Don't answer

Синяк был большим, но совсем слабым, с мутными очертаниями. Темное пятно расплывалось по бледному плечу, и, будь Кастиэль немного смуглее, его бы вовсе не было видно – но Новак всегда по цвету не отличался от свежевыстиранной простыни. Кас еще раз аккуратно огладил пальцами пятно лопнувших сосудов и хмуро натянул свитер. Он все равно носил закрытую одежду – независимо от времени года, - так что сейчас тяжело вздыхать и откапывать в груде маечек и футболок какой-нибудь единственный джемпер не пришлось – пуловеры были его ежедневной формой, когда холодало и в рубашках становилось неуютно. Поморщившись от дискомфорта в плече, когда пришлось поднять руки, Кас мрачно подумал, что ему ещё повезло: в первую минуту ему вообще показалось, что тот парень в столовой сломал Новаку плечевую кость. Кастиэля будто бронепоезд сбил, серьезно. Тогда Кас не придумал ничего умнее, чем удивленно посмотреть на протаранившего его и даже не извинившегося – наоборот, губы сжавшего, фиг, мол, тебе, а не «прости» - парня. Это сейчас хотелось найти Дина Винчестера – это был, вроде бы, он – и либо потребовать объяснений, либо обиженно дать в морду. Кастиэль был терпеливым, очень терпеливым и вообще позиционировал себя как альтруиста и филантропа. Но иногда, сталкиваясь с откровенными грубостью или хамством, он был готов резко поменять приоритеты и влепить обидчику оплеуху либо словесную, либо вполне себе такую материальную. А Дин явно нарывался, и причем Новак не имел ни малейшего понятия, почему. Просто взял – и ополчился на незнакомого парня, как пёс на кота. Возможно, это было здоровой реакцией на «новенького» - но они же были не в пятом классе школы, в самом деле! Это был колледж, и учились там вполне взрослые, зрелые люди. И Дин Винчестер. Новак зло выдохнул, всё ещё ощущая ноющую боль в плече, закинул сумку на другое и отправился на учёбу.

*

- Хэ-эй-о! - Ай, бл… - Кас едва не согнулся вдвое: подбежавший сзади Бальтазар, словно хренов снайпер, дружественным шлепком угодил прямо в свежий синяк. - Чего? – испугался Хэллман, глядя на соседа, которого явно перекосило от проявлений чувств приятеля. - Живот скрутило, - выдавил из себя Кастиэль, пихая Бальтазара в ответ. Делиться с кем-либо проблемами Новак никогда не считал нужным, а по такой ерунде – тем паче. – У меня на тебя аллергия. - Ага, кишечная, - облегченно хмыкнул парень. – Даже не спросишь, где я был всю ночь? – как-то странно поинтересовался он. «Кокетливо, - понял Кастиэль, никогда не считавший себя гением в плане психологии. – Самодовольно и кокетливо». - Боюсь, что ты начнёшь рассказывать настолько увлекательную и наполненную непечатными деталями историю, что я опоздаю на биоорганическую химию. - На что? – округлил глаза Бальт, забыв, видимо, что ему так дико не терпелось похвастаться своими подвигами в постели – а что это были именно они, Кас не сомневался. Новак вздохнул. Он уже выяснил, что Хэллман учится на кафедре коммуникации и дальше своих предметов вроде сравнительной культурологии и социолингвистики ни черта не знает. - Биоорганическая химия, - повторил обречённо Кас. – В общем, что ты там ночью делал? – сдался Новак, решив, что он скорее выслушает напичканную пошлостью и самолюбованием речь Бальтазара, чем ёбнется, пытаясь рассказать ему о биополимерах, нуклеиновых кислотах или пептидах. - А, точно, - оживился Хэллман, отмирая, и пристроился сбоку от Кастиэля, пытаясь идти с ним в ногу. – Я был на ночных забегах страйкболистов, - так, словно сейчас Кастиэль должен был грохнуться в обморок от восторга, провозгласил Бальтазар. - Ночные забеги страйкболистов? – переспросил Кас, пребывающий в лёгком недоумении. На похождения в постели как-то это не тянуло, и Новак решил уточнить: - Такие взрослые дядьки и тётьки, бегающие по лесу с ружьями и шариками краски вместо пуль? - Сам ты дядька. Нет, это крутое зрелище, на него не жаль всю ночь убить, - тут Бальт зевнул, заставив Каса скептически хмыкнуть. – Не, серьезно. Я свожу тебя как-нибудь, когда перестрелки будут днём, раз ты у нас такой правильный. Там бывает весь колледж обычно, за исключением заучек, и, кстати, дело происходит не в лесу – ночью, по крайней мере. Сегодня мы зависали на стройке «Миддл-корпорейшн», с верхних этажей обзор – закачаешься. Видно вообще всё. - Ладно, - махнул рукой Кастиэль и нырнул в свою аудиторию, оставляя приятеля снаружи. – Тогда встретимся за ланчем – расскажешь подробнее. Ляпнул, не подумав, - и подписал себе приговор в виде мучительной смерти от переизбытка информации из уст довольного Бальтазара.

