Власть и надежда

Глава III

      Николай не решился про что-либо расспрашивать после перебинтовывания. Из подручных средств: ткань и листики. Все их приключения ограничивались, поэтому всегда хватало. В данном случае, не уверенными были оба. Некоторые раны приобретали серый оттенок, но самая старая почти стала полностью чёрной. Глаза не светились той добротой и надеждой. Во-первых, теперь они стали более пустыми и бесцветными, а, во-вторых, иногда перебегали из стороны в сторону, хищно ища цель.       - Они ещё вернутся, - в бреду проговорила матерь, - у нас время до следующего вечера, - и в очередной раз отключилась. Поговорить нормально так и не выходило. К ранней скрытности добавились бред и постоянные, почти периодичные отключения. Бред состоял из сожалений, молитв и имён, которые проговаривались так нечётко, что Николай думал: появится кто-то, и потому сидел на углу кровати вдруг чего. Отключения со временем стали всё более редкими и с ними пропадал и тот весь бред.       Каждый раз она остерегала от них. Они придут, они принесут смерть, и они отомстят. Кто же такие эти злостные мстители матерь так и не отвечала. Ни опровержений, ни доказательств сему нет. На улице никакого дыма не было, перешёптываний не было, животные не бежали, хотя это и не самый верный показатель теперь. Отчаявшись, он лёг отдыхать вместе с ней.       На утро он встал, приготовил кушать, убрался и ждал пока проснётся матерь. Надо наложить новые бинты и хоть что-нибудь узнать про наступающего врага. Про зверей он умолчал. Если они могут только дразниться, то невелика беда. Ближе к обеду, она окончательно отошла.       Вид у матери не самый лучший. Волосы растрёпано прилипали к лицу, дыхание тяжёлое, а руки, когда поднимались, тряслись. Видно, как напрягалась, чтобы хоть как-то сохранить баланс. Даже встать - великий подвиг. После паузы, Николай услышал:       - Лучше беги. На север. Там есть они. Не смогла узнать она, не узнаю и я. Но ты ещё сможешь это сделать, - сын пытался вникнуть, но суть давалась тяжело. Язык путался, а дыхание не позволяло говорить долгими фразами.       - Постой! – остановил он её, но она попыталась встать. - Кого я должен найти? И самое главное: почему я должен идти без тебя? – матерь, как мёртвая упала на деревянный пол. Николай сразу же поднял её, уложил и принёс еду. Открыв окно, сын чуть ли лбом не встретил ложку. Пришлось прикрыть свет какой-то тканью. Это очень насторожило Николая.       После обеда, она смотрела в прикрытое окно. Ни слова так и не проронилось. Однако, он услышал, как дыхание становилось намного тише и ритмичным. Это немного радовало его, после такой ночи и последующих грядущих событий.       Солнце окончательно зашло за горизонт, и Николай зашёл внутрь. Никакого света. Она сидела в темноте, и только открытая дверь пропускала ночной свет. Ящик подвинут и виднелся деревянный люк. Они строили его вместе очень давно, что он уже забыл про него. Тут сразу же и решилась загадка, куда делась вся та некоторая еда, готовившуюся на протяжении этого года.       - Зайди и закрой, - он так и сделал. Тьма окатила комнату.       Николаю стало не по себе, и он хотел зажечь хоть что-то, но матерь отбила руку. Он смиренно принял участь и ждал продолжения. Из-за темноты, даже руки одна от другой, казалось, находились в метре. Матерь собралась с духом и продолжила:       - Рассказать все – не хватит ни времени, ни моих нынешних сил. Та темнота, что ты видишь, даже приблизительно не похожа на те. Ты не видишь меня, ни мои движения, ни предметов вокруг, но… - сын насторожился. – Я вижу все отлично. Ты сейчас смотрел в пол, а теперь пытаешься найти моё лицо. Где я сижу: на кровати, под ней, на полу? Может я стою у двери, или перед тобой. Мой тихий голос почти не даёт тебе ничего. Ты беспомощен. Сможешь ли ты выстоять против них? Существ темнее этого всего… - Николай начал догадываться, о чем речь, но послышался вой.       - Вот и они.       - Правильно, - подтвердила та.       Оба выбежали на улицу. Тёмное надвигалось на них. Матерь взяла какой-то почти перпендикулярный предмет и закрыла глаза. В момент он стал ярко жёлтым. Николай потерял дар речи. Почему она никогда не обучала его такому волшебству? Этот вопрос перебил бегущая всепожирающая стена.       Предмет полетел, а сама матерь медленно пошагала в дом.       - Я тебе сказала, что делать. В дом я тебя не пущу. Удостоверишься о их существование, попробуй их завербовать. Не получится – забудь обо мне и живи на более спокойных землях.       Николай повернул голову в нормальное состояние и разглядел компоненты. Стена состояла из множества зверей, что он встречал. Он не ожидал такой быстрой новой встречи и ещё в таком количестве.       Предмет как раз долетел и одним лёгким ударом, сделал огромную дырку в ней. Вся структура рассыпалась и исчезла с дороги. Бой ещё не окончен. Начало ознаменовалось их превосходством. Но такого сопротивления Николай оказать не мог. Придётся бежать.       Он побежал налево, где должен встретить помощь. Вроде бы его никто не догонял и это прекрасная новость, но перед границей он остановился. Не в лесу, граница казалось более явной. Деревья как бы не росли в эту сторону.       Один зверь выбежал из куста. Это была не первая встреча, где он просто убежал, не вторая, где они чудом прошли сквозь него, а та, где началось их настоящее знакомство. Коготь прошёлся от правой подмышки и почти до левой ягодицы. Кровь потекла, будто её сдерживало в теле насильно.       Крик парень сдержал, но покачиваясь похромал дальше. Вдалеке, на фоне увиделась жёлтая вспышка. Зверь исчез и побежал туда. «Обманка. Зная моё состояние - вернутся.» Красная полоса следовала за ним.       Куда бежать он не знал. Он кое-как приложил травы, перевязал оставшейся одеждой и сел. Холодало. Смерть от холода – вот такого он точно не ожидал. Как и вообще смерть от чего-то даже не существующего. Если бы он обладал тем жёлтым сиянием, то встреча не была бы смертельной.       С огромным усилием встав, он похромал дальше. «Они. На севере. Существуют. Найти. Помощь.» Эти последние слова кое как вселили надежду и он, одолев огромный путь для своего состояния лёг на поле зелёных, в форме плюсиков, цветов.