Крах

      Брошь замерцала и потухла. Из фиолетового камня, сейчас почему-то будто бы немного потемневшего, вырвалось облачко искр.       — Д-дамиан…       Нууру тяжело задышал и обхватил тело лапками, опускаясь на холодный пол. Его била крупная дрожь, взгляд квами метался из стороны в сторону.       — Что произошло? — глухо спросил я.       Голос не ломался, не срывался. Я слегка приподнял руки и взглянул на ладони. Удивительно, но никакой дрожи. Хотя внутри и ощущалась какая-то гулкая пустота, а в голове будто бы фоном слышался лёгкий треск, я не испытывал никаких особых эмоций. Может, я уже просто устал.       — Т-ты… ты это… ты создал чудовище…       — Издеваешься? Я даже не понял как это случилось, дружок, — я издал нервный смешок.       — Т-тот человек взял к-карту… и произошла акуматизация.       — Я этого не хотел, всё случилось само! — чуть более громко зашипел я.       Нууру сжался в крохотный комок.       — Н-но именно ты привёл его в действие! Ты ему приказал…!       — Я не понимаю почему я это сделал! Я хотел забрать карту и всё! Но…       — Я… я знаю, я же всё вижу и чувствую… — квами рвано втянул воздух и сглотнул, — Я п-просто… я не понимаю почему, но все мои мысли и чувства будто бы слились с твоими…       — Как это? Я действительно ощущал себя странно… погоди… это что, ты всё устроил?       — Ч-что? — воскликнул Нууру испуганно.       — В момент его… акуматизации что-то произошло. Меня словно выключили, словно переиначили и вывернули наизнанку! Я вообще не контролировал то, что происходит! — гневно выкрикнул я.       Нууру стих. Он испуганно заозирался по сторонам. Я тоже притих и устало потёр переносицу. Господи, как же я хочу спать, есть и пить… Нервное раздражение, кажется, преследует меня всю неделю. Я устал до одури.       — Н-нет! Это не я! Я тоже будто бы оказался в непонятном пузыре! И эта энергия… Дамиан, ты просто уничтожил его личность!       — Я не понимаю.       — Ты словно вывернул его желания наизнанку, словно полностью извратил его цели и проигнорировал их, выстроив нужным тебе образом! Тот жгут… нет, тот канат… ты постоянно окутывал его нитями, полностью подчиняя и не позволяя ему даже думать! Б-бражник… он так никогда не делал, я не понимаю!       Нууру словно забился в истерике. Квами не выдержал и расплакался, просто протяжно завыв. Я прикоснулся к щеке. На руке остался мокрый след.       — Т-ты… как мне избавиться от тебя? — произнёс я.       — Что? — резко затих Нууру.       — Чёрт возьми, ты превратил мою жизнь в ад, сделал из меня убийцу! Я отказываюсь от тебя!       Слова вырвались сами собой. Я лишь смутно припоминал, что Нууру что-то там говорил о разрыве контракта.       Глаза квами стали похожи на два огромных, фиолетовых омута. Он даже пискнуть не успел, как превратился в облачко энергии и вернулся в брошь. Я сорвал украшение и резко засунул его вглубь кармана.       По телу словно прошла волна холода. Что-то внутри будто лопнуло, причиняя безумную боль. Я согнулся пополам и рвано втянул воздух. С силой закусив рукав куртки, я тихо промычал что-то невнятное и постарался успокоиться. Так это больно? Вот так разрывать связь с квами, наверное, нельзя… Хотя, какая к чёрту разница? Эта маленькая дрянь отравила мою жизнь и, видимо, всё-таки каким-то образом сумела запудрить мне мозги. Господи, я действительно сотворил нечто ужасное.       Я всего лишь воровал. Никогда не пересекал эту выстроенную когда-то грань. Я не хотел быть убийцей, на самом деле я даже боялся крови. Мне не нравился этот омерзительный цвет, запах, вкус… Кровь была чем-то грязным в моём понимании. И что теперь? Да я испачкан в ней по локоть, если не больше. Сколько там пострадавших? Сотня? Две? Я не знаю, не хочу даже думать.       