Семейство Мадригаль

— Бруно — Своим приятным голосом, только от которого по груди разливалось тепло, позвала Джульетта, присев рядом с братом, опять за весь день ни разу не вышедшем из комнаты. Не только теплота была в её голосе, но и заметное волнение. Наклонившись, она пыталась заглянуть в лицо Бруно, сидевшего, оперев спину о стену и склонив голову. — Что случилось? — Почему меня продолжают спрашивать о будущем, если оно им не нравится? — Не выдержав воцарившегося молчания, в котором внимательный, выжидающий ответа взгляд Джульетты ощущался, как неприятный укол в сердце, Бруно неохотно выдал, почему пребывал в таком припущеном состоянии духа. Опустив голову ещё ниже и ссутулившись, он дополнил своё, сказанное с некоторой злобой, признание тяжёлым вздохом. — Бруно, посмотри на меня — Опять мягко позвала Джульетта, взяв напряженную руку брата, лежащую на его коленях и сжатую в плотный кулак, в свою. Она осторожно расправила тонкие пальцы Бруно — Джульетта, ты! — неестественно громко для себя выкрикнул, выдернув руку и отстранившись от сестры, Бруно, а потом уже тише, понимая, что это было слишком грубо, сквозь зубы закончил — Оставь меня. — Я — Бруно сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло — Я ведь только несчастья приношу. Джульетта ничего не ответила, только печально посмотрела на Бруно. Зато Пеппа молчать не стала. Она, только забрашаяся к Бруно и Джульетте по длинной лестнице, не слышала с чего разговор начался, но и последних слов ей хватило, чтобы всё понять. Встав перед Бруно и наклонившись, Пеппа взяла его за щеки и подняла лицо, не давая отводить взгляд: — Кто тебе это сказал? Опять кто-то из тех парней? Только скажи, и я их! — Никто! — Бруно резко дёрнул головой, освобождаясь и от Пеппы — Никто мне этого не говорил. Он отвернул голову в сторону и закусил сухую губу, стараясь сдержать себя от ещё более громких слов. Пеппа непонимающе перевела взгляд с Бруно на печальную Джульетту и снова на Бруно, старающегося изо всех сил вытереть мокрые глаза. — Уйдите. — Не раз Бруно пребывал в плохом расположении духа, но в этот раз ему явно было хуже. Понятно это было только по тому, что помощь принимать он не хотел ни в какую, хотя раньше никогда не отталкивал от себя сестёр. Хоть говорил он серьезно, даже старался быть грозным, но голос Бруно всё равно дрожал. — Почему вы вообще продолжаете со мной общаться? Одинаково не ожидавшие такого вопроса, Пеппа и Джульетта непонимающе уставились на Бруно, украдкой поглядывающего на них, через заросли упавших на лицо волос. — Ты глупый? — Прервала молчание первой Пеппа. Этот вопрос она задала, как само собой разумеющееся, не поведя и бровью. И тут же получила лёгкий толчок в бок от Джульетты за это — Что? Я же правду сказала! Еле заметно закатив глаза от не тактичности сестры, Джульетта достала из под платья тонкую серебряную цепочку с кулоном странной формы на ней. Одна сторона была закруглена, другие две имели стыковку, как у пазла. Недолго посмотрев, как слабо блестит украшение и инкрустированный с краю голубой камень, Джульетта перевела взгляд на Бруно, подглядывающего на них не без интереса, но старающегося это скрыть. Протянув руку Джульетта достала из под руаны Бруно похожее украшение, но с отличающейся формой стыковки и изумрудом насыщенного зелёного цвета, на месте голубого камня в кулоне Джульетты. Пеппа, смекнув, что нужно делать, взяла свой, до этого мирно покоящийся на её шее, кулон с золотым камнем в нём. Уже ромбовидный, но тоже с стыковкой, как у пазла, на двух краях. Девушки