И снова Новый год

— Вы серьёзно собрались проваляться на диване все праздники? — уж не знаю чего в голосе Цзян Янли было больше: удивления, разочарования или злобы. Её любимейшая девушка невероятно прекрасно сошлась с её братом в интересах и крайне неудобной работе. Ибо второго числа им обоим уже надо было выходить. По правде сказать, Вэнь Цин должна была работать и сегодня, но оправдываясь «поймите, меня семья не поймёт, дома парень ревнивый очень, собакатрикотахомякребеноксупборщи» выбила себе ещё один свободный день. Вот черт бы их побрал с их хирургией. Хотя Цзян Чэн с его «убойным отделом» полиции тоже не лучше. Взял и тридцать первого утром свалил в участок, мол накрыли маньяка, нужно выезжать. Поэтому и в магазин пришлось ходить во второй половине дня. И вот сейчас эти двое, на горе Цзян Янли, просиживали свой единственный выходной, новогодний, вообще-то, праздник, на диване под сериал. Нет конечно кони, сражения и голые сиськи это здорово, и вообще «Игра престолов» сама себя не посмотрит, но все же. Все же новый год это вроде про семью. — Мммм да? — ответил ей Цзян Чэн. — Ну так же нельзя! А как же гулять? Поедем в центр, погуляем по Таймс-скверу, поедем в парк… — Ну А-Ли! — даже говорят синхронно, чтоб их. Бесспорно, нет никого лучше в урегулировании конфликтов, чем Цзян Янли, но вот только уговаривать у неё получалось не очень. Но позволить двум любимым людям просидеть их единственный выходной, первое января, вообще-то, за просмотром сериала, она не могла. Во всяком случае не сегодня. Вот завтра, когда они уйдут на свои важные работы, Янли возьмёт в охапку У Сяня, тот возьмёт попкорн и колу, и они со спокойной душой завалятся смотреть «Теорию большого взрыва» по 3-му кругу. Но это будет завтра, когда они останутся вдвоём. А пока их четверо, можно и выйти куда-нибудь. К слову об У Сяне… — Вэй Ин! — крикнула Янли. Цзян Чэн на диване в момент напрягся, Вэнь Цин даже моляще развернулась. Нет нет нет. Янли же видела их реакцию и была довольна. — Вэй Ин, а они гулять не хотят! Из соседней комнаты, что звалась кухней, тут же послышались звуки погрома, а потом оттуда выскочил этот невозможный человек. Вэй У Сянь тут же понесся к злосчастному дивану. И если Вэнь Цин успела среагировать и побыстрому соскочить, то Цзян Чэн оказался медленней, был застигнут и придавлен к дивану. — Ааа, сука! Отпусти меня! — заорал Цзян Чэн. Вэй Ин же на это лишь улыбнулся и полез выше, сильнее налегая на брата. Его целью был пульт, и Ваньин это понял. — Не трожь! Не смей! А-Цин, помогай! — Ааа я сейчас! — Вэнь Цин рвалась к дивану, но увы, была заключена в прочные объятья любимой девушки. — Звёздочка, ну пусти! — Нет, нет, нет. А-Ин, хватай пульт! — Янли лишь сильнее сжала кольцо объятий. — Уже, шицзе! — Вэй Ин подхватил пульт и выключил телек. В этот момент его пихнули коленом в живот, и Цзян Чэн попытался вырваться. Собственно ему удалось выкатиться из-под парня. Волосы растрепались, теперь безупречный детектив был похож на птенца. — Вот суки. Теперь ещё и перематывать на пропущенный отрывок надо будет. — проворчал Цзян Чэн, приглаживая волосы. — Потом свою порнуху досмотрите. — Вэй Ин наконец поднялся с дивана. — Сам ты порнуха! — А это — легендарный сериал. — Вэнь Цин наконец выпустили из объятий. — Звёздочка, блин, по-другому нельзя было? — Мы бы хотя-бы серию досмотрели, А-Ли. — Знаю я ваше «мы только серию досмотрим». А она только началась, еще как минимум пол часа, а потом упс! , мы случайно следующую начали, оно само, честно! Вэй Ин где-то сзади рассмеялся, Цзян Янли же смеялась глазами. Но не признавать, что именно так обычно и случилось, Ваньин и Цин не могли. — Ладно. — Цзян Чэн потёр переносицу и глубоко вздохнул. — Куда ты там хотела? — В Таймс-сквер. — Янли обворожительно улыбнулась, и в этой улыбки растаяли все в комнате. — Одевайтесь. Через пол часа все четверо набились в машину