***

Дин почти никогда ни с кем не воевал – ну, то есть, чтобы так, по-серьезному. Были у него стычки с одноклассниками, которые каждый раз, в каждой школе каждого городка, куда Дин приезжал следом за отцом, не стремились завести дружбу с задиристым Винчестером. Дин и сам не страдал от недостатка их общества: по большей части он водил дружбу, если её можно было так назвать, с девчонками, а в плане мужской компании его контакты вполне ограничивались Сэмом и изредка – отцом с его приятелями, такими же свихнутыми на всю голову отшельниками. Так что ведение планомерных боевых действий было для Дина в новинку – раньше до этого дело не доходило, останавливаясь на мордобоях и неизощрённых оскорблениях. Отчасти – потому что зачастую у Винчестера элементарно не было времени, дабы развить полномасштабную войнушку: отец срывался с места и увозил сыновей следом с бешеной скоростью. Но теперь, когда жизнь Дина из разряда «перекати-поле» перешла в категорию «более-менее стабильно», он мог себе позволить продумать кампанию как следует. Мог. Но не выходило. Легко объявить войну – попробуй осуществи хотя бы в мыслях какой-никакой, а план сражения. То-то же. Впрочем, Дин знал, что, рано или поздно, но он найдет что-то, чем планомерное уничтожение Новака как личности можно будет продолжить. Сейчас требовалось только начать, дальше – дело техники и задора, которого Дину, смертельно обиженному и горящему жаждой мести, было не занимать.

*

Случай представился в тот же день – случай глупый и совершенно детский по сути своей, но Винчестеру не захотелось его упускать, как не хотелось упускать вообще ничего в своей жизни. Разделяющие их пара ярдов, Новак у выхода в холл и ковёр под его ногами… Ну кто бы тут удержался?!

***

Кастиэль выходил из канцелярии, куда его вызывали по поводу путаницы в документах на перевод – якобы, не хватало чего-то, что впоследствии обнаружилось под чашкой кофе секретаря, - когда краем глаза заметил в противоположном конце коридора Винчестера. Этот самодовольный петух стоял напротив кабинета коменданта, трепля ремень сумки, перекинутой через плечо, и Кас не счел нужным замечать его вовсе. Он развернулся и пошёл к выходу в холл из тупичка-коридора, откуда в ряд выстроились три двери: канцелярия, кабинет директора и кабинет коменданта. В холле, как всегда полном народа, сновали взбалмошные студенты и замученные преподаватели. Новак, направлявшийся к открытой двери в этот поток людей, вздёрнув голову, приблизился к выходу. И вдруг мир резко свистнул вверх, переворачиваясь. С громким, истеричным от неожиданности «Твою мать!», Кастиэль вылетел в холл, вспугнув стайку студентов, головой вперед. Пол ударил в поспешно выставленные ладони, но все равно более неизящную «ласточку» представить было сложно. Сумка Кастиэля треснула по шву, попытавшись успеть вслед за хозяином, и ему по загривку основательно настучало еще и учебниками. Студенты, как самые сердечные и доброжелательные люди на свете, разумеется, заржали в голос, не делая и попытки помочь, и Кастиэль густо залился краской по самые корни волос. Он присел, охнув от боли в ушибленных ладонях, а потом оглянулся, думая, видел ли Винчестер его триумфальный вылет – странно, но это казалось немаловажным, учитывая острую нелюбовь Дина к новенькому. И обомлел. Проклятый, долбанный Винчестер держал в руках углы ковра, который застилал коридорчик. Разумеется. Ну, разумеется. Кастиэль явно не видел кожуры от банана под своими ногами на пороге, и это говорило только об одном – сучий сын выдернул из-под него половик самым блядским образом. Кастиэль заскрипел зубами, с медленно клубящейся в голове незамутненной ненавистью глядя на наглую усмешку Винчестера, который быстро выпустил из рук компрометирующие углы и выпрямился, заглаживая ногой взбугрившиеся места. Ах вот, значит, как, да? Кастиэля поглотило холодное бешенство. Выставить его на посмешище перед половиной колледжа. Выкинуть башкой вперёд в самом нелепом положении под ноги студентов, которые теперь пару дней как минимум будут изображать его «изящный» вылет в позе йога, едва завидев на другом конце коридора. Грязно играем, Винчестер? Хорошо. Дин уже скрылся в кабинете коменданта, предварительно издевательски показав Новаку большой палец, когда Кастиэль наконец отмер и принялся пытаться запихнуть учебники в сумку, чтобы хотя б свести её порванные края вместе и дотащить до аудитории так.

***

- Винчестер, ты полный придурок! – ярилась Джо. Дин, с не совсем искренним восторгом рассказавший ей о своей выходке, которой, признаться честно, в душе все же немного стыдился из-за её ребячества, не ожидал такой реакции от подруги. К Харвелл он действительно неплохо относился и из всех окружавших его девушек считал её наиболее близкой к статусу «друг Дина Винчестера». Тем обиднее и непонятнее была её ярость. - Да что я такого сделал-то? – вскинул руки в защищающемся жесте Дин. - Что такого? Ты повёл себя, как пятиклассник! Тебе самому не стыдно, Винчестер?! - Еще чего, - тут же взъерошился Дин, как обычно, уходя от собственных мыслей назло собеседнику. – Детям рассказывать буду об этом дне! - Да откуда у тебя, мудака, дети возьмутся? К тебе из-за твоего ебланства ни одна женщина и на милю не подойдёт, - Джо зло фыркнула. - Милочка, я… - Сам ты милочка, придурок. Я не понимаю тебя, Дин, вот совсем не понимаю! Он же тебе ничего не сделал, чего ты прицепился к парню? - Он… - Нет, стой, - бесцеремонно перебила его Джо, вставая и сгребая свой поднос, - даже знать не хочу. Просто сам варись в своём идиотстве, я умываю руки, - она развернулась и направилась прочь от Винчестера, что растерянно смотрел ей вслед. - Джо? – неверяще спросил парень. – Ты чего? Они правда еще ни разу не ссорились с Харвелл так крупно, чтобы она посылала его прямым текстом – ни разу. - Не хочу видеть твою рожу рядом с собой. Ты идиот, Дин, - отрезала Джо, не оборачиваясь… и направилась к столику Кастиэля. Который сидел и под сочувствующими взглядами нескольких бывших Диновых знакомых пытался зашить сумку явно выпрошенными у завхоза нитками прямо в столовой. Дин сжал зубы. Они впервые так рассорились с Джо. И Новак за это поплатится.

***

Кастиэль внешне спокойно перебирал отшибленными пальцами ноющие основания ладоней. Он стоял перед зеркалом и холодно смотрел в свои собственные глаза, не замечая этого – слишком уж увлекла его одна-единственная идея-фикс. Если Вы, мистер Винчестер, хотите войны – Вы её получите. - Ну ладно, я пошёл, - хлопнул его по плечу Бальтазар, выводя из размышлений. Кас оглянулся, приходя в себя, и посмотрел на соседа: здоровенные шнурованные ботинки, заправленные в них армейские штаны, темная футболка и мешковатая шипованная куртка с отодранными налокотниками, откуда раньше, надо полагать, тоже торчало что-то острое. Да уж, Хэллман больше походил на байкера, психа или бездомного, чем на студента кафедры коммуникации колледжа Флориды. - Опять на свои сходки страйкболистов собрался? – дождавшись кивка, Новак нахмурился: - А меня чего не зовёшь? - Так вечер же уже, - удивился Бальт. – Принцессам спать пора. Думал, ты не пойдёшь. - Нет, отчего же, - холодно и спокойно возразил Кастиэль, хватая со спинки стула плащ и накидывая его на плечи. Он помнил слова Бальта о том, что на этих «забегах» бывает весь колледж, а уж его «крутая» половина – тем паче. Если он хочет уделать Дина Винчестера, то придётся побывать там, где бывает он. Увидев, чем дорожит враг, узнав его пристрастия, легче вести с ним борьбу. Кас умел воевать. Вопреки ожиданиям, его не сильно обидела выходка Дина в холле, вовсе нет. Но Дин безо всяких причин взъелся на человека, играя грязно и глупо. И Винчестер за это поплатится.