Дверь щитка тихонько скрипнула. Я быстро осмотрелся и юркнул в соседнее техническое помещение, выбираясь на лестницу дома. Хватит с меня этой ереси с магией, наигрался уже. Превратился непонятно во что. Благо хоть, карта вроде бы пропала. Надеюсь, этого монстра запишут в «подвиги» Бражника, а не кого-то стороннего. И, надеюсь, это происшествие отвлечёт героев от недавнего снимка «кого-то в красном».       Я немного помялся перед дверью и, набрав побольше воздуха, быстро вышел. Ладно, всё равно Леди Баг вернёт всё как было. Всегда же возвращала…       Я резко замер. Глаза, кажется, вопреки моим желаниям медленно расширились. Я с трудом смог сглотнуть вязкий ком, вставший в горле и, кажется, перекрывший дыхание. На улице была разруха. В центре, на перекрёстке, зияла огромная дыра, из которой валил дым. За ней, в клубе строительной пыли, возвышался тот самый полицейский участок. Точнее то, что от него осталось. И это было откровенно жалкое зрелище.       Я медленно повернул голову чуть в сторону. Сверкающий стеклянный небоскрёб был обглодан. Удивительно, что здание вообще держалось.       Звуки гула и суеты показались безумно неприятными. Кто-то кричал, куда-то бежал, звонил и орал на кого-то. Люди носились из стороны в сторону, то пытаясь помочь тем, кому не посчастливилось попасть под завалы, то рыская кругом в поиске знакомых. Бригада пожарных тушила разгорающееся из-за повреждённой проводки пламя, спасательные службы разбирали бетонные блоки и то и дело доставали раненых. В нос ударил мерзкий металлический запах.       Меня кто-то толкнул. Мимо пронеслись работники скорой с носилками. На них лежал ребёнок, сильно бледный, противно хлюпающий и завывающий от боли. На его левом боку ярко выделялось кровавое пятно.       Я быстро завернул за угол и привалился к стене. Где-то на крыше удалось углядеть фигуры героев.       — П-почему она не вернула ничего обратно… — прошептал я обескровленными губами.       Более того, на улице всё ещё осталась плоть взорвавшегося чёрного слизня, мерзко стекающая со зданий и буквально плавя их. Но разве это возможно? Разве так бывает? Леди Баг всегда восстанавливала разрушения, возвращала пострадавшим их здоровье. Её сила была неизменна и безотказна, так почему именно сейчас она не смогла?       — …главный злодей Парижа, после короткой передышки снова перешёл к активным действиям! Результат появления нового акуматизированного вы можете наблюдать прямо сейчас на всех каналах! В этот раз злодей, известный как Бражник, уничтожил несколько офисных зданий и полицейский участок. На данный момент число пострадавших превысило отметку в сто человек, но эта цифра продолжает расти. Неизвестно, сколько именно людей стали жертвой монстра, а сколько мирных жителей попало под завалы из-за разрушения. На месте происшествия оказались любимые Парижем герои, однако по какой-то причине восстанавливающая сила Леди Баг не сработала! Леди Баг! Можно взять у вас интервью?       Я слегка нахмурился и подошёл ближе к забору, вслушиваясь в речь журналиста.       — Мне правда… хорошо, но быстро!       — Конечно! Объясните, что произошло? Что это за злодей?       — Мы не знаем! — воскликнула девушка.       — Да, мы сами не понимаем, что это такое, — поддакнул её напарник.       — Что стало катализатором взрыва монстра?       — Я применил на нём катаклизм, других идей не было.       Я еле слышно скрипнул зубами. Так вот почему слизень внезапно пропал. Этот идиот его уничтожил.       — Как известно, ни акумы, ни человека, превратившегося в монстра, найдено не было. Однако, по какой причине не сработала ваша сила?       — Я не знаю, почему нет акумы, почему не сработала сила! Нам нужно идти!       Леди Баг была явно безумно нервной. Она запиналась, говорила быстро и неуверенно.       Я прислонился спиной к забору и на мгновение прикрыл глаза. Господи, в какой момент начался весь этот персональный ад?       