Цзян Чэна, которая так то была общей. Нет, так то машины было две: у него и Вэнь Цин. Вэй У Сяня за руль пускать опасно, а Янли водить не умела. Но у Ваньина Jeep Lexus, а у Цин Tesla. Покупали с расчётом на парадные выезды и поехать куда-то всем вместе, поэтому разделение было скорее номинально. Но все-таки делили. Вскоре они уже были на месте. Вечер красиво опускался на высокие здания, горели вывески. Компания ходила, гуляла туда-сюда. И все-таки тут красиво. Цзян Чэн обожал городскую красоту. Огромные улицы, куча магазинов, в которые их непременно потащил Вэй Ин. А потом Янли потащила их в парк. Пришлось снова сесть в машину и простоять в пробке. Конечно, добираться от Таймс-сквера в центральный парк первого января вечером — прекрасная идея. Но ради счастья Янли все трое готовы были хоть в Шанхай ее прям сейчас отвезти. Лёгкий снег падал с небес, даже снегопадом не назовёшь, так.припорашивало, как сказал бы Вэй Ин. Все таки писатель ж. И художник. И музыкант. Кстати ему удалось преуспеть во всем этом. Чёртов везунчик. Заснеженный парк поражал красотой. Глаза Цзян Янли отражали все огни и искрились сами, светились чистым счастьем. Вэнь Цин взяла её под руку и увела к пруду. — И все-таки волшебно. — проговорила Янли, подняв голову вверх. На её лицо упала пара снежинок, красиво оседая на чёлке и носу. — Очень. — согласилась Вэнь Цин. Не столь волшебен парк, не столь волшебен снегопад или праздник, сколько невероятная девушка, стоящая рядом с ней. Вэнь Цин готова любоваться ей вечно и дольше, если это вообще возможно. Ну серьёзно, нет в мире совершенней существа, чем Цзян Янли. Она милее котят, ласковее кроликов, необычные трубкозубов, добрее капибар. Она воплощение всех добрых фей-крестных. И прочее прочее, прочее. — Что? — в голосе Янли слышался смех. — Что? — Ты так смотришь на меня, скоро дыру прожжешь. — Я просто вспоминаю, какая ты у меня прекрасная. Цзян Янли заалела и попыталась отвернуться, но Вэнь Цин лишь улыбнулась и поцеловала девушку в висок, в щеку, потом повернула её лицо на себя и продолжила дарить поцелуи. Щеки, нос, лоб, уголки рта, закрытый глазик. Янли смеялась и подставляла лицо. А потом открыла глаза, потянула к себе свой Огонёк и поцеловала её. Так и стояли, целовались у пруда в заснеженном парке. А Вэй Ин с Цзян Чэном, оставшись одни, ушли в сторону деревьев. Точнее ушёл У Сянь, а Ваньин потянулся за братом. Гуляли, пытались насладится красотой. — О, смотри, белка. — вдруг воскликнул Вэй Ин. — Где? — стоило Цзян Чэну отвернуться искать зверька, как в него прилетел снежок. — Ты охуел?! А Вэй У Сянь ржал как ненормальный. Ну чтож, напросился. Цзян Чэн бросил снежок ему в голову. — Эй! — Ты первый начал! Началась война. Как дети малые. Благородный детектив полиции Нью-Йорка закидывал снегом своего любимого парня, в то время как тот безбожно кидался в него льдом. Вэй Ин всегда выигрывает, и Цзян Чэн это знает. И каждый раз пытается выиграть. И часто получается. А потом У Сянь беспомощно катается по снегу, и просит помочь встать, говорит, что признал победу брата. А как только Ваньин подает руку, тянет его на себя, валя на снег, а сам садится сверху. И уже Цзян Чэн лежит на холодном снегу, вновь прижатый. — Попался. — Вэй Ин наклонился к самому уху. — Как и всегда. И целует. Вот так. А потом ещё, куда-то в скулу и в шею. — Вот ещё на снегу в парке меня трахни, да. — ворчит Цзян Чэн, не особо довольный своим положением. — А что, хорошая идея. — Вэй Ин смеётся и получает кулаком и бок. — Ай, ладно, ладно, я понял. У Сянь встал и подал руку брату. Тот лишь фаркнул и поднялся сам. Вэй Ин снова засмеялся. Какой же он все-таки милый. Злюка и вредна, зато милый. — Хорош ржать. Сука, вся спина теперь мокрая. — Ваньин стрельнул глазами в сторону угорающего парня и смягчился. Нет, все-таки, сколько бы он не ворчал, а это недоразумение он любит. — Все, пошли девочек искать.