быстро соединили три кулона вместе. — Прочитай. — Предложила после Джульетта, ведь теперь кулоны сложились в маленькое сердце и слова, написанные на каждом, сложились в единую фразу. — … — Не сразу Бруно поддался. Набрав в грудь побольше воздуха он долго просто играл в гляделки с сёстрами. Надеясь, что они сдадуться первыми, но ни Джульетта, ни Пеппа и не собирались, а вот Бруно чувствовал себя менее уверенно с каждой секундой. Его плечи слабо подрагивали от напряжения, как и всё тело еле ощутимо ныло. — mejores amigos para siempre — Безысходно вздохнул Бруно и всё же опустил взгляд на один единый кулон, прочитал то, чего выжидали сёстры. “Лучшие друзья навсегда”, стоило Бруно вновь вспомнить это обещание, которое, как казалось, никогда не забывал, он сразу почувствовал неприятный укол совести и как с новой силой начало щипать глаза. — Верно. — Шепотом сказала Джульетта и осторожно обняла брата, боясь, что он опять начнёт вырываться, но Бруно лишь расслабил тело. Больше сопротивляться у него сил не было — Не смей больше об этом забывать! — Пепа сначала уперла руки в бока, смотря на брата обиженно и начав собирать над головой небольшое облако, но почти сразу крепко обняла, точно готовая задушить брата в этих объятьях — Ты точно дурак! Уже много времени прошло с тех пор, как у Джульетты, Пеппы и Бруно на шее появились эти простые кулоны. Фраза “mejores amigos para siempre” разделялась на: “mejores” — на кулоне у Джульетты, “amigos” — у Пеппы, “para siempre” — у Бруно. Распределение, кому какая часть подойдёт, сложным не было. Джульетта лучшая во всём, Пеппа прекрасная подруга, Бруно прочно связан с будущем. Конечно же, это не просто пустые слова. Джульетта, будучи самой ответственной из тройняшек, с детства всегда пыхтела по дому. Чаще всего её найти можно было на кухне, готовящей еду к завтраку, обеду, ужину или просто на случай, если кому-то нужно будет подлечиться. Изредка к ней заходила Альма, слабо приобнимала за плечи и целовала в лоб: — Gracias — Альма благодарила дочь за её старания и уходила с кухни. Долго там тихо не было, ведь часто на кухню заглядывали Пеппа или Бруно. Иногда чтобы помочь Джульетте, иногда чтобы просто поболтать с ней, отвлекая от готовки, иногда за утешением. Зачем бы они не приходили, уходили всегда с улыбкой на лице. Ответственная, добрая, никогда не попадает в неприятности, всегда готова помочь, дар, без которого было бы намного-намного сложнее — лучшая, одним словом. С перепадами настроения Пеппы может показаться, что с ней, не то чтобы дружить, просто общаться сложно! Такой непостоянный человек не сможет быть хорошим другом. Как бы кто ни думал, все подобные мысли отметались сразу, стоило провести с Пеппой хоть немного времени. Пеппа умудрялась быть самой громкой в компании общительных детей,при этом ладила и с тихонями, подобными её брату. Она не только всегда легко находила общий язык с самыми разными детьми, но и дружба никогда не была для неё пустым словом. Уж поверьте, если она назвала вас своим другом, то будет рядом несмотря ни на что. Такого хорошего друга, как Пеппа трудно сыскать. “Para siempre” на кулоне у Бруно... Нет ничего более очевидного. Странно было бы увидеть что-то другое на самом деле. Правда и здесь всё не так сложно. Связь Бруно с будущим отрицать нельзя. Он, конечно, как многие думают, на будущее не влияет, но всё равно видит и знает больше других. Поэтому он и лучше всех знает, что “навсегда” это лишь красивая сказка. Ничто не вечно. Иногда Бруно посещали мысли и о том, что сестры