***

      — Даниэль, я не пойду! — возмутился я.       — Боже, ты всегда был таким трусишкой? — легко улыбнулся брат.       — Даниэль, нет!       Я резко отказал и показательно отвернулся, закрываясь книгой. Брат привстал и обошёл письменный стол. Он взял книгу и потянул на себя, заглядывая мне в глаза.       — Я видел, что ты сделал в столовой.       Его глаза насмешливо заблестели. По спине прошёлся ледяной морозец. Меня словно окатили ведром воды.       — Я-я н-ничего не делал, о чём ты? — поспешно, но крайне неуверенно произнёс я.       — Дамиан, не ври. Ты стащил её помаду, так? У Нэнси. Я видел и слышал, как она жалуется на пропажу. А у Гюнтера исчезла бабочка, да и в целом все говорят о каких-то мелких пропажах. Эх, наверное, стоит просто рассказать им…       — П-подожди! — я поспешно схватил развернувшегося брата за рукав рубашки, — Не надо…       — Не надо что? — чуть улыбнулся он.       — Не рассказывай. Никому. Прошу, — взмолился я, отводя взгляд.       Как я мог попасться? Ещё и ему на глаза! Даниэль слишком хорошо умеет манипулировать информацией, поэтому точно этим воспользуется. Он и так всегда узнавал мои секреты первее всех, а теперь ещё и шантажировать будет.       Хотя, не то, чтобы у меня было много секретов. Но моя тяга к кражам слишком ценная для Даниэля информация. Родители за такое накажут намного серьёзнее, чем обычно. Он знает. Поэтому улыбается и уже заранее понимает, что победил. Я и правда сделаю всё, что он захочет, лишь бы не рассказал никому.       — Тогда пойдём со мной!       Я на мгновение пересилил себя и поднял взгляд, наткнувшись на тёмно-карие глаза Даниэля. Единственное различие в нашей с ним внешности — разный цвет глаз. Ну и его немного жуткая, слишком сладкая улыбка. У меня глаза были чуть светлее, ближе к жёлтому. У Даниэля же они были красноватыми, почти чёрными, как два глубоких омута, в которых просто утонуть. Да и сам взгляд у него был тяжёлый, хотя он и пытался скрыть его, постоянно улыбаясь.       Я поспешно посмотрел в сторону, в окно.       — Х-хорошо, я пойду…       — Отлично, тогда через десять минут встречаемся в том месте! — радостно хохотнул Даниэль.       Я проводил взглядом стремительно удаляющуюся макушку. Рвано втянув воздух, я медленно отложил книгу и встал. Через десять минут у нас как раз будет свободное время, в которое мы зачастую ходили гулять. Ну, это Даниэль предпочитал гулять. Я обычно оставался в доме или в библиотеке. Всё равно книги были интереснее, чем хождение по надоевшему и неизменному саду.       Ноги слегка подрагивали, пока я медленно брёл в сторону дверей. У Даниэля были свои секреты, намного ярче и страшнее моих, но я бы не посмел рассказать. Мне просто духу не хватало даже сидеть за одним столом с отцом. Над ним словно тучи сгущались постоянно. Я и смотреть-то на него нормально не мог, за что он постоянно называл меня бесхарактерным слабаком. Да и мама ему поддакивала, но её взгляд был не такой как у отца. Чуть мягче, печальнее, слабее. Она тоже его боялась, поэтому я не виню её в том, что она всегда на его стороне.       — Хотите прогуляться? — вежливо уточнила горничная.       — Да… не очень долго, — пробормотал я.       Девушка лишь мягко улыбнулась и кивнула. Стеклянные двери, ведущие в сад, открылись.       Я несмело перешагнул через порог и немного зажмурился, когда глаза на секунду ослепило ярким светом солнца. Каменная дорожка пробегала через аккуратно подстриженный газон, заходя в цветник. Там, впереди, росли кусты с невероятно красивыми, насыщенно-алыми, практически чёрными розами. Мама любила сад. А я вот ненавидел запах этих цветов. Просто до дрожи не любил.       В нос ударил знакомый аромат. Я чуть поморщился и приложил к лицу платок. Закрыв глаза, я шагнул в крошечный проём между кустами. Острые шипы немного оцарапали руку.       — Нужно быть аккуратнее, братишка… — улыбнулся Даниэль, вставая и разворачиваясь.       Он подошёл ближе и, приподняв руку, быстро слизнул выступившую капельку крови. Во рту появился фантомный и противный привкус крови. Меня чуть не вывернуло прямо здесь.       — С-слушай… ну зачем я тебе здесь? Ты же и сам можешь сделать… — предпринял я несмелую попытку уйти.       — А мне нравится, когда ты смотришь. Мы же братья, у нас не должно быть секретов, — подмигнул он.       Я сглотнул вязкий ком. Аромат роз словно медленно душил меня. Я знал, почему Даниэль выбрал именно это место. Так запах цветов перебьёт другой, намного более стойкий.       — Смотри кого я поймал! — Даниэль открыл коробку и достал оттуда серого голубя.       У птицы было сломано крыло, а сам голубь постоянно вскрикивал. Даниэль улыбнулся и нарочно прикоснулся к переломанным костям, медленно раскрывая крыло и слегка его оттягивая. Голубь забился в страхе, испытывая жуткую боль. Глаза птицы заблестели. Я вздрогнул и немного отшатнулся.       — З-зачем… ему ведь больно, — прошептал я, всхлипывая.       — Эй, ты пообещал смотреть! Иначе больно будет тебе, ты же знаешь, что в итоге произойдёт? — чуть прищурился Даниэль.       Он резко потянул больное крыло голубя. Я услышал омерзительный хруст. Птица громко вскрикнула. Даниэль расплылся в улыбке. Я почувствовал, как тело пробирает холодная, колючая дрожь. Он всегда заставлял меня смотреть на это.       

