Семейство Мадригаль

Мирабель, Луиза и Изабелла раньше не часто проводили время вместе, но этот день решили полностью посвятить только совместным посиделкам. Наверстать упущенное, если можно так сказать, ведь раньше много времени вместе они не проводили. Удобно устроившись в комнате старшей из сестёр, они просто болтали и весело смеялись, изредка выбираясь из комнаты, чтобы стащить что-то с кухни или принести какую-то необходимую мелочь. Сейчас они вместе устроились на полу, который ранее был усеян сто и одним видом роз, а теперь на нём было множество разных ярких растений, которые куда сильнее цепляли взгляд. Изабелла вплетала в волосы Луизы красные, в цвет её ленты и синие, в цвет юбки, цветы, а Мирабель о чем-то увлечённо рассказывала, активно жестикулируя. Закончив рассказ она отклонилась назад и плюхнулась на мягкую подстилку из лепестков, которую, посмеиваясь, создала для сестры Изабелла. Они собирались провести вместе не только день, но и ночь. Сёстры уже решили устроить своеобразную "ночёвку" в комнате Изабеллы, чтобы веселиться, как можно дольше, а потом вместе уснуть. Устроить это предложила сама Изабелла, а Луиза с Мирабель только охотно согласились. Незаметно пробраться на кухню было проблемой, потому что там были Джульетта и Агустин. Впрочем, чем-то новым это не было. Джульетта всегда проводила много времени на кухне, а Агустин крутился где-то рядом с женой. Вот и сейчас, Джульетта готовила еду к ужину, а Агустин ей помогал. Ну как помогал… Пытался помогать, но в готовке не преуспел, поэтому просто подавал жене разную кухонную утварь и продукты, стараясь облегчить её заботу готовить на всех членов семьи. Готовить изо дня в день и даже в праздники сильно изматывает. Агустин всегда пытался уговорить жену отдохнуть от готовки, но это редко получалось, поэтому он просто был рядом и старался помогать ей во всём. Бруно, ещё не привыкший, что он может спокойно ходить по дому, что он снова член этой семьи, быстро шёл в свою комнату. Боясь, что его заметят, Бруно торопился, но наступал на пол очень тихо. Даже сопровождающие его крыски старались поддерживать эту тишину и не пищать. Такая осторожность Бруно, впрочем, не помогла. Альма, стоя на лестнице, заметила сына и окликнула: — Брунито От неожиданности застыв на секунду Бруно повернулся и посмотрел на мать, неуверенно заглядывая ей в лицо. — Пойдём со мной. — Сказала Альма. Она поднялась на второй этаж и пошла к своей комнате. Бруно ничего не осталось. Он пошёл вслед за Альмой, но с каждым шагом всё сильнее начинал переживать. Бруно видел только спину матери, поэтому и представить не мог, зачем она его позвала. В голове Бруно заранее перебрал все худшие варианты. Ещё, как назло, его маленькие друзья решили, что будут ждать провидца в его комнате. Это не добавляло уверенности. Крысы, тихо пища, убежали, оставив Бруно одного, а крысы всегда бегут с тонущего корабля. — Мама? — Тихо спросил Бруно, когда наконец зашёл в комнату Альмы и, закрыв за собой дверь, остался с ней один на один. — Брунито… — Альма повернулась к сыну и положила руку на его щеку, чувствуя щетину на ней. — Ты так вырос В голосе Альмы чувствовалась печаль и Бруно даже не знал, что сказать, поэтому он просто неуверенно кивнул, соглашаясь непонятно с чем, и отвёл взгляд в пол. — Твоя руана уже так износилась — Альма провела рукой по плечу стоящего, как вкопанного, Бруно, где шов руаны начал расходиться и были заметны нитки цвета темнее, чем другие, образующие неаккуратные стяжки, сделанные самим Бруно. Да, руана Бруно была потрёпанной именно настолько, насколько должна износиться вещь, которую, не снимая, носят очень и очень долго. Бруно не расставался с руаной с того самого момента, как Альма ему её подарила. Носил, не смотря на то, что руана была "на вырост" и на то, что