Пролог
31 декабря 2021 г., 17:26
Пролог
Никто не верил этим россказням из запада и верить не собирался. Расширятся на запад и мыслей не было: земля излишком манила новых поселенцев. Однако, планы Запада так же не совпадали в мирном сосуществование. Сначала тёплый приём, будто мы вам друзья, никаких войн и вражды. Прочь предрассудки, только крепкая стальная дружба, какая могла быть между представителями одного вида. Но в тайне, без лишних глаз и ушей, всё водилось иначе. Юлий шёл по тропе, которую, даже с легендами предков, никак не вспоминал. Что–то вырезалось в голове, строилось, обрастало, но за каждым поворотом снова рассеивалось. Пару раз уже стояла готовая картина, но сверяя с утверждениями древних, детали разлетались, как бабочки при любом угрожающем движение. Солнце светило ярко, но не сильно, обойтись можно легкой одеждой, что для Юлия - прекрасная новость. Нести огромные поклажи одежды и еды в такую даль никому не хотелось, да и сам он ещё тот ленивец, но по признанию соплеменников – довольно хороший переговорщик. Вот дорожка вышла из–под маленького леса и прямиком уставилась на деревню. Такого парень никогда не видел. Здания, слагавшиеся в легендах от первых, установивших связь, огромная труба и густой, темнее ночи, дым. – Это ж какой внизу огромный костёр. Как они его построили? Сзади послышался шорох и человек в элегантном костюме повернулся и быстрым шагом направился к туземцу. Белые, блестящие зубы, приятная улыбка, металлический предмет на руке и что–то ещё в кармане. – О! Вы тот самый. Мы уж вас заждались. Вы опоздали где–то на неделю. – Сколько...? – пытаясь понять смысл слов переспросил тот. – Я шёл, как только мог. – Ох… Я всё время забываю тонкости наших отношений, – Юлий с подозрением посмотрел, но человек проигнорировал знак. – Чего ж мы тут стоим? Пойдёмте, посмотрим да заключим пару контрактов, договоров или за чем вы одолели эту несомненно опасную дорогу. – Кон… Дог… Коней хотите мне продать? – Если вам угодно, – припустил паузу человек, не останавливаясь в описание прекрасного места, что начало их окружать: чем дальше, тем более дивные и технологичные дома, переулки, промышленные районы. Юлий отпрыгнул на женщину, не увидев под собой холодный люк и ступивши на него. – Ну дикарь какой–то! На это идут…? – человек быстро перехватил парня и, закрутивши, отправил в переулок, а сам подошёл к женщине. Когда головокружение прошло, взгляд устремился на выход из сырого и противного места. Первое что увидел – тень и предсмертный, но беззвучный крик–гримасу, а после лёгкое подталкивание со спины. – Дорогой гость, вы немного размечтались. – Я такое увидел… – Да, у ваших всегда так происходит, – с иронией заметил тот. Юлий насторожился, но последовал дальше. Его затронули слова женщины, но так нагло брать и идти назад… Это безумие, что поставило бы под сомнения все отношения.***
Вот они стояли на горе. Слева мощная дверь, куда лежал дальнейший путь, а справа огромная каменная лестница. – Я горжусь нашими предками. Одни потратили столько сил на этот величественный Великий Путь, помогавший им от наступающего моря, а вторые основали Будущее, в котором ты побывал. Осмотрись перед тем переговорами. – Хорошо, – уже уставши и с какой-то грустью ответил тот. Солнце давно зашло и осталась звёздная ночь. Лестница на вид отвратительная, но функцию выполняла отлично. За огромным зданием, не обладавшей той самой трубой, и вправду находилось море. Только оно и грезилось бедному Юлию. «Вот бы пополоскать ноги, напиться и долго поспать, а не слушать поднадоевшего старикана, что говорит без устану.» Но старикан сейчас молчал. Вдалеке слышно пение птиц и сверчков. Человек смотрел куда–то вдаль и улыбался, как выполнивший свою миссию на этой планете и готовый отправляться в путь дальний. Туда, где принимавшие клятву и не заставшие её выполнения. В общем, атмосфера чудесная, не бывавшей тут никогда в последнее время. Здание огромной стеной стояло преградой к морю. Можно ли пройти сквозь так, дабы увидеть море – вот что сейчас хотел узнать Юлий. Но всё, что получил в ответ – лязганье и пренеприятный скрип. Будущее не было огромной деревней, если можно так сказать. Она компактно умещалась в окружение искусственных стен. От долгого дождя и местного искусства вид имели ужаснейших, но кто же будет слушать мнение заграничного дикаря. От кого же защищались, у парня не хватило мужества спросить. Пока они проходили по той же изначальной тропе, увиденное полностью отобрало у него желание задавать резкие и интересные вопросы. Город построен не красиво, но максимально эффективно. Пару шагов от дома и аптека, ремонт вещей, магазин, пивная, стриптиз. Всё нужное человеку для счастья. Иногда Юлию казалось, что улицы передвигались на глазах, но доказать не представлялось возможным. Спросить не глубокий вопрос можно, но и казаться глупым не хочется. В общем–то, единственное, что вызвало общее впечатление – тоску за родным поселением и жажду поскорее закончить долгое дело. Вот он тяжело вздохнул, человек щёлкнул пальцами. Тихий скрип и музыка утихла. Открылись двери, и они вошли. Небо превратилось в густой ядовитый туман.***
