Комплекс Перфекциониста

Шэнь Юань хочет отметить, что в ближайшие два месяца Шэнь Цзю достигнет своего пика… это катастрофа.

Этот ребенок злой, жестокий и затевает драки со всеми подряд. Дело в том, что он умный. Он быстро учится писать, ему легче читать вслух, чем молча. Ему удается научиться правильно одеваться, держаться с гордостью избалованного ребенка. Однако! Он ругается, как моряк, пинает любого, кто подходит слишком близко, и отказывается что-либо говорить, если они не будут настойчивы. Не только это, но и то, что он, похоже, заинтересовался веерами и продолжает использовать их в качестве снаряда для любого, кто его разозлил. Шэнь Юаню требуется одна шестая часть шичэня, чтобы успокоить своих учеников, когда он уводит Шэнь Цзю прочь. Что за бардак, думает он каждый раз. Шэнь Юань раздраженно потирает лицо после очередной драки. Губа Шэнь Цзю разбита, из носа капала кровь. Шэнь Юань не должен помогать ему, даже не должен быть добр к одному сопляку, который пытается сбросить себя с Вершины. Он вдыхает, все равно тянется за влажной тряпкой, потому что ему не все равно. Как бы ему не было неприятно это признавать. Как бы сильно он ни хотел ничего не делать, но на самом деле сказать "к черту все" и сдаться не мог, он прожил чертовски долго. Он может справиться с ребенком и его характером. Шэнь Юань трет тряпкой лицо Шэнь Цзю, хмурясь, когда сопляк плюнул и оскорбил его. “Хватит!” - рявкает Шэнь Юань, убирая тряпку. В тот момент, когда он выплевывает эти слова, Шэнь Цзю отшатывается. Он дрожит, нижняя губа дрожит, а глаза наполняются слезами. Шэнь Юань вздыхает, откидываясь назад, погружая тряпку в воду и тряся ею. Это окрашивает воду в розовый цвет, как только он заканчивает вытирать кровь с лица другого. Делая это… это было так нежно, так по-домашнему, для Шизуна и его Ученика, что он на мгновение сбит с толку, когда смотрит на Шэнь Цзю сверху вниз. “Достаточно”. Он повторяет, мягче. Шэнь Цзю опускает голову, все еще дрожа. “Простите”. - бормочет Шэнь Цзю, после этого ничего не говоря. Он остается там, сидя, пока Шэнь Юань тянется к его руке, потирая лучевую артерию, как это вошло в привычку за последние месяцы, посылая свою собственную ци через другую в надежде ускорить его исцеление. Шэнь Цзю убирает руку. “спасибо”. ”Ты своими вспышками срываешь уроки этого Мастера“. Шэнь Юань кладет руки на колени, глядя на своего ученика сверху вниз. Если он расстроен, то не показывает этого. Он научился тренировать мимику, понял, что улыбаться легче. Он имел дело с некоторыми худшими учениками, если он действительно думает об этом. Было всего несколько человек, которым он запретил снова входить в свой Пик, тех, кого поймали на том, что они нарочно причиняли боль другим, пробираясь в комнаты, в которые им не полагалось входить. Студенты, которые думали, что смогут оплатить учебу, - это было самое смешное и в то же время самое грустное. “Поговори со своим Шизуном". "Нет." Шэнь Цзю усмехается, и с этими словами он встает со стула, на котором сидел, когда Шэнь Юань вытирает лицо, чистое от крови и мрачное. Когда он покидает Бамбуковый Дом, он делает это с еще одним плевком Благодарности. Это не кажется ни милым, ни добрым, но Шэнь Юань знает, что это было самое близкое, что он когда-либо испытывал к доброте. Ян Сюда приветствует его улыбкой и чаем. Он сладкий и имеет не менее сладкое послевкусие, которое хорошо сочетается с яичными булочками. Он съедает изрядную их порцию, полуголодный от ужасной пищи на Цин Цзин и того факта, что он не ел весь день. Он осушает большую часть чая, и смех Ян Сюды останавливает его от того, чтобы попросить вина вместо того, что он сейчас пьет. Он замолкает, засовывая в рот очередную булочку с яйцом, и, моргая, смотрит на Лидера Секты. "Что...?” "Все ли в порядке Сюя-Шиди?” “Хорошо? Ха ... ” Шэнь Юань проглатывает свою еду, за которой следует еще одна чашка чая. После этого он определенно бросился бы в ванную. "Нет. Во-первых, Шэнь Цзю-сопляк". Ян Сюда поднимает руку, его пальцы мягко соприкасаются с пальцами Шэнь Юаня. Его сердце на мгновение останавливается, думая, что Ян Сюда собирался просунуть эти пальцы между его, но вместо этого он выхватывает у него последнюю булочку с яйцом. Впивается в него взмахом густых ресниц, запрокидывает голову и смеется, как только он проглотил. “Сопляк? Шиди, как грубо. На самом деле он не так уж плох, верно?” Ян Сюда все еще смеется, облизывая губы от крошек угощения, а Шэнь Юань ворчит. “Он ужасен”. "А?” “Он всегда затевает драки! Вечно спорит! Теперь он взял веер, но он просто использует его, чтобы бить людей...” Шэнь Юань потирает лицо, все формальности исчезли. Рядом с Ян Сюдой он более расслаблен. Он больше не Сун Сюя, Повелитель Пика Цин Цзин, а Шэнь Юань, тысячелетний. Конечно, никто другой не знал, кто он такой. Но, тем не менее, Шэнь Юань чувствовал, что может быть самим собой. “Я не хочу отказываться от него”. “Тогда не надо, конечно, ты лучше меня знаешь, как эти ученики происходят из самых разных слоев общества”. Ян Сюда потягивает чай, слегка улыбаясь. Сун Юань сам происходил из бедной семьи, а Ян Сюда был частью семьи, которая была богаче, но продавала своих, как будто они были не чем иным, как обычным кормом. Шэнь Юань фыркает, уже соглашаясь, но -- ... С Шэнь Цзю было довольно трудно справиться. Шэнь Юань откинулся на спинку стула, потирая свой живот, полный и несколько кислый. “Да, но… он... злой.” "Я уверен, что он не привык быть на вершине, полной праведников...” Ян Сюда колеблется: “Ученых”. “Ты собирался оскорбить меня? Мой пик? Сюда-шисюн. Как ты смеешь.” Ян Сюда просто пожимает плечами, мило улыбаясь. Однако в этом есть смысл. Шэнь Цзю, вероятно, не привык ко всем. Цин Цзин была вершиной ученых. Шэнь Цзю, вероятно, чувствовал, что он еще недостаточно хорош, чтобы быть там. Что ж, думает Шэнь Юань, когда он идет, чтобы наполнить свою чашку чаем-игнорируя свой мочевой пузырь, кричащий ему, чтобы он этого не делал, - Ему просто нужно будет доказать Шэнь Цзю, что он достоин быть на Вершине. Легче сказать, чем сделать.