с ним не навсегда, ведь у всего есть конец. Но стоило сжать в руке маленький кулон и под нос прошептать “para siempre”, как все страхи покидали его. После долгих объятий, Джульетта чуть отстранилась. Смотря на уже успокоившегося Бруно, она поднялась и стряхнула песок, находящийся в комнате Бруно повсюду, с платья. — Ты ведь сегодня не ел ничего? Пошли ужинать. После секундного ожидания, Бруно протёр глаза и кивнул в знак согласия. Пеппа тут же подскочила и подала руку Бруно, начавшему вставать следом за ней. Взявшись за руки, они вместе спустились по длинной винтовой лестнице, что было легче, чем по ней подниматься. … — Уже поздно, mi hija. Иди спать. — Джульетта поцеловала в лоб Мирабель, поправила её круглые, зелёные очки и слегка подтолкнула к выходу из кухни. На улице уже стемнело. Мирабель, которой и шести пока не было, давно пора было спать. Мирабель, потирая уже слипающиеся из-за усталости глаза, послушно пошла в свою комнату, задержавшись только чтобы пожелать доброй ночи: — buenas noches mamá, tia Пеппа. Недолго Джульетта смотрела Мирабель вслед, после чего вернулась к привычным делам. После ужина осталось много посуды и нужно было убрать её. К счастью, она уже была чистой, так что осталось только расставить всё по местам. В вечерней тишине звон посуды сильно выделялся. были слышны даже различия в звоне разной посуды. Пеппа всё это время молча сидела за столом, а над её головой понемногу собирались облака. — Может скажешь, что случилось? — Уже ставя последнюю тарелку на место, спросила Джульетта у сестры, от которой не было и звука, хотя сказать ей точно было что, раз сидит. В ответ тишина. Джульетта вытерла руки о фартук и повернулась к Пеппе, встав оперевшись о кухонную тумбочку. Пеппа сидела, одну руку положив на стол, а второй перебирала косу, что делала всегда, когда пыталась сохранять спокойствие. Никто ничего не говорил. Обе сестры умели играть в молчанку, поэтому это грозило затянуться надолго. Пеппа продолжала гладить свои рыжие волосы, но понемногу темнеющие облака над головой и не думали уходить. Джульетта вздохнула и положила руки в карманы фартука с душистыми травами, но тоже не проронила и слова. Они бы так и промолчали до самого утра, если бы Джульетта не почувствовала рукой среди трав холодок серебряной цепочки. Она грустно улыбнулась и Пеппа, заметив это, стала следить за руками сестры. Джульетта, одной рукой придерживая травы, чтобы они не выпали, вытащила из кармана цепочку с маленьким кулоном. Только по глазам Пеппы Джульетта поняла наконец причину её плохого настроения, даже смотреть, как облака резко превратились готовые вот-вот разразиться дождём тучи. Джульетта осторожно положила на руку кулон, рассматривая голубой камень и короткое слово, лишь по одному которому в голове легко восстанавливалась полная фраза. — Я тоже по нему скучаю. — Переведя взгляд с кулона на Пеппу, быстро положившую на стол и вторую руку, пытаясь скрыть, что, вспоминая о кулонах, дотронулась до шеи, где раньше всегда висел её, сказала Джульетта — Бруно… Пеппа соскочила со стула и встала, оперевшись руками о стол — Не упоминай Бруно! — Пеппа — Ахнула Джульетта и прижала к груди кулон, испугавшись такой резкой реакции. — Всё! Я и слова о НЁМ слышать не хочу. — Голос Пеппы сопровождался раскатами грома. Джульетта и сказать ничего не успела, как Пеппа сорвалась с места и практически выбежала из кухни. Уже через секунду слышно было только как продолжают греметь молнии и стучит хлынувший дождь. Лишь напрягая слух, можно было расслышать, как Пеппа