Переговоры шли очень напряжённо. Сейчас самый пик страстей: – То есть вы тут осели и нам ничего не сказали? – безрезультатно обращался Юлий к прошлым посланникам. Они стояли, хитро улыбаясь, без лишних движений. Человек смотрел в центр стоял, дрожа и почти похныкивая. – Я ухожу отсюда. Пошли Мистер Загадка. Проводник посмотрел в лицо и сверкнул глазами. Через секунду переговорщики спускались вниз по ступенькам. Парень был зол на предателей, но не на проводника. Тот шёл за ним, не отставая без отдышки и с надеждой на лице. Потратив ещё пару часов, двое спустились окончательно. Проходя по той же «тропе», Юлий резко зашёл в магазин, а вышел с часами на руках. Через пару метров в джинсах. Так он заходил почти на каждом пройдённом метре. Магазинов было достаточно, а подозрения о перемещающихся улицах даже подтверждались, что в принципе уже не волновало его. Если бы только описать это – можно считаться Поэтом в своём понятии. Почти к концу дня, хитрые переулки отпустили пленника, который ещё в начале пути потерял проводника. Юлий вышел на обычную тропу и смотрел на лес. – Надобно будет наказать этих дикарей. – Полностью поддерживаю, Мистер Юлий, полностью поддерживаю, – вставил своё слово Человек, положив руку на плечо. На лице у него такая же улыбка. Рука быстро растворилась, как и сам Мистер Загадка.***
– И запомни, сынок, свою миссию. У нас больше не осталось надежды на верность их слов. Проверь что там и при худшей ситуации беги отсюда и кричи. Они не люди слова. Легенды рассказывают о маленьком копье, что мчится быстрее звука. Стерегись, – мама гладила его по голове, пытаясь себя успокоить. Возможное расставание с очередным соплеменником, а тем более сыном, рвало и метало её уже некрепкое сердце. – Твоя задача – всего лишь разузнать об этом месте и принести нам известия, вставил, среди всхлипов, староста племени. Ему тоже не хотелось терять хорошего, хоть и не совсем трудящегося молодого парня, но не подавал виду. – Да понял я, – отмахнулся парень, думая про месячное приключение. Тропа невероятно длинная: она начиналась от загадочного здания и заканчивалась у Забытого Круга Сотрудничества. О нём даже легенд не было, настолько далёкое место, которое некоторым скоро окажется родным и тёплым домом. Вот прошёл месяц–второй. Юлий стоял и курил сигару, смотря на перегруппировку своего отряда. Никто из других соплеменников не мог и мечтать о такой роли. Но иногда и пешки становятся ферзями. Каждый это знал, поэтому не рисковал ходить первым. Обстановка накалялась и скоро вызрел Великий План.***
– Да поймите же Вы. Сотрудничество не входит в наши планы. Ну вот никак. Если хотим изведать что–то о том круге, двух башнях, а может и дальше, нужны ценные союзники. Они не имеют то, чего имеем мы и потому могут стать грозными противниками. Эти люди верят в свои тупые легенды и в случае примкнут к ним. Вы тоже это прекрасно знаете и можете подтвердить - я говорю не бред! Злой и выжатый он вышел из огромного кабинета. Двумя лёгкими прыжками он оказался на крыше места переговоров. Оттуда, муравьями, виднелись соплеменники новобранца. – Ну что ж. Походим сразу двумя фигурами. Мирно так мирно. Но если нет, то пусть пеняют на себя, – человек задумался. – Тупо говорить про тупых аборигенов, но самим верить в легендарную силу Тех, кому покорились наши предки. Полный абсурд. Мы обязательно победим, чего бы это нам не стоило. Здание смирным животным в железных цепях лягнуло и загудело. Начинался очередной рабочий день. День, что принесёт либо великую победу и власть, либо же поражение и вечную погибель. – Я верю: рано или поздно, мы сможем возродить Колосса, и тогда уж ничего не сможет нам сопротивляться, как в расцвете наших времён. Не хочется остаться теми самими потомками основателей Будущего. И даже если не мы, то наши дети будут жить в том прекрасном мире, о котором я… О котором мы все мечтаем. Рука не послушалась и таки вытянула пожелтевшую фотографию. Много деталей вытерлось, но основная картина дорисовывалась сама. Огромные цепи, куча дыма, непонятный знак вместо глаз, проходящая через него линия, острые зубы и куча надписей на корпусе. Большой палец отклеился от фотографии. – Ну вот ещё одна деталь стёрлась, – самое ужасное осталось забытым. Груды костей и не похороненных тел. Некоторые гнили, некоторые падали прямо в момент запечатления, некоторые из последних сил продвигали их же смерть дальше, а некоторые, молодые парни, только становились на рельсы того, о чём забыли в Легендарных землях давным-давно. Но прошли те Тихие Времена и наступили времена перемен.***
То же самое ночное небо со звёздами. Те же самые переживаниями. – Успокойтесь, не заблудился он. Сколько Вас знаю, вы отлично ориентировались по небесным светилам, и я уверена: сына обучили так же прекрасно. – Спасибо, милочка, но меня ты уже не успокоишь. Придётся смириться с потерей и моего сына, – наступило молчание. Под ногами шелестела трава, на деревьях мирно спали птицы, а луна жаждала спрятаться за облака, чтобы не переживать очередное горе на своём веку. Собаки завыли в загоне, а одна подошла и легла на ноги хозяйке. Она вдвое младше Юрия и вся её жизнь так или иначе сводилась к нему. Может, её мать не так привязана к парню и больше доверяла старой и надёжной женщине, но той, что полагалась на новую силу этого не докажешь. – Вы нас… – Да что вас извинять. Даже если бы я от злости кидалась на вас и хотела убить, помогло бы нам вернуть сына? – Я думаю - нет… – растерянно заёрзала девушка. – Вот и я о том же, – тишина продолжилась. Девушка немолодых лет, в принципе, никакого отношения к парню не имела и потому не чувствовала особенную тоску к нему. Больше её волновала судьба племени и чего же ждать от Запада. Опять посылать жертву на попытку установить связь никто не собирался. С утра должны начаться приготовления к худшему. – Легенды никогда не врут… – пробормотала она себе под нос. – Лишь сохраняют истину своих лет, – завершила старушка, летая сильной птицей возле облаков и всматриваясь в каждое движение леса. Вот–вот и он подаст знак. Рано или поздно…***
