Don't answer

Магическое слово "уёба""учёба" должно объяснить задержку. Слушая, как за дверью Дин злобно шипит на брата, Кас осознавал, что продумал всё верно, но удовлетворения это не приносило. Ладно, сейчас было не время корить себя за что-либо, пускай даже и за жестокость в плане стратегии. Надо было найти нечто, за что себя можно было похвалить. Ну, например, он не просчитался ни относительно реакции Дина на появление в его доме врага, ни относительно того, как поведет себя шестнадцатилетний подросток – пусть даже это был рассудительный умненький Сэм. - …пошёл ты, Дин! Не пытайся контролировать меня, как отец, не имеешь права! Я буду общаться с тем, с кем мне, блядь, там вздумается! - Сэмми! Кас с интересом повторил про себя это «Сэмми», прокатил по языку – к Винчестеру-старшему это обращение как-то не клеилось. - Разговор окончен, Дин, - дверь открылась, и в комнату вернулся покрасневший взъерошенный Сэм; пусть и явно раздражённый и по-детски совсем еще обиженный, он все же нашел в себе силы дружелюбно улыбнуться Касу, пробормотав тихо: «Я за пиццей», - которое все равно перекрылось грозным: - Нет, Сэм, не закончен! В гостиной возник разъярённый Дин, и Новак не мог не признать, что бешенство, блестящее в глазах, ему очень шло; «надо бы почаще его доводить до подобного состояния» - с садистским торжеством подумал Кас. Дин бросил на него испепеляющий, полный горячей ненависти взгляд – Кастиэль едва сдержался от соблазна кокетливо помахать ручкой – и быстрым шагом отправился за братом, который, демонстративно подняв голову, ушел на маленькую кухоньку. Когда Винчестер-старший проходил мимо Каса, он явно с угрозой прорычал нечто в духе «ты труп, Новак», но Кастиэль теперь был слишком доволен гневом Дина, чтобы обратить на это внимание. Он проводил взглядом Винчестера, пока тот не скрылся в дверях на кухню. Сразу послышалось громкое «Дин, меня не волнует, из-за чего ты умудрился с ним посраться, но…» - а потом Дин просто захлопнул дверь. Кас снова почувствовал было лёгкий укор совести – похоже, у них в семье и без Новака было не всё сладко, - но быстро опомнился, воспроизведя в мыслях то позорное падение, выдернутый из-под ног ковёр и строки из анкеты наркомана, которую за немаленькие деньги, отданные знакомому хакеру, удалось стереть навсегда с сайта. Ничего, Дин заслужил. Про то, заслужил ли Сэм, Кастиэль предпочитал не думать.