***

      Я перевернулся и почувствовал, как лечу куда-то вниз. Больно ударившись головой о холодный пол, я медленно сел и отбросил простыню в сторону. По полу прошёлся ледяной ветерок. Сбоку, о стену с громкими хлопками билась открытая форточка. Я поморщился от отвратительно резкого звука и неохотно встал, подходя ближе.       Яркое солнце ударило по больным и усталым глазам. Я с раздражением захлопнул окно и, развернувшись, плюхнулся обратно на кровать. Настроение опустилось ниже дна. Я просто ненавижу, когда мне снится это. Цикличная серия снов, периодически повторяющаяся один в один. И всё это постоянно будто бы не давало мне забыть омерзительное детство и мою жизнь до побега. Господи, как же мне хочется, чтобы эти воспоминания навсегда остались там, в далёком прошлом. Чтобы я никогда не вспоминал этот дом, этих людей…       Голова слегка загудела. Я скосил взгляд и удивлённо посмотрел на набитую различными вещами сумку. Тут же в голове всплыли воспоминания моего возвращения в музейную башню. Это место было единственным кажущимся относительно безопасным. Да и маршрут сюда я каким-то образом находил даже в бреду. Всё-таки хорошо, что по дороге я нашёл в себе силы заглянуть в несколько небольших магазинов. Да и общая суматоха сыграла на руку, как бы грустно мне от этого не было.       Из сумки я достал бутылку с минералкой и с наслаждением осушил её полностью, в пару глотков. В животе протяжно что-то ухнуло, и тут же я ощутил безумный голод. Точно, я же не ел почти четыре дня…       Украденная выпечка была прикончена в рекордные сроки. Запив свой, не очень богатый, завтрак ещё одной бутылкой воды, я наконец смог более-менее чувствовать себя живым. Хотя бы состояние сдвинулось с отметки «дно» до «чуть выше дна». Прогресс, я считаю.       Я по привычке оглянулся и тут же замер, машинально хлопая себя по карману. Осторожно достав какую-то словно мутную брошь, я скривился от отвращения. Привык уже, что перед глазами вечно хныкает этот недотёпа.       Я слегка нахмурился и чуть внимательнее присмотрелся к броши. Странно, мне на мгновение показалось, что она словно чуть тёплая. Я вздрогнул от неприятного озноба, пробежавшего по телу. Только сейчас я заметил, что с момента разрыва связи с Нууру мне стало немного не по себе. Внутри как-то глухо и пусто, будто бы я действительно что-то потерял. И, если честно, мне это ощущение немного не нравилось.       Я крепко сжал брошь в руке и засунул её обратно в карман. Нет уж, всё. Я рассчитывал на хоть какую-то помощь от магии, а в итоге сделал всё настолько хуже, насколько это вообще возможно. Тут же в голове всплыли рваные воспоминания того слизня. Я будто на мгновение снова оказался им.       Я чуть вздрогнул и немного нахмурился. Почему-то перед глазами встало изображение Леди Баг. Что-то в ней меня тогда зацепило. Правда, в порыве неконтролируемых чувств и желания всё уничтожить, я совершенно не понял, что именно. Но она показалась мне каким-то невероятно ярким пятном на фоне общего хаоса.       Я осторожно присел в кресло, прокручивая те сцены снова и снова, игнорируя фантомную головную боль. Удивительно, но видеть, как монстр, созданный и управляемый мной, пожирает здания и людей в них теперь не было чем-то отвратительным и отталкивающим. Наоборот, я воспринимал всё предельно ясно и меня больше не трясло, как прежде.       В груди расплылось непонятное покалывающее чувство. Я сильно сжал куртку и непонимающе замер, вслушиваясь в ускоряющееся сердцебиение. И снова в голове появилось странное изображение красных пятен. Я сглотнул. Безумно знакомое чувство, которое преследует меня на протяжении всей жизни. Медленно распутывающийся клубок, словно проводящий по всему телу приятные электрические молнии. Я точно знал, что это за чувство. Слишком хорошо знал.