Девушка встала и пошла в свой отряд. Все крепко спали. Никто не ворочался, или, по крайней мере, лежал словно мёртвый. Не всем удавалось собраться духом перед завтрашним днём. Никто и не обещал войны, но если случится так, как говорят легенды, сбежать как в прошлый раз может и не получиться. Она вздохнула и прилегла тоже. Тяжелый моральных разговор и попытки успокоить старушку утомили её, тело расслабилось, и сон победил. Снились великая победа и торжество. После обещания мира, ставиться один из них, и может даже она, как правитель тамошних земель. Она собой и своей головой обещает соблюдать порядок и покоряться главе племени. Те места расцветают новыми красками. Пастбища, новый Могучий Лес, куча свободного места для расселения. Планы буквально исходили из когда-либо услышанного в детстве и во сне. Кто, правда, нашёптывал ей во втором случае, она так и не узнала. Одним начались сниться всякие приключения, вторые, не сумев улежать на не особо удобных шкурах, тихонько встали и пробрались к ближайшему холму, а оттуда в лес. – Не могу я так просто его оставить, – шанс на то, что Юлий сам найдёт себе спасенье, уже не устраивал её. Не то, что она считала его слабым и беспомощным, но никто из племени достоверно не знал расстановку сил. Идти на войну с целой армии - глупо. Даже попасться в плен и стань новобранцем в чужой армии для неё считалось лучшей судьбой. Это вариант повстречать Юлия ещё один раз. Шелох. Она приостановилась. Среди остальных бойцов, она - одна из лучших, потому скрытность пыталась держать по максимуму. Зверь более чуткий. Откуда–то раздались хлопки. «Справа, слева, снизу, сверху, сзади», – пыталась добрать она хоть один правильный вариант. В итоге быстро бросилась к дереву и прикрыла спину. – Браво, браво! – повышая голос кто–то произнёс. Повеял ядовитый туман, и с носом и ртом закрылись глаза. Незнакомец дёрнул её за руку, и она увидела его. Сразу заметив неладное, она отскочила и попыталась осмотреться. Небо было чёрное. Ни луны, ни звёзд, ни облаков. – Кто ты?! – агрессивно начала девушка. – Виктория, хватит прикидываться. Я–то знаю тебя. – Юлий?! – Мистер. Мистер Юлий. Не забывайте формальностей. – Фо… Что за западный язык ты выучил? Ради ЭТОГО ты там задерживался? – Виктория ввела себя максимально недоброжелательно, но в глубине души понимала, не ради такого он там задержался. Кто–то заставляет сейчас его говорить это. – Успокойся, – раздался щелчок и вокруг появились звуки. Девушка не сразу заметила: звуки вокруг притихли. – Осмотрись. Никого. Только я и ты. Ты и я. Не этого ты так давно хотела? Виктория засмущалась и пытаясь прийти в себя, встала в боевую стойку. – Сейчас ты мне не ровня. – Говорит тот, кто раньше не мог сосредоточиться, видя меня? – резкий свист и девушка, сначала упав на колени, а после и на траву, застонала. Около сотни маленьких хлыстов прошлись по каждой части её тела. От лица и затылка до ступней виднелись порезы, становившиеся толще. Боль разразила тело, не было и места, где сейчас не чувствовалось разрывающее ощущение. Мозг разрывался от поступающий уведомлений с каждой части. И вскоре он просто отключился, почти предзнаменовав свою смерть.***
Луна замерцала и звёзды по одной начали пропадать. Удивления на лице так и не появилось. Все спали, а единственная стражница молча сидела и смотрела наверх. – Будет война. И мы её проиграем. Спорить нечего, – она потихоньку встала и пошаркала к себе. На половине пути небо возобновилось и послышался звук со стороны леса. Старушка остановилась. Прошли уже её золотые года. Бежать, сопротивляться, кричать и другое осталось позади. Только искусственная смелость и мужественность могли вырулить для неё пару дней жизни. Стоили ли оно того? Может и нет, но умирать так она не собиралась. – Без капли стыда нападёшь со спины? – звук приближения чего–то прекратился. – Подумай. Этому я тебя учила? – что–то началось отдаляться. – Она хотела бы видеть тебя таким? – как жерло вулкана, оно взбесилось и рысью побежало на цель, но старушка спокойно обернулась. Чёрная тень вмиг растаяла и вокруг снова заиграли разные звуки. Шелест растений, звуки неспящих и переполоханых животных и храп спокойно лежащих людей. Женщина улыбнулась и наконец–то со спокойной душой отправилась доживать свои последние, если не часы, то пару дней. – Всё-таки жив.***
