Феликс, она просто друг!

Он был так счастлив, что закружился в стремительном вальсе. Раз-два-три, — стучало в голове. Его первый поцелуй. Раз-два-три, — и она такая красивая, и с ней так легко. Раз-два-три, — вихрь мыслей в его под темп музыки раз за разом проигрывал сладкий момент, и он вновь и вновь закручивал мудреные па. Комната вокруг него вращалась, кружилась и голова. Он чувствовал себя так, будто было Рождество, будто был день рождения, а в подарок получил самое желанное и заветное. Хотел бы он ещё раз прожить этот день. Феликс без сил рухнул на кровать. Она. Его. Поцеловала. Зазвонил телефон. Феликс отрешенно взглянул на экран и сражу же привстал на локтях — звонила мама. — Алло! — Феликс, милый, как ты? Всё в порядке? — нежный голос прорывался через помехи на линии. — Всё просто замечательно, мам! Мелодичный смех. — Милый! Как приятно слышать тебя такого радостного! Признаться, я не ожидала. Думала, мой маленький ворчун сейчас выдаст мне тираду о том, как изнывает в пещере грозного дядюшки, и как мне следует поторопиться и быстрее вернуться домой. — Ну, дядюшка всё ещё тиран, и пещера всё еще невыносима. — О! Узнаю сына, — снова засмеялась в трубке мама. — Так ты скоро вернешься? — с надеждой спросил Феликс. Но тут же ощутил и укол беспокойства. Была причина, по которой он уже не был так уверен, что хочет поскорее домой в Лондон. — Мне жаль, хороший. Я ещё не закончила все дела, и вряд ли закончу их скоро. Просто звоню проведать, как ты. — Всё в порядке, мам, — Феликсу было так хорошо, что хотелось поделиться своим счастьем и с мамой, чтобы она не волновалась: — Мам, правда, всё замечательно. Я... Подружился с одной девушкой... — Правда? — он слышал, как мама улыбалась в трубку. — Значит, у тебя появилась подружка? — Мам! — на секунду Феликсу захотелось сказать, что она «просто друг», но он сам себя одернул. Где-то он уже слышал эту фразу. — Я думаю, она мне очень нравится. Она не просто подружка. Она...необыкновенная. В трубке повисло молчание. — Мам? — с волнением спросил Феликс. — Мам, ты тут? — Да, я здесь, милый, — отозвалась мама. — Какой у меня оказывается уже взрослый сын. Мне не терпится её увидеть! Девушку, которая смогла произвести на моего буку впечатление. — Маам, может, я и не буду вас знакомить, — недовольно протянул Феликс. — Я шучу, ты воплощение дружелюбия и позитива, — фыркнула в трубку мама. — Мне надо бежать, милый. Крепко целую и обнимаю! Не терроризируй брата и дядю, целуй от меня необыкновенную подружку! — Ну мам! — Пока, Феликс. Я люблю тебя. — И я тебя, мам. Пока. В трубке послышались короткие гудки. — Я смотрю, свидание прошло на славу? Феликс резко обернулся. В дверях комнаты стоял Адриан. Он уронил школьную сумку на пол и пинком отправил её в угол. Феликсу показалось, что в сумке что-то недовольно пискнуло. — А ты за меня не рад? — Рад по потери пульса, — отозвался Адриан, хотя по-мнению Феликса радостным он точно не выглядел. — Какого чёрта ты закрыл окно, Феликс? Я чуть ли не час объяснялся с отцом, а теперь похоже заперт на неделю. — Твой отец отругал тебя из-за открытого окна? — с удивлением переспросил Феликс. Конечно, дядя чокнутый, но чтобы чокнутый настолько? — Ага, он меня закаляет, — огрызнулся Адриан. — Отсутствие завтрака, холодный воздух — всё это часть тренировки для моделей. — Не знал, что он из тебя лепит настоящую Викторию Сикрет, — усмехнулся Феликс, но, тут же стёр улыбку с лица: брат выглядел чересчур серьёзным. — Ты объяснишь, в конце концов, в чём фишка с окном? Я забыл, извини. У меня день был такой, что окно было точно не в первых рядах того, что я бы хотел запомнить. — А что в первых? Поцелуй с Маринетт? — неожиданно даже для самого себя крикнул Адриан. Феликс уставился на брата. На его лице мелькнуло удивление, затем сомнение, которое сменилось ухмылкой. Он вспомнил, где он слышал фразу про простого друга. — Ты что, следил за мной, Агрест? И даже если целовались, какое твоё дело? Это же «просто друг». Ты и