И снова Новый год

— Вы там все купили? — хотя громкость звонка и была маленькой, но крик везде крик. — Да, да, вроде. — Цзян Чэн переложил телефон на плечо и стал проверять содержимое тележки. — Да или вроде? — с явным укором спросила девушка из телефона. — А-Цин, А-Ли говорит что все. По списку тоже вроде ровно. — Только киви не купили. — напомнила Цзян Янли, закидывая в тележку еще одну пачку майонеза. — Вот, точно. Киви. — повторил за сестрой Цзян Чэн. По ту сторону послышалось недовольное бурчание. — Ну прости, уже второй магазин. Тут очереди пиздец, а ты о каких-то киви! Вот нахуй они нужны? — Я тебе уже объясняла, и придурку тоже. Почему вы, парни, такие тупые? Для салата фруктового. — И просто есть, А-Чэн. — Ну будет у вас салат без киви. Ладно, остальное вроде все. Все же, А-Ли? — Все…может еще одну коробку яиц? И тогда сахар ещё… О боже мы забыли бекон! — Янли быстро отпрянула от тележки и рванула в мясной отдел. Цзян Чэн лишь вздохнул: — Ладно, А-Цин, все купим. Всё, пока. Новый год. Новый мать его год. Вот в родном Китае до него ещё пара месяцев. Но раз уж живут в Нью-Йорке, то и праздники у них теперь в другое время. Новогодняя суета теперь касается их странной семьи в конце декабря. Магазины набиты битком, они и вчера тут были, и позавчера, но каждый раз что-то забывали, чего-то оказывалось мало, что-то надо было докупить. И вот, 31 число, и он с сестрой носятся по магазинам. Тележка забита на две трети, а в багажнике ещё три пакета из другого магазина. А ещё доготовить надо. Ладно, таскаться по магазинам с Янли всяко лучше, чем помогать в уборке и готовке её немного сумасшедшей девушке. Хотя сама Янли говорила, что Вэнь Цин очень похожа на самого Цзян Чэна характером. Возможно поэтому они и смогли быстро подружиться. В тележку упали три разные нарезки бекона, пачка сахара и коробка яиц. А ещё мармеладки Haribo. Цзян Чэн лишь вздохнул. Вот они же всю эту еду ещё неделю есть будут. Хотя зная Вэй Ина… — Все? — Все. — Тогда идём. Очередь отняла у них ещё пол часа. В багажник добавились ещё три пакета. Пробки в Нью-Йорке были и будут всегда, тем более во время праздников, тем более в Новый год. Мелодичная «Last Christmas» играла по радио, мягкий голос обожаемой сестры вторил тексту, и Цзян Чэн тоже вскоре подключился. Отлично, доехали. Осталось только дотащить шесть пакетов. — Давай мне что-нибудь? — А-Ли, они же тяжёлые. — Вот поэтому и давай. — Цзян Чэн упрямо изогнул бровь, Янли вздохнула. — Ну хотя-бы пару. Не такая я и слабая, кто вас пьяных растаскивает, а? Ладно, это неоспоримо. Поэтому Ваньин пожал плечами, мол: пожалуйста, бери, раз хочешь. Цзян Янли потянулась к пакету. — Нет, не этот. Он тяжёлый, А-Ли! — девушка хотела взять следующий. — Нет, нет, А-Ли, тут же шампанское! Этот вообще самый тяжёлый. И не… Давай я тебе сам дам! Цзян Чэн принялся перекладывать покупки так, чтобы получились два относительно-лёгких пакета. Янли вздохнула и взяла их. А Ваньин взял оставшиеся четыре. Храни бог работающие лифты. Хотя странно было бы, если бы в хорошем (некоторые даже умудрялись называть его элитным) квартале не работал лифт. Дверь им распахнул весёлый парень в красном свитере с оленями. — А-Чэн, шицзе, вы уже вернулись! — Не преграждай дорогу, придурок. — Ой, Чэн-Чэн, не бурчи. — Вэй Ин энергично отпрыгнул от порога и тут же взял пакеты у сестры. — На кухню? — Да! Неси уже! — ответил строгий женский голос с этой самой кухни. Вэй У Сянь унёс пакеты, Цзян Чэн скинул ботинки и отнёс свои. Янли просто пошла за братьями. — Аккуратней можно?! — прикрикнула Вэнь Цин на Вэй Ина, который чуть набок поставил пакет. — Огонёк, ну не бурчи. Праздник все-таки. — Янли поцеловала свою любимую фурию в щеку и обняла. Вэнь Цин в её объятьях подтаяла и выдохнула: — Ладно, ладно. — Помочь тебе с готовкой? — Да я вроде справляюсь, звёздочка. Хотя Вэнь Цин и отпиралась, но помощь ей была нужна. Тем более Янли все-таки шеф-повар. И очень хорошо умеет читать желания в глазах своей любви. Поэтому-то она мягко улыбнулась и встала за плиту. — Нам что делать? — подал голос Цзян Чэн, наконец снявший куртку. — Стол вытаскивайте. Ну и скатерть там. А потом таскать блюда. Парни кивнули и удалились в гостиную. Стол вытащили, разложили. — Так, вроде все. — Цзян Чэн рассматривал работу. — Не, еще не все. Вэй Ин прислушался. Девочки на кухне о чем то увлечённо болтают, значит время есть. Поэтому У Сянь подошёл ближе, зажимая Цзян Чэна между столом и собой. Тот лишь улыбнулся, оперся руками о стол и немного отклонился. В улыбке и глазах сводного брата он тонул всегда. Особенно когда они так близко. Вэй Ин же наклонился, целуя нежно и плавно. Так они целовались редко, обычно все было быстрее и более страстно. Но медленные и чувственные, нежные поцелуи сто крат особенней. Возможно они слегка увлеклись. Но Ваньин положил руку на шею парня, притягивая ближе. Вэй У Сянь взял его за талию. Они были близки, почти сливались. Ну и поцелуи перешли в их обычный характер. — Ну твою ж мать, ну не на столе же! — голос Вэнь Цин их прервал. Цзян Чэн обречённо закатил глаза и встал нормально. — А мы и не хотели. На столе, вплане. — Вэй Ин тоже отошёл и направился на кухню таскать салаты. Цзян Чэн пошёл за ним. И вот до полуночи считанные минуты. Квартира убрана, стол идеальный, правда уже что-то поедено. Горят свечи, гирлянды, ёлка сияет, шампанское разлито. Пошёл обратный отсчёт. Зажгли бенгальские огни, взяли шампанское. Полночь. Все сияет, люди пьют. Волшебна, все-таки, эта ночь. Цзян Чэн видит счастливые, улыбающиеся и смеющиеся лица своих родных, своей семьи. Они все светятся эти счастьем, как бенгальские огни в их руках. И Цзян Чэн уверен, он улыбается тоже. Потому что праздник волшебства, доброты и семьи. Потому что люди в этой комнате — его семья. И пусть родители-гомофобы сами пьют в эту ночь в своём Китае. Пусть хоть не празднуют, все равно. Потому что Цзян Чэн тут. Тут, среди любящих и любимых людей. Тут, празднует с ними этот чудесный праздник. И все равно, что через какой-то час они уже все напьются, и будет все равно на этот стол, на эти закуски, что так долго готовили. Неважно. Сейчас, именно сейчас, он смотрит на свою семью, на их радость. И от этого в душе волшебство. — С новым годом!