раздраженно повторяет: — suficiente, suficiente, suficiente. — Ах… — Джульетта вздохнула и долго не решалась отвести взгляд от выхода с кухни, куда выскочила Пеппа. Когда всё пошло не так? Когда дружные посиделки сменились этим? Джульетта осторожно отняла от груди руки и снова посмотрела на кулон, который когда-то не снимала, а сейчас вовсе забыла, что он покоится в кармане фартука — mejores… — Слово, раньше вызывающее гордость, отдалось в груди только тоской. Раньше в сердце всегда теплились воспоминания, как Джульетта могла вызвать улыбку на лице у Пеппы и Бруно. За этими воспоминаниями Джульетта и не заметила, когда всё изменилось. Наверное, началось всё, когда она только начала встречаться с Августином и у неё стало не хватать времени на брата и сестру. Она ведь должна была их всегда поддерживать, как и обещала. Должна была быть лучшей сестрой. Почти год прошёл с того дня, как пропал Бруно. Этого бы не случилось, будь Джульетта действительно лучшей. По щеке медленно скатилась одинокая слеза, но Джульетта только вытерла её и положила кулон обратно в карман. Слезами ничего не исправишь и сейчас нет времени раскисать. Пеппа, буквально меча молнии, зашла в свою комнату и захлопнула дверь. Бруно, Бруно… Он ушёл, возможно даже уже мертв! Сколько можно о нём? Пеппа опёрлась о дверь спиной и чуть съехала по ней вниз. Платье уже мокрое насквозь, как и волосы. Все старания насмарку. Старалась сохранять спокойствие, но неееет. Уже почти год прошёл, пора забыть о Бруно. — calma, calma — Зажмурилась и повторяла Пеппа, стараясь успокоиться и перестать думать о так раздражающем её Бруно. Понемногу дождь прекратился и, пусть туча так и не ушла, но это хоть что-то. Пеппа открыла глаза и быстро осмотрела комнату. Приятные украшения, кресло-качалка, книжный шкаф с любимыми книгами и на тумбочке… Кулон. Злосчастный серебряный кулон, только от взгляда на который настроение стремилось к тем грозам. Как же он надоел. — Почему я его ещё не выкинула? — Пеппа, несмотря на кулон, крепко сжала его в руке — Мусор. И как бы не хотела убедить себя в собственной злости Пеппа, по лицу нещадно потекли слёзы. — Бруно… Cabron, Malparida. — Не часто, не часто со всей своей эмоциональностью Пеппа позволяла себе такие ругательства, в отношении семьи ещё реже. По крыше Каситы начал тарабанить дождь. Что ж… Еско кто тут и был достоин таких оскорблений, то только сама Пеппа, ведь она не смогла быть хорошей сестрой и подругой Бруно. Всегда ведь были не разлей вода, но она всё испортила. Когда, когда всё пошло не так? Когда Бруно сказал о плохой погоде, Пеппа сама разнервничалась, создав эту самую плохую погоду, и обвинила во всём Бруно? Наверное, нет. Они стали отдаляться ещё раньше. — mi amor — Послышался сзади знакомый теплый голос Феликса В темноте и тесноте, в маленькой комнатке между стен, где воздух застоялся настолько, что дышать было трудно, перебивая писк крыс, раздался тихий голос — nada es eterno — Через ткань руаны сжимая кулон, надпись на котором теперь больше походила на шутку, Бруно чувствовал только, как щипало уже покрасневшие от слёз глаза. Он уже привык к душному, мокрому воздуху, хотя раньше казалось, что он не просто попадает, а вливается, как жидкость, попадая в легкие липнет к стенкам и мешает дышать полной грудью, но привыкнуть Бруно не смог к той боли, которую испытывал, когда понимал, что даже после его ухода, он продолжает портить своей семье жизнь. Кажется, это правда, что только его имя уже приносит несчастье. Глупо было это отрицать. Жаль, что из-за этого