Бруно до неё так и не дорос. — Я… Я Что "Я"? Ничего. Бруно всё ещё не понимал, зачем мать его позвала, к чему это всё говорит, как ей отвечать. Чувствуя себя загнанным в угол, Бруно пытался отвести куда-нибудь глаза, чтобы не было так жутко неловко, чтобы отвлечься на что-то. И он нашёл. Взгляд зацепился за аккуратно сложенную на тумбочке у кровати Альмы ткань цвета, какого была его руана, пока не износилась. Альма, конечно, заметила, куда уставился сын. Улыбнувшись, она подошла к тумбочке и взяла эту ткань. Бруно не мог вымолвить и слова, пока не взял одежду из рук Альмы. Он молча смотрел и не мог сложить 2+2. — Это… — На ткани красовался аккуратный узор песочных часов. Бруно не показалось, это была новая руана. Похожая на ту, что на нём, но всё же немного другая. Узор незначительно отличался и был явно сделан другой рукой, больше походил на узоры на юбке Мирабель. — Примерь — Мягко предложила Альма, смотря на сына также тепло, как когда-то в далёком детстве. В другой комнате вместе проводили время Пепа с Феликсом. Старый граммофон проигрывал пластинку с популярной музыкой, которую все уже наизусть выучили. По совместительству это была любимая музыка Пепы и Феликса. Они танцевали и смеялись, вспоминая прошлое. Первая встреча, свадьба, много ярких моментов. Феликс вспомнил случай, как только в начале их отношений напугал Пепу и получил молнией, как Пепа тогда испугалась, что убила его. Сейчас же, вспоминая это, Пепа звонко засмеялась. Именно за её улыбку Феликс влюбился в Пепу, но, увидев её злой, грустной, влюбился только сильнее. Яркая и живая Пепа, её муж, ловящий каждую её эмоцию и бесконечно влюбленный. Прекрасная пара. — Долорес. — Чуть повышенным голосом позвал Камило сестру, спускаясь со второго этажа. Обычно, Камило хватало Долорес шепотом позвать, она всё слышала и приходила. Сейчас она тоже должна была слышать, как Камило её по дому ищет, но не реагировала на брата, в её поисках заглянувшего уже в каждую комнату. В будущем отомстить каким-нибудь безобидным розыгрышем за такой игнор в свою сторону Камилло был просто обязан и уже даже решил как. Не найдя Долорес в доме Камило, ворча под нос, вышел на улицу. Немного времени ему понадобилось, чтобы наконец найти сестру. Долорес сидела на улице вместе с Мариано. Он медленно перебирал струны гитары. Долорес была полностью сосредоточена на этом звуке, даже не замечая, как уже более 20 минут её зовёт брат. Долорес и не думала, что хоть когда-то наступит тот момент, когда она так сможет сидеть вместе с любимым человеком. Сейчас, слушая, как тихо поёт гитара, Долорес смогла отвлечься от всего того шума, который постоянно слышит. Больше она была рада не тому, что, слушая, как Мариано играет, отвлеклась от других звуков, а просто факту, что она может слышать эту гитару здесь, рядом и смотреть на любимого, увлеченно играющего. Камило, увидев эту слащавую картину, только закатил глаза и развернулся обратно к дому. Пиная камни, он поплёлся домой и там уже, встав перед комнатой Долорес, долго рассматривал криво-косо сделанный конвертик с совсем небольшим ожерельем внутри. Такая мелочь, но как же много на него времени угробил Камилло. Сначала долго ходил по всем лавкам Энканто с украшениями или чем-то похожим. Выбирал, чтобы сестре обязательно понравилось. Потом долго пытался самостоятельно красиво упаковать, бантик какой-то завязать. В итоге Камило просто протолкнул конверт под дверь Долорес и развернулся, чтобы пойти в свою комнату, но увидел Антонио, выходящего из его комнаты, в сопровождении зверей. — Хей, братишка — С веселой улыбкой подскочил Камило к брату и, подхватив, посадил его к себе на плечи. — Не хочешь стащить что-нибудь с кухни и развлечься, пока все заняты? — Предложил Камило и улыбнулся ещё шире, когда услышал смех младшего и тихое "Да".