***

…9. Социальный конфликт: сущность, условия, причины, типы и уровни. Дин тупо смотрел на вопрос и не мог заставить себя сконцентрироваться. Перед ним лежала самостоятельная, от которой зависел зачёт или, соответственно, незачёт по социологии – но Дин не чувствовал в себе даже сил списать со шпаргалки под тетрадью, которую тюфяк Руфус, старый чёрный лектор, не стал отнимать – хотя наверняка заметил. Валяй, мол, списывай – только живее давай, я хочу домой, к пиву и футбольному матчу по телику. В аудитории их, таких счастливчиков, было всего семеро: самостоятельную писали те, кто завалил устный зачёт. Дин был в их числе, но сейчас видел у сотоварищей по крайней мере восемь шпор, и причём пять из них – у одного только Адама. Парень был смышлёным и предмет знал наверняка хлеще лентяя Руфуса, но настолько любил перестраховываться, что в преддверии зачёта весь обкладывался шпаргалками – и обязательно палился, влетая на пересдачу. У Винчестера тряслись руки, грозя выронить шпору, едва к ней притронувшись, и он всё никак не мог заставить мысли течь в русле хитровыебанной социологии. Иногда Дин действительно в ярости соображал чётче и яснее, но для этого ярость должна была быть мгновенной, этаким эмоциональным выбросом – холодное же, тягучее и, надо признать, бессильное бешенство, напротив - выматывало и истощало. Винчестер только и думал, что о проклятом Новаке. Фактически, он и тут-то был из-за него: раньше с социологией, в связи с совершено ебонтяйским к ней отношением самого преподавателя, проблем не было. Винчестер планомерно списывал контрольные, заранее узнавал вопросы на зачётах и зубрил ответы, не вдаваясь в смысл. Но, с тех пор как Кастиэль стал появляться в мотеле чаще самого Винчестера, последнему стало не до подготовок. Дин, сам упёртый, как баран, не учёл, что Сэм его по количеству тупого упрямства превосходит раза в два, и своими попытками вышибить Новака из жизни Винчестеров посредством криков, угроз, ссор и ругательств сделал только хуже: Сэм упёрся рогом и, в пику брату, за небывалый для него срок в полтора месяца перенёс Кастиэля из категории «приятель» чуть ли не в пантеон лучших друзей. Самым поганым оказалось то, что у мелкого и правда, похоже, оказалось с ненавистным Новаком много общего, что грозило перерасти в «радужную» перспективу дальнейшего общения с Кастиэлем и после колледжа. Дин теперь разрывался между двумя одинаково крамольными желаниями: набить Новаку морду и как-то намекнуть отцу о необходимости продолжить путь. Так подставлять Сэма, снова толкая его в ненавистный статус «вечно новенького», не хотелось – но мелкий обходился с Дином не лучше. Кастиэль стал завсегдатаем номера Винчестеров, и Дин уже не знал, в какой час ночи ему прийти, чтобы не застать врага на постели Сэма, увлечённо о чём-то болтающего с младшим братом Дина. Болтал, впрочем, в основном таки Сэм, Новак больше слушал – а мелкий, как любой нормальный подросток, любил все эти «давай-поговорим-ой-нет-давай-лучше-я-поговорю-а-ты-послушаешь-и-согласишься», это Дин проходил не раз и был в курсе. За полтора месяца Винчестер элементарно устал. Он устал вести войну, устал беспокоиться, что там задумал Новак в своей коварной башке, устал ждать подвоха, устал быть в состоянии вежливой, на уровне «привет-пока» ссоры с братом. А больше всего остального Дин устал от невозможности придумать достойный ответ. Нечто лучшее, чем войти в дом врага, сделавшись другом его самого близкого человека, вообразить-то было трудно – о «превзойти» и речи не шло. Винчестер даже физически растерял форму: на последней тренировке по футболу сбил себе бок в один большой синяк – а Лиза, которая его мазала в раздевалке какой-то гадостью, ничуть не помогла, растрепав о «боевой травме» парня всему колледжу. Винчестер пускал по ветру сейчас всё, за что ни брался. Фактически Дин потерпел поражение – но если бы он признал это раньше, он не был бы Винчестером. Винчестер признал это сейчас. Дин не мог больше выносить ни своего непризнанного, но очевидного проигрыша, ни светящегося в глазах Новака каждый раз, как он его видел, робкого торжества от осознания победы, ни обиженного Сэма. Дина всё это, мягко говоря, достало. Сегодня вечером он поговорит с Сэмом, а завтра – с Новаком. Они объяснятся, тихо-мирно, а затем Кастиэль исчезнет из жизни Винчестера. Будет подкалывать при любом удобном случае и усмехаться, сталкиваясь с парнем в коридоре – но это Дин, в отличие от ежедневного лицезрения физиономии врага рядом с братом, стерпеть был способен. Успокоившись более-менее пусть и ранящим самолюбие, но хоть каким-то выходом из ситуации, Винчестер со спокойной совестью и недрогнувшей рукой вытащил шпаргалку.