Утро. Близился день и лагерь большими темпами набирал обороты. Готовились все. Готовились ко всему. Заснув поздно, старушка медленно потянулась и привстала. Браться за работу нет смысла, если знаешь о поражение, но отступать ещё рано. Если уж она ничего не может делать, да и ей не позволят, то пусть будет символом долголетия и примером того, за что они борются. С таким настроем намного легче вставать. Пройти незаметно на площадь не представлялось возможным. Один мальчишка сидел у её палатки и стерёг: враг не должен прокрасться незаметно. Она сама выбрала место поближе к лесу, но никто не верил в «добрые намеренья» сына. Единственное, прокравшееся ей в голову давно: это изначальный план врага. Посеять сомнения, чтобы их ряды посыпались ещё до главной встречи. Она не подавала виду, хотя вариант не покидал её до самого конца. Отчитавшись перед мальчишкой, что никогда не бывало в её жизни, она потихоньку, повернув направо, направилась к центру. Поселение довольно длинное. Центр находился у реки, а остальная часть продвигалась вперёд, в лес. По бокам на небольшое расстояние поле, а дальше холмы и дороги в горы. Но вылазки показали: почти непроходимы, атаки оттуда никто не ожидает. Даже в случае победы, такой путь выберут последним для преследования. Первыми на пути попались крепкие парни, точившие оружие, либо возводили оборонительные сооружения. Пот стекал по телу так, что под ними почти образовалась лужа. Дело продвигалось не особо бодро из-за неспокойного сна, но таки двигалось. – Мою халупку можете сносить, – сказала она в пустоту. – А где же Вы отдыхать будете? – В более спокойном месте, – она не уточнила, но все поняли и чуть не выронили предметы. Некоторые даже преградили ей путь. – В таком случае мы вас не пропустим. – И тем самым ускорите мою погибель, – и ударила парня по руке. Ему показалось, что об руку шлёпнулся листок, но дорого он ей уже не преграждал. Моральный дух таким образом упал ещё ниже. Это несомненно разочаровало старушку, но не остановило. Вторыми на пути встретились девушки. Те готовили лечебные травы, готовили кушать, смотрели на общую расстановку и планировали что где. Она подошла и нагнулась на карту. Глаза резко затуманились, и она не увидела написанного. Утверждение о поражение крепко засело в голове, а всё остальное - неважно. – Вам плохо? – спросила она девушка. Женщина отмахнулась и пошла дальше. На третьем уровне встречались детишки. Девочки и мальчики бегали и веселились. Им сейчас не до забот взрослых. Они в своём, счастливом и беззаботном мире. Взрослые намеренно не втягивали их, надеясь: при побеге им морально будет перенести это легче. Так надеялась и женщина, но о побеге в её возрасте не могло идти и речи. Четвёртым круг ознаменовалась зона для временно или навсегда ограниченных. Тут лежали раненные, беременные и инвалиды. Обузу никто не брал. Все достижения получили при походе сюда. Никто и не думал, что будет легко, но до начала всех переговоров потери вообще мелочные. Вот пройдя ещё немного стало видно реку. Она довольно быстрая, но отогнав сомнение, старуха заметила вчерашнюю девушку. Интересуясь, о чём она толпе из трёх людей так много разглагольствует, подошла поближе: – Как вы могли её упустить?! – Простите, но это же ваша задача… – попытался вставить один – Моё дело вас организовывать, а это я буду считать за измену! И вас тоже могу притянуть! – у девушки справа затряслись руки, и она замахнулась для удара, но женщина остановила кулак, хотя и пошатнулась. Своим неожиданным появлением, она напугала всех. – Наша Виктория сбежала? – Простите, но это не Ваше дело. – Таки моё. Последний поход тоже. Я должна знать всё, – девушка смирилась, успокоилась и начала рассказывать о пропаже, небольшом разведывательном походе и красной траве. – А разорались то! Пусть хранят вас долго предки, но представьте себе! – увидите вы её на днях. Да и ещё в каком наряде! – Я теперь, к моему сожалению, и Вас могу подозревать в измене, – в этот раз кулак таки попал в цель. Старуха не против ареста, но боялась, что сердце не выдержит бездействия. Она много повидала на веку смертей, но среди товарищей, а не среди пленников. Подбежал парень и увидел странную картину и тут же заголосил как резанный. Через пять минут сбежалась толпа, посмотреть на самодействие. – И как это понимать, – закричал кто–то из толпы. – Стадный разум, – разочарованно парировала женщина. – Не иначе мудрая. Ничего не скажешь, – сказал Юлий, стоя на втором уровне.***
Те, что дальше от центра, увидели чудо первыми. Никто не ожидал увидеть кого-либо из записанных в умерших. Каждый, оборачиваясь, изначально видел дюжину человек, но вскоре на горизонте оставался один. О таких одеждах легенд не ходило, и потому реальная красота сначала заворожила многих, и заколдованные пошли осматривать возвратившегося. – Не всё всем нужно знать сначала. Иногда правду лучше сказать позже, – она закрыла глаза, будто что–то вспоминая. – Эти одежды – по большей сути - наше представление. Ничего такого, что… – хотела сказать: «Юлий», но передумала. – Что он вам покажет не имеет ценности, - язык запутывался, пытаясь объяснить простую истину. Толпу это заставило остановиться, и они застыли посредине. С левой стороны - мудрость и какие–то легенды, конец которых застали десятые колена, а с другой - стоявшее перед ними. Богатство, могущество, престиж. Неизвестное манило сильнее и вот отчаявшиеся побежали к своему божеству. Вот почти дотронулись до Юлия - вдруг в него вонзилось копье. Зачарованные закричали и побежали осматривать копье. – Я попытался, – пытался оправдаться парень. – Я тебя не виню. Связавшиеся с тёмными силами всегда будут побеждены. Идите и помогите им, пока оно не вернулось. Началось представление. Парни и девушка подбежали к толпе и начали каждого