на Нино срываешься, когда он целует свою подружку? Ревнуешь всех своих друзей? — Я не ревную, — выдавил Адриан. — Я.. Я просто не понимаю, что Маринетт нашла в тебе. — Может, я отлично целуюсь. — Не смеши меня, я прекрасно знаю, что ты в жизни до неё ни с кем не целовался. Феликс рывком поднялся на ноги и резко придвинулся к Адриану. Но тот, вопреки ожиданиям Феликса, даже не отшатнулся. — Что, намереваешься на мне потренироваться? — усмехнулся Адриан. Феликс в бешенстве толкнул брата. Адриан с готовностью выставил вперед кулаки. — Закрой свою пасть, — прошипел Феликс. — Я не целовался не потому, что не было желающих, а просто я разборчивее тебя. И не мечтаю лизаться со знаменитостью в красном латексе. — Это ты закрой пасть. Не смей даже упоминать её, — Адриан выглядел разъяренным. Таким брата Феликс ещё не видел. — Оба замолчите, — прозвучал холодный голос Натали. Она стояла, хмурая, в проёме двери, скрестив на груди руки. — Вы можете помешать Габриэлю, вас слышно на весь дом. — Прости, Натали, — Адриан отступил на шаг от Феликса. На брата он больше не смотрел. — Адриан, мне жаль, я сделала всё, что могла, но твой отец непреклонен. В ближайшую неделю тебя максимум будут отпускать в школу, никаких репетиций, никаких концертов. — Но... — Никаких но. Знал бы ты, чего мне стоило уговорить твоего отца разрешить тебе ездить хотя бы в школу. И каждый шаг будет под присмотром. Ума не приложу, как ты сегодня вышел из дома без разрешения отца. Ведь я сама после школы тебя встретила, и не видела, чтобы ты выходил из дома. «Ага, — пронеслось в голове Феликса, — неужели "мистер сама правильность" лазит тайком в окно.» — Через полчаса отец ждет тебя на разговор, — кивнула Натали Адриану. — Натали! Мне и правда нужно... — Я знаю, что ты выступаешь, — чуть смягчилась Натали. — Но если ты хочешь получить хоть какую-то толику свободы до восемнадцатилетия, я настоятельно тебе рекомендую не перечить отцу и делать в эту неделю всё, что он от тебя требует. Возможно, тогда он смягчится. Феликс не удержался и фыркнул. Он в красках представил смягчившегося дядюшку, нежно целующего сына в макушку, и отпускающего того на все четыре стороны. Скорее уж Бражник резко подобреет и пойдет спасать бездомных котят с улиц Парижа. Натали посмотрела на Феликса: — А на концерте тебя может подменить Феликс, насколько я знаю, он отлично играет. — У меня свои планы на концерт! — огрызнулся Феликс. Ему больше бы хотелось быть не на сцене, а в толпе, вместе с Маринетт. —Между прочим, девушкам очень нравятся музыканты,— чуть прищурившись заметила Натали, будто между делом, очень внимательно глядя то на Феликса, то на Адриана. — Причём тут девушки, — вспыхнул Агрест. — Если вы хотели посекретничать, орать надо было шёпотом, — отрезала Натали. — Ну, что скажешь, Феликс? Ты подменишь брата? — С удовольствием, — пожал плечами Феликс. — Всё равно я играю на синтезаторе лучше, чем он. Девушки будут в восторге. Что не оглохнут как обычно. Адриан хотел было что-то ответить, но Натали жестом остановила его. — Ну и замечательно, телохранитель Адриана довезет тебя, он будет ждать внизу через десять минут. — И Натали вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. — Ну что же, пойду собираться, девушки ждут, — улыбнулся Феликс Адриану и скрылся в дверях ванны. Из сумки Адриана вылетел разгневанный чëрный комочек. — Ну что, и надо было так орать?! И пинать сумку, там же самое ценное, что у тебя есть — я! — Плагг был явно в ярости. — И что ты будешь делать, если случится атака Акумы, а мы с тобой под присмотром твоего отца? И ладно это, Сахарок и Букашечка как-нибудь справятся. Но как ты меня собираешься кормить сыром, пока он смотрит?! — Я что-нибудь придумаю, Плагг, — ответил Адриан. Но голос его не звучал столь уверенно. — Предлагаю меня накормить сыром на неделю впрок, сию минуту, — скрестил лапки на груди Плагг и с готовностью открыл рот, наглядно показывая, куда Адриану стоило засунуть весь недельный сыр прямо сейчас.