*

- Сэм, нам надо поговорить. Брат удивлённо на него посмотрел. - Что-то не помню, чтобы кусал тебя, а другого, кто мог бы тебя заразить, среди твоих дружков нет, - осторожно сказал Сэм, но напротив Дина всё же присел, помешивая суп одной рукой. - Ха, - не улыбнувшись, буркнул Дин, - смешная шутка. - Ладно, чего ты хотел? – Сэм с куда большим интересом уставился в чашку перед собой, демонстрируя полное безразличие. - Поговорить. О Новаке. - Дин, - вскинулся тут же, будто только и ждал, Сэм, - мы сто раз уже… - Да помолчи ты, Господи. Я не собираюсь в очередной раз ссориться с тобой, - Дин пожевал собственные губы. – Я, эм-м… Как… Да. В общем, я собираюсь пойти в его отношении на мировую. Достал он меня хуже тупых сериалов по телику, но я хочу поговорить с ним нормально. - Дин, у тебя температура? – осторожно поинтересовался Сэм, косясь на брата странно. Ну, хоть от супа своего отвлекся, уже прогресс. – И не ври, ты в этих шоу вечно на грудь героинь пялишься. - Поэтому Новак и достал меня хуже грёбанных сериалов, - безапелляционно заявил Винчестер-старший. И добавил с серьезной миной: - Сисек-то у него нет. - Фу, Дин, - пытаясь подавить смешок, скривился Сэм - Ладно, как бы то ни было, - вернул разговор в серьёзное русло Дин. – Я был бы очень признателен, если бы ты теперь, после такого отважного шага с моей стороны, общался с этим… в общем, с Новаком меньше. - Да, Дин, ты просто герой, это вне всяких сомнений, но при чём тут наши с ним контакты? - Я сверну планомерную войну – он сможет больше не ждать от меня подвоха или ещё чего-то такого, но это не значит, что я раскрою этому гаду свои объятия и всплакну на его плече. Я по-прежнему не хочу видеть его в своём доме. - Это не твой… - Ладно, хорошо: я не хочу его видеть рядом с тобой, так ясно? – раздражённо уточнил Дин. - Яснее не бывает, но ты не в… - К тому же, - Винчестер-старший веско припечатал следующие слова, поднимаясь из-за стола: - Не думаю, что, как только я прекращу официально быть его врагом и стану просто бездействующим ненавистником, он захочет и дальше с тобой общаться. Я уже не раз говорил тебе, что он бывает здесь исключительно назло мне, Сэмми. Так что, когда он в очередной раз просто не придёт и исчезнет из твоей жизни – постарайся не заплакать. В очередной раз сделав всё не так, как планировал изначально – мягко, мирно, - Дин вышел из кухни, оставив обиженного брата сидеть за столом. Когда дело касалось Кастиэля, Винчестер просто не мог ничего с собой поделать, всё выходило из-под контроля.