трясти. Очарование пропадало и началось движение. Копья, щиты, шлемы и остальное начало входить в обиход и скоро собрался маленький отряд готовый отражать новую угрозу. Прошло десять минут и зашевелилась самая дальняя палатка. Скоро оттуда вышел обычный парень, ничем не отличавшийся от остальных, только отсутствием какой–либо брони. Старуха отвлеклась, занимаясь подбадриваем инвалидов и беременных женщин, ради чего она вообще затеяла свою «длинную» дорогу. Раненные кое-как взяли оставшиеся, поломанные или ещё неготовые оружия, и тоже стояли на стрёме: откуда же подлый враг нанесёт первый и возможно окончательный удар, разбив их и обратив в своих подданных. – Ох, не обещаю, но вы не волнуйтесь. – Очень весело, правда, – с сарказмом ответил один. – Хватит грубить. Не со зла она это говорит. Вы оба не убежите. Легче? – Легче, – немного стыдливо ответил тот. – Вы хотите сказать - погибнем мы все? – беременная акцентировала внимание не последнее слово. Старуха поняла требования. – У меня есть один вариант, но подойдёт для неё только одна, – настала неловкая пауза. В группе около двадцати человек и половина из них женщины. Сказав эту фразу, она ожидала, что некоторые будут готовы убить друг друга, лишь бы получить шанс выжить. Но этого не случилось. «И ведь правильно. Не ради таких «идеалов» сражались и стоим тут.» Старческая улыбка одарила землю, и та как будто ответила ей. – Тогда уж лучше никто. Не можем мы бросать друг друга вот так. – Не мне решать, девочки. Когда парень подошёл на расстояние копья, солдаты разглядели в нём Юлия. Все накинулись с вопросами, не сдвигаясь с места, не нарушая строя. Он дрожал и хныкал, и все пропустили его за себя. Сейчас толку от него ноль и потому лучше ему не становиться пушечным мясом. Только некоторые задались вопросами: он там делал, где пропадал, почему шёл спокойно, а не бежал, и кого они тогда видели буквально пол часа назад? Сомнения в толпе возрастали. Старуха подняла голову и мгновенно крикнула: – Придурки! – громкий свист и целый хор возгласов, криков и стонов разнёсся по долине. Позже это будут упоминать Воем Отчаянья. Все звери, что остались живыми, разбежались, птицы разлетелись, с гор сошёл снег, а вода в река отдала сильными вибрациями. Всем, кто наблюдал за этим казалось, что всё вокруг умирало, так и не пожив. – Бегите, дуры, бегите к чёрту отсюда! – сама же встала напротив сына, успевшим одеться в тот же костюм и покуривавшим сигарету. Солдаты лежали смирно. Все красилось кровью. И тела, и трупы, и земля. Многие бывавшие ещё на тех землях рассказывают про Красное Пятно, что не вымылось ни дождями, ни расширившейся за то время рекой. Беременные встали и помчались, как могли. Куда–то, главное подальше от этого кошмара. – В итоге не научила ты их ничему, – дым вокруг руки медленно превращался в пальцы. – Это уже не моя вина, – она встала на колени и взяла поломанное копье у одного инвалида. Они сейчас молчали и смотрели за противостоянием семейства. Вдалеке падали деревья. Птицы летели на верх, но чёрный дым окутывал их быстрее. Юлий обернулся встречать то, что он привёл. Именно этот момент старуха посчитала идеальным. Собрав все силы, она подбежала и воткнула копье в сына. Оно засветилось жёлтым светом, и сын упал на колени. Одежда то пропадала, то снова появлялась. Уловив момент, женщина побежала подальше. «Не победа, но задержка. Одной меня не хватит даже на одного. А их…» Нельзя точно посчитать количество. Последние деревья упали и теперь вал из дыма сметал палатки. За последним поворотом старуха увидела: инвалиды накинулись на Юлия, но вмиг дым окутал их всех и сжался.***
Беременные добежали и перешли мост. Больше сил не было ни у кого. Одни готовы рожать, а другие недавно забеременели. Третьих уже стошнило в реку. Даже наблюдать за картиной очень страшно. Чёрные языки тянули все убегавшее. Старухи не видно, но нельзя бездействовать. Третий уровень пропал из виду и девушки предприняли ещё одну попытку. Вскоре оторвались на километр с лишним. Наступал вечер и стало плохо всем. У кого–то поднялась температура, кто–то просто обессилил, а кто–то пытался разжечь хотя бы костёр. – И как нам удалось уйти? – Неважно. Времени у нас мало, завтра нужно снова идти, – заявила с маленьким сроком. Все посмотрели на неё искоса. Совместными усилиями костёр таки разожгли и сварили кашу из травы. Опыта в делах было всего у нескольких. Остальные либо надеялись на племя, за что их всегда отчитывали и собственно почему оказались в походе, а некоторые совсем молоды. Поев отравительной каши, все улеглись на собранные комочки из травы и попытались уснуть. С большим сроком быстро уснули, а с маленьким продолжали ворочаться. Не сумев заснуть двое девушек встали и решили побродить. Они не знали даже приблизительное время. Луна приближалась к верхушке. Облака отсутствовали и лёгкий ветер ласкал их лица. Не смотря вперёд, набрели на дорожку. Пойдя по ней, оказались у склона. Отсюда отлично видно и лес, где прошли и поляну, где остались. Вдалеке чёрное пятно, из которого подымались длинные чёрные языки. Ветер принёс холод и девушки задрожали. На плече легла тёплая рука и им стало легче. Душа успокоилась и беспокойные мысли отошли на второй план. Кошмары развеялись и девушки присели. – Прекрасный вид, – сказал голос. – Да, – согласилась старшая. Младшая отпрыгнула, и её догадка подтвердилась. – Виктория… – девушка стояла в роскошном костюме. Фигура чудесная. Она не понимала, почему Юлий так отмахивался от неё. Такую прелесть нужно охранять и беречь всеми силами. Но вернувшись в нужное русло, она отошла к горе. – Чего ты так шугаешься? Я безоружна, – руки приветливо помахали ей, но лёгкий дым все ещё шёл. – Не обращай внимание на неё. Она ещё молодая, такая дурочка, – на оскорбление девушка не обратила внимание, но взяла в руки первый попавшийся камень и насторожилась. Виктория не изменилась в лице. Лицо приятно освещалось в темноте и от этого становилось только красивее. Рука сжала камень по крепче. «Нельзя. Ещё ближе и придётся рискнуть.» Вот резкий неосторожный шаг и камень полетел. Не рассчитав силы, камень угодил прямо в живот, и девушка упала. Хныканье и слёзы донесли до второй содеянное. – Вот ваша «помощь»? Ради такого я должна была оставаться в этом племени недоразвитых? В случае чего просто лежи и умирай, никто и руки не подаст, – спокойный голос переходил на крик. – Лежать в озере своих слёз и истекать кровью, пока какой-нибудь хищник не решит мною перекусить! Вы противостоите развитию приматы! Девушка взяла второй камень и, выслушав упрёки и почти угрозы, сжала. Вспомнив все наставления, кинула в Викторию. Резкий блеск и она уже спускалась со склона. В глазу промелькнула чёрная тень, упавшая со склона. Девушка успела спуститься, но звука чего–то упавшего так и не последовало. Вернувшись к своим она там и не уснула больше. Стражу она несла очень крепкую. Каждый десять минут проверяла все в радиусе пятнадцати метров, держала камень, молилась и приносила камни поближе к другим на всякий случай. Вскоре паранойя заставила усомниться нет ли предателя среди других. И вот она стала сидеть над каждым по несколько минут. Выбрав самую мирно спавшую жертву, она подняла камень и быстро опустила.***
– Где? Где? ГДЕ? – бушевал парень, пытаясь вырвать волосы у себя на голове, но в итоге брал в руку дым. Он ходил по кругу в центре поселение пытаясь собраться. Кот пытался найти мышку. – Не забыл же я все хода. Остаётся одно. Парень присел и попытался сосредоточиться. В голове только погоня. Очистив разум, он попытался подумать о сметающем всё на своём пути валовом дыме. Вот он почти частичка: мчится, сжирает всё живое, растёт и катиться дальше, пытаясь найти добычу покрупнее. Вот взгляд открылся, и он увидел много дымовых куч. «Осталось найти нужную и отвечающую за уничтожение всевозможных путей отступления.» Удалось найти зацепку среди первой кучки: – Так мы тебе и ответили. Ты хоть что–то сделал умник? – Вообще–то… – Ты командир у себя в кабинете, верзила, а на поле боя ты никто, – пообещав отдать им беременных, они все-таки сказали, кто был ответственный за дело. Найти его непросто. Пришлось возвращаться в Погубленный Лес и искать тропу в гору. Предупредили сразу: хозяин не любит гостей и потому на пути будет сооружать много подлянок и ловушек, чтобы помешать грядущему потревожить покой. Однако, сыскав тропу, потратив больше четверти дня, он нашёл нужную пещеру. Оттуда послышался возглас коня и сразу же вышел костлявый конь. Весь дрожащий и пытающийся ровно идти. Такое видеть ему не в новинку, и он смирно пропустил костлявого. – И зачем же ты ко мне пришёл? – Да я уже всё узнал. – Ай нет, – обстановка вокруг стала темнее. Тёмный дым повалил из пещеры и скоро вышла кучка втрое больше Юлия. Точно описать массу такое невозможно, ибо в конце концов это тучка дыма, но всё-таки имевшая определённую форму. Щупальца быстро перетащили пару валунов и закрыли путь, а сам громила встал так, чтобы в любом случае перекрыть дорогу путнику. – Спокойней, – попытался без паники ответить Юлий. – Ты знаешь правила. За любую информацию платить. – И что ты хочешь? – Я хочу многое, но меня интересует в данный момент твой ассортимент. – Ничего не могу предложить. – А подумать, – щупальце обхватило Юлия. – Нельзя так просто соврать мне без последствий. За лживость отдельная доплата. – Мне реально нет что тебе предложить. – Чтобы у командира нечем заплатить? Не смеши меня. Когда–то я не был лишён легендарного дара. И был за дверьми дальше, в отличие от тебя. Я видел то, что тебе и не снилось. Если ты уж этого не видел, то беги назад, сосунок, и выпрашивай у своего главы, ибо дальше на поле я тебя не пущу. Клянусь своим трупом. Юлий поразмышлял и принял серьёзное решение. После этого громила его отпустил и простил все грехи, но относиться лучше не стал. Придя назад он с лёгкостью превратился назад и все эти надоевшие ему лица пропали. Как и он для них. Всем сплошная выгода. Он подошёл к реке и у моста увидел её. Жалобно посмотрев на неё, он подошёл и обнял её. – Ты же понимаешь, что мне сейчас это безразлично? – ответила та. – Возможно, – ответил тот в пустоту. Вдруг парень открыл глаза и увидел вдалеке свет. Он струйкой шёл к верху. – Иди! Быстрее! Я тебя догоню! – быстро скомандовал Юлий, и девушка словно на коне помчалась к знаку. Он с момента на момент исчезнуть. Надо действовать быстро, дабы застрять жертву врасплох. – И всё-таки она сбежала. Ничего. Своё задание выполню при любых условиях, – заключил парень один, бормоча под нос. Вал двинулся навстречу выжившим.***
– Не могу вас обрадовать. По моим сведеньям, если скакать, то уйдёт пол дня. А идти ещё дольше. Плюс некоторым из вас плохо, а это очень сильно нас задержит. Конь заржал и потопал копытом. Он чувствовал злое дуновение ветра и был готов гнать без перерыва, главное - подальше от беды. Солнце взошло всего два часа назад, а новостей так много. Не все их быстро переварили. Понадобилось ещё три часа на еду, переваривание и обдумывание. Через пару минут конь галопом спустился по тропе и послышался крик: – Бежим! – и девушки сразу пошли бегом. Резкий вопль и из-за деревьев появился валун, наконец–то увидевший своих беспомощных жертв. Времени и сил бежать уже нет, но приходилось изнывать, лишь бы выжить. «Зачем я вообще это делаю. В принципе, позже увидим.» Камни, осечённые жёлтым светом, будто изнутри, полетели в черноту. Она отступала, но для небольшой передышки. Первый мешок камней полностью остановил наступление. Обернувшись, старуха увидела: цель окружили. Ещё один всадник на костяном коне медленно шёл по тропе, на уровне гор. «Если он будет так же идти, он выйдет прямо перед ними, а там им уже не спастись.» Она отломала крупную ветку с дерева и помчала на помощь. Такой бодрой она не чувствовала себя давно. Только это пройдёт, она скорее всего упадёт и уснёт вечным сном, а пока этого не случилось, надо бороться до последнего. Вот женщина их догнала и вручила с два десятка камней. Где–то половина общего оставшегося запаса. «Скудно.» Конь мчал дальше, думая, что вот спасение и они идут домой, где в достатке еда и вода, а не вот эти кошмары. Но вот наездник повернул налево, и помчались по тропе наверх. Поскольку конь в расцвете сил, очень быстро добрались почти до верхушки, но встретились с другим наездником. – Настолько уверенный… – Весь в тебя. Ты до сих пор строишь им путь на свободу, несмотря на свой возраст. Стоит похвалы. И я тебе её предоставлю, – костяной конь помчался вперёд, но старуха легко уклонилась и веткой прошлась сквозь Юлия. Тот твёрдо упал на землю. Тучи начались сгущаться и пока обещали сухую грозу. – Не только я этим владею. Нашлась как минимум ещё одна, но вы её довели, поэтому мне пришлось... – Но при этом же… – маленькая жёлтая ветка вонзилась ему в ладонь, как бы приковав его. – Вы не убиваете других, даже самых ненавидимых врагов, – вторая веточка. Он еле сдерживал боль, но продолжал: – Неужели, и ты уже не та? Она вздохнула и заключила: – ТЫ отвернулся от меня, ТЫ напал на своих же соплеменников, и ТЫ с удовольствием гонишься за женщинами, несущими продолжение нашей истории, и я должна оставаться собой? Ты реально сошёл с ума, – уже без жалости, она вонзила последние две веточки в ступни и поскакала обратно. «Не чисто. Он не пофилософствовать меня заманил.» У конца тропы она увидела беременных. Всего осталось трое. У одной оставался жёлтый камень в руке, другие с ранами плакали. Начался мелкий дождь. В метрах сто виделся вал. Он ускорился неимоверно. Остановить его невозможно даже самопожертвованием, она быстро осмотрела девушек. Одна, среднего срока, с измученным лицом. По ней видно: недавно она сблевала свой завтрак и дрожала, придерживаясь за коня. Вторая, позднего срока, более-менее переводила дух и пыталась собраться с мыслями. Из–за усиливавшегося дождя, волосы прилипали к лицу. Третья, тоже позднего срока, смотрела с надеждой на женщину, желая, чтобы именно она ушла отсюда подальше. Камень продолжал сиять в руке. Выбор все ещё сложен. Пят десять метров. Сорок. Тридцать. Двадцать. Конь поскакал и старуха, размахивая жёлтой веткой, как мечом, разрубала тьму, надеясь на какую–то путную идею. Контратака не помогла. Вал пробрался к девушкам и те заверещали. Дождь стал невероятно сильным. Кинув последние усилия, старуха побежала к ним, взяла одну к себе на коня и кинула ветку остальным. Одна наступила на неё и разрубила пополам. Вторая взяла и начала махать ими, словно двумя кинжалами. Тьма решила наступать окончательно. Сил, будущие в её расположение, хватало на сто таких отчаянных воинов. Вскоре собрались последние силы, и они попались в окружение. Вал сжался и после него ничего не осталось. Облака сердились всё больше и вскоре за несколько минут ударило больше двухсот молний. Около двух десятков попали и на горы. Шоу было настолько ярким, что позволило всадникам скрыться от вала и убежать без любых следов.***
Неизвестно сколько они бежали, но не останавливались. Бежать далеко, а главную цель враг так и не схватил. «Даже это можно считать большой победой.» Она потеряла счёт времени и расстояние. Единственное дававшее хоть какие–то знаки – невыносимый дождь, так и желающий их утопить. Девушка спряталась за низом плаща, что не особо ей помогало. Найти перевал и отдохнуть – сразу отклонялось. Конь не подавал знаков никаких усталостей, но и облакам доверять нельзя. Из-за дождя невозможно нормально посмотреть на них, потому найти различия не получилось. Или темнее из–за ночи или за ними следят. Девушка молчала, будто уже умерла. Возможно и так, но брать и осматриваться времени нет. Если повезёт, то будет самая здоровая, что сумеет родить, и в лучшем случае перенести ребёнку все легенды. Тогда точно можно будет сказать о поражение врага. На старуху же свалилось вся ответственность с времён похода сына. Из–за каждого поражение в прошлых походах, все перестали верить легендам о великой дружбе, а, следовательно, и тому, о чём там говорилось. И маленькие быстрые копия и Эра Процветания и Эра Пустоши. Всё грозило быть забытым навсегда в устах старых и немощных. Даже инвалиды становились отстранёнными, потому что не верили, что кто-нибудь сможет дать им реальную помощь. Но самое важное случилось в прошлую ночь и буквально перед их окончательным побегом. Некоторые отразили тьму и показать ей своё место. Но делали в страхе, неосознанно, с какими–то сомнениями. Ох, если бы у неё был ещё денёк чтобы всему их научить, но уже поздно. Конь объехал преграду, и старуха поняла: близко. Осталось совсем чуть-чуть и найдут помощь. Любую. Невозможно чтобы все там вымерли. Никто из основного племя никогда туда не ходил и всем запрещалось. Говорилось о великой и мучительной смерти, но подтвердить никто не мог. И вот они едут в те земли. Можно было поехать и к себе, на родину, но если они не отразили волю врагу и покорились ему, то что говорить о той защите? Если половина населения - молодь, которая при случае убьёт стариков и сдастся без всяких усилий, а потом будет рыскать повсюду в поисках своих же или другой добычи. Нет, путь только один. Туда где есть реальное сопротивление. Или по крайней мере было. Старуха, поняв, что конец её миссии близок, скину плащ назад, полностью укрыв девушку. – И не снимай до конца. Нельзя чтобы тебя узнали. Поперву будет одеялом тебе или ему, а сейчас лучшая защита от дождя, – вдалеке издался вопль. – А ка же Вы? – спросило дрожащая. – Сама справлюсь. Береги себя. Это сейчас самое главное. Вдруг с правой стороны, вылетела тень и в момент превратилась в девушку. Правая рука держала сломанное копье. Старуха не успела среагировать и от одного чёткого удара упала с коня. Звуки битвы сразу же заглушил дождь, но беременная пыталась не обращать на это внимание и села управлять конём. Перед тем как снова погнать, она таки осмотрелась. Уже не какая–то тень, а Виктория насмехалась и издевалась над телом старухи, у которой в глазу торчало копье. Лицо не выражало счастье, а больше досаду: миссия осталась неоконченной.***
Горевать некогда. Побег после такого события тем более не окончен. Конь, избавившись от опасности и увидев замену храброму наезднику, сразу же помчался на прежней скорость. Вдалеке виднелась огромная трещина. Горы начали дрожать. Правая стояла достойна, а левая начала сыпаться. На дорогу полетели всякие камушки, камни и целые валуны. Сзади послышался опять вопль, но девушка не останавливалась. Оставалось немного по словам погибшей воительнице. Чем ближе к спасению, тем слабее становился дождь. Всё буквально сжималось, пытаясь её поймать. Вопль сзади становился ближе, горы начались рушиться, камни пролетали больше и ближе, а расщелина со сближением стала довольно огромной, но больше длинной. Конь вполне мог её перепрыгнуть. Финальный рывок не заставил себя долго ждать. Вот конь прыгнул, горы затрещали и начали рушиться. Звук был громким и разрушительным. Конь таки удачно приземлился на другую сторону. Солнечный луч сразу ударил в глаза. Она отбежала немного дальше и сошла. Живот не давал покоя, и она просто села, опершись о дерево. Теперь виднелась вся картина. Горы, теперь правые, полностью разрушены на пять километров, а расщелина увеличилась в ширину. Теперь тут не то, что перепрыгнуть тяжело, а и построить мост невозможно. Тучи на другой стороне расходились. Чёрная тень вдалеке расплывалась и вскоре исчезла. Повернув голову, она увидела Викторию, которая в костюме хищно смотрела на неё, желая расправиться так же, как и с старухой. Но вот рывок и на неё кто–то кинулся. Вскоре они вместе исчезли вместе со всеми тучами. Солнышко грело ей ноги, но от боли в животе это не особо помогало. С мыслями «я спаслась» она отключилась.***
Крик заполнил маленький домик. Ей стало намного легче и вся та боль, что таилась в ней исчезла. Ребёнок оказался у неё на руках, и она миловалась ним. Рядом стоящий старик смотрел довольно на появившееся чудо. Ребёнок рос и крепчал. Пищи вокруг довольно много. Но мясо видели редко. Она охотой не занималась, а малыш ещё не окреп достаточно. Иногда старик заглядывал и приносил всякие гостинцы. Малыш полюбил его и по долгу плакал, когда тот уходил в неизвестном направлении. Вскоре завязался разговор: – Я посоветовался с другими. Они не против научить тебя своему мастерству. – Даже если я для них чужак? – Считают, что если я столько времени уделяю тебе и ещё не пострадал, тебе можно доверять. Я давно не имею богатырскую силу, только целебную. – Я согласна, – ответила она с радостью. – Вот и отлично, – пепел пролетел между ними. Малыш любил играться с ним. Это одно из его развлечений и такого, которого вокруг было достаточно. Единственное условие: малышу нельзя появляться там. Узнав всю историю, старик даже себя не убедил, что он не впитал всё то, от чего его пытались оборонять эти дни. Когда он вырос, конечно он подолгу тосковал по матери, но пытался не унывать. Историю конечно ему никто не рассказал, но по уставшему лицу и морщинам, можно было сказать, что приключение выдалось знатное. Подрастая, у них появилось понятие охота и огород. Вскоре они уже самостоятельно выращивали и добывали еду. И очень удачно, старик стал приходить реже, а вскоре и вообще пропал. Они таки не единственная его забота на весь мир, и тому тешили себя этой мыслью. Жили в мире и спокойствие двенадцать лет.
Примечания:
Продолжение будет в течение месяца