плохо тем людям, которых Бруно любит всей душой, только от мысли от которых становилось легче. Крысы — маленькие друзья Бруно, вились рядом, пытаясь привлечь его внимание. Одна из крыс, подойдя к его ногам, ткнулась мокрым носом в стопу. Должного эффекта это не возымело, поэтому крыс, обиженный этим и решивший всё же добиться желаемого внимания, укусил Бруно. И тут же осознал свою ошибку, когда человек резко дёрнулся от боли. Нельзя забывать, что Бруно не крыса и даже такие “слабые” укусы для него, мало того, что болезненны, но и причиняют вред. В качестве извинения, крыс начал осторожно зализывать маленькую, но кровоточащую ранку. какие же люди хрупкие. Жаль, даже так внимания добиться не удалось. Бруно так и продолжил сидеть, а крысы свернулись клубочком рядышком. — nada es eterno — Как мантру, повторил Бруно. … — Ну-ка хватит! Нашёл, что вспоминать. — Смеясь, Пеппа слабо толкнула Бруно, решившего повспоминать прошлое и вспомнившего уже немало того, чего вспоминать не хотелось. Хорошо, что вспомнил сейчас, а не при детях, так как Камило уж точно бы это запомнил и тогда ему уж точно будет, что сказать на нравоучения от матери. Бруно потёр плечо, по которому Пеппа его стукнула и тоже рассмеялся, смотря на сестру. Рассмеялся. конечно, тихо, прикрыв рот рукой. Смех Пеппы заразителен, как и её улыбка. — Осторожней — Успокаивая пыл Пеппы, с теплой улыбкой попросила Джульетта, хотя сама посмеялась. Много лет прошло с тех пор, как они в последний раз так сидели вместе на кухне, но вот выдалась возможность. Когда они так сидели и болтали, казалось, что и не было всех тех лет, которые тройняшки провели порознь. Удивительно, как так вышло, что одновременно многое изменилось, но при этом не изменилось ничего. Прямо как в детстве, Джульетта, Пеппа и Бруно сидели, устроившись за столом и свободно болтали. Может стали чуть старше, но ничего особо и не изменилось больше. Лучи солнца, попадающие на кухню через окно, освещали всё мягким светом. На улице была приятная, не жаркая, но и не холодная погода. Редко через открытое окно в комнату задувал ветер, освежая. Взгляд Джульетты вдруг зацепился за тонкую серебряную цепочку, выглядывающую из под руаны Бруно. За взглядом сестры быстро проследила и Пеппа. В итоге обе уставились на цепочку, знакомую до боли, но которую никак не ожидали увидеть спустя много лет. — М? —Не сразу Бруно понял, куда смотрят Джульетта и Пеппа. Он начал осматривать себя, пытаясь понять, что не так и не сразу заметил цепочку. Когда заметил же, осторожно снял и спрятал в руках — Хаха… Да, это… он. Ничего не говоря, Джульетта осторожно, чтобы не рассыпать ничего из трав, достала из кармана кулон, уже прижившийся в этом кармане, словно лежал там всегда. Как завороженный, Бруно смотрел на серебряное украшение. Отчего-то взгляд на него вызывал трепет в сердце. Вырвала его из раздумий фраза Пеппы: — Сейчас! — Подорвавшись с места, чуть ли не бегом она пошла к своей комнате. Всего пара минут её понадобилось, чтобы вернуться. Держа в руке третий кулон, она с улыбкой вошла в кухню. Бруно даже не заметил, как сёстры быстро соединили кулоны. Он как-то даже не верил происходящему. Не проскакивало и мысли, что когда-нибудь он увидит эти старые украшения. Опомнившись после слабого покашливания Джульетты, Бруно подсоединил и свой. Три кулона соединились в небольшое сердце. Ничем не примечательное украшение с голубым, желтым и зелёным камнями, а также с короткой надписью. — mejores amigos para siempre — Не сговариваясь, в голос прочитали все трое вместе