на шее у матери и отца, пытавшихся её успокоить. Она так прислушивалась, потому что боялась не услышать голос дяди Бруно вновь. Он бежал где-то в стенах, когда доски под ним треснули. Долорес услышала громкий грохот, после которого не могла сосредоточиться, услышать дыхание или другой признак, что дядя Бруно всё ещё там и он жив, только обеспокоенный писк крыс.