***

- Новак. Кас недоумённо обернулся. Голос показался смутно знакомым, но увидеть перед собой Дина практически нос к носу оказалось неожиданностью. Почти всегда, когда Кастиэль был поблизости раньше, Дин шипел, рычал или кричал ругательства и угрозы, часто переходя на нецензурщиину, и видеть его таким спокойным и говорящим тихо было странно. Признаться честно, пугающе странно. - Э… Винчестер? Кас ожидал всего: что его обвинят, на этот раз, в массовом убийстве, что Дин на глазах у всей столовой влепит ему с размаху между ног в самый неожиданный момент, что крикнет о Касовом вымышленном СПИДе или трёх внебрачных детях от бразильской стриптизёрши – с него бы сталось. Чего Новак точно не ожидал – так это того, что Дин кивнёт в сторону ближайшего незанятого стола и спокойно спросит: - Поговорим? - Тебя Сэм не кусал? – вырвалось у Кастиэля помимо воли, и он тут же прикусил язык, машинально «прижимая уши к голове». Но Винчестер только хмыкнул: - У вас с ним даже чувство юмора одинаково убогое. Ладно, - он сгрузил поднос на столик, к которому Кас послушно за ним прошёл, но садиться, как и Новак, не стал – это бы слишком напоминало дружественную обстановку. – Я вот о чём… - Ты пришёл объявить о капитуляции? – невесть зачем, снова ляпнул Кастиэль. Да что такое с ним сегодня, Господи, неужели нельзя держать язык за зубами?! Винчестер нахмурился, но согласно склонил голову: - В общих чертах… Возможно, и так. Вообще-то, я планировал несколько другое направление разговора, но, если уж ты так настаиваешь, Новак, - он издевательски, но как-то со слишком малой долей яда, поклонился. – В общем, я предлагаю прекратить войну и просто не замечать друг друга. - Ага. Так, ладно, - кивнул Кастиэль, всё ещё ожидая подвоха. - Вот, - воодушевлённый, Дин заговорил чуть быстрее, явно стараясь пройти эту унизительную для себя стадию побыстрее. – Я, конечно, как и ты, вёл себя не слишком бело и пушисто, но м… - Постой-постой, я не ослышался? – притормозил его Кас. – «Как и ты»? Это ещё что значит? - Ну, для войны нужны как бы обе стороны, смекаешь? – Дин не удержался от шпильки. – Метание дерьма в пустоту как-то не увлекает. - То есть ты теперь хочешь ещё и меня во всём обвинить, я правильно понял? - Нет, не хочу. Просто виноваты мы оба, и… - Мы оба? Мы оба?! Винчестер - ты больной, признайся честно, а? Это ты начал всю эту хрень, я ни при чём! - Да, конечно, - Дин явно начал злиться, но Кас был слишком возмущён, чтобы заметить это. – Конечно, Новак, это я притащился в новое место, тут же выебнувшись перед всем и вся, какой я, нахрен, замечательный, посмотрите только! И на безобидную шутку отреагировал, как оскорблённая принцесса, тоже я! Нет уж, это был ты. Может, я и начал войну, но развязал её не я – так что не строй из себя жертву! - Ясно всё с тобой, Винчестер, - зло выдохнул Новак, приближаясь ко всё повышающему голос Дину. – Ясно, о чём ты поговорить пришёл. Обвинить во всём меня, оскорбить – а потом смыться в своё перемирие? Так вот: чёрта с два я отстану от тебя, - Каса несло, и он сам не видел этого, не ощущал ни капли. – И от брата твоего – тоже. - Новак, - предупреждающе вклинился Дин, но Кастиэль и не подумал остановиться: - Думаешь, я не знаю, из-за чего ты пришёл, Винчестер? Печёшься за своего брата. Тебя даже не моя физиономия рядом с собой напрягает, а то, что я там могу себе думать, имея такое влияние на Сэмми, так ведь? - Новак! – Дин рыкнул это уже громче – а Кас не заметил даже, как побелели ноздри его врага. - …как я могу восстановить его против тебя, распалить раздражение, которое в нём давно пылает, против вашего отца… - Заткнись. - …или, если я такой, мать твою, наркоман, каким ты меня выставил – подсадить на наркоту. Ты думаешь, я могу, да, Ди..? Всё. Это было перебором. Винчестер улыбнулся, что заставило Каса удивлённо замолкнуть… и в следующее мгновение со всей дури, с коротким, яростным, ужасно сильным замахом врезал Кастиэлю под челюсть. Не ожидавший нападения Новак, чья голова мотнулась так, словно вот-вот оторвётся, рухнул спиной на чей-то столик – вспорхнули с визгом испуганные второкурсницы – и схватился за его края, чудом не потеряв сознание. Ошарашено мотнув головой и почувствовав при этом острую, яркую боль, он уловил краем сознания, что Винчестер вмиг оказался рядом. Сильные руки схватили парня за грудки и приложили спиной об столешницу, то ли разбивая, то ли просто смахивая на пол его головой салфетницу, солонку и перечницу. Ещё раз. Ещё. И снова. Новак всё же опомнился и нашел в себе силы дать отпор, пока Дин не врезал ему так сильно, чтобы дезориентировать и вывести из строя совсем, – он с отчаянием, придавшим ему силы, от души ударил Винчестера в бок коленом. Дин взвыл – «у него же там отбито», вспомнил Кас, - ослабляя хватку на грудках Кастиэля, и тот дрожащей ногой сумел отшвырнуть парня пинком в живот подальше и свалиться по другую сторону стола, пытаясь восстановить дыхание. Дин не стал долго себя жалеть и снова кинулся к Касу, как настоящая дикая псина, жаждущая убить, разорвать в кровавые клочья. Да уж, он больше не улыбался - попавшийся по пути столик он просто отшвырнул в сторону, как картонку. «Демонстрация силы, - понял Новак. – Вот как это называется». На этот раз Кастиэль хотя бы ожидал атаки: кое-как увернувшись от первого удара, он поднырнул под руку Винчестера, но тот оказался быстрее: наотмашь ударил локтём, а потом, развернувшись – кулаком под дых. На глазах согнувшегося Кастиэля выступила влага, но он успел на негнущихся ногах отступить от Дина, и его следующий неосторожный из-за скорости и бешенства удар пришелся не в живот, а в грудину, что было хоть и болезненно, но вернуло в чувство. Кас едва сумел совладать с собственными легкими, когда Дин снова бросился на него, явно целясь в нос, но Новак с неожиданной для себя злостью увернулся и ударил сам, заражаясь жестокой яростью своего врага. Винчестер болезненно выдохнул, ослеплённый болью в раненом боку, но Кас и опомниться не успел, как Дин просто протаранил его, сбивая с ног на очередной стол – уже пустующий. Они покатились по полу, и Кастиэлю показалось, что Дин может убить его прямо сейчас. Немыслимо извернувшись, Новак умудрился скинуть с себя молотящего его, как боксёрскую грушу, врага и подняться на ноги. Новак чувствовал, как бежит кровь по разбитому лбу, капает из ноющего болезненно носа, сочится из разодранной кольцом Винчестера скулы. Дин стоял, надсадно хрипя: Новак умудрился напоследок заехать ему в пах – вот только Кас не знал, как воспользоваться этим секундным преимуществом. Пока он боролся с собственными принципами из разряда «не бей лежачего», Дин – как же быстро, живучая сволочь! – смог справиться с ударом и снова выпрямился, болезненно морщась. - Ну, сука, - он оскалился, явно затаптывая боль, и по его подбородку скользнула маслянистая дорожка крови из развороченной губы, хотя Кастиэль и не помнил, чтобы бил его в лицо. Впрочем, он сейчас и имени-то своего не мог назвать: всё заволокло инстинктивной чистейшей ненавистью и андреналиновой пеленой, которая, словно наркозом, сковывала пока боль. – Давай ещё поговорим, Кэсси. Новак, испытав новый прилив ярости от этого издевательского сокращения, бросился к рванувшемуся в ответ Винчестеру… но Дина опутали несколько пар сильных рук, и, спустя несколько мгновений, Кас понял с трудом, что его тоже крепко держат. Тело вырывалось само, и Новак в его действиях не принимал ровно никакого участия – его взгляд был сфокусирован на Дине Винчестере, которого, как с некоторой долей зависти заметил Кас, держало куда большее количество народа – и с куда большими усилиями.

***

Адам аккуратно трогал пальцами распухшую губу, которую расквасил ему Дин, пока вырывался. - Можешь не извиняться, - пробурчал он приятелю, сидевшему рядом. Тот последние полчаса усиленно рефлексировал, трогая подушечками пальцев жгущие костяшки кулака. Они сидели в коридоре лазарета колледжа. Погода в жарком Орландо решила дать кренделя: температура опустилась ниже климатической нормы на добрых десять градусов, на улице чуть штормило и было достаточно холодно. Дин воспользовался ситуацией и сказал, что никуда не пойдёт, пока не успокоится ветер. Миллиган согласился посидеть с ним, хотя Винчестер и давал понять ясно, что уж последнее, чего он хочет – так это чьей-либо компании. Но Адам подумал, что лучше пусть Дин потерпит, чем потом будет сидеть десять лет за убийство Новака, если встретит его где-нибудь в одиночку. - Расскажешь, что всё-таки слу… - Иди нахер. - Предельно просто и понятно.

***

Когда Кастиэль вернулся в комнату, уже стемнело – медсестра копалась с бинтами часа два, не зная, с какой стороны подступиться к Новаку. Совсем молодая. Ладно, чёрт с ней, полежать бы… - Хэй, прияте… Ого! Тебя что, самосвал сбил? - Винчестер меня сбил, - хмуро прокряхтел Новак, аккуратно укладываясь на кровать и едва махнув Хэллману рукой. И добавил, уже устроившись: - Но лучше бы это был самосвал, честное слово. - Что случилось, Кас..? Бальтазара, всерьез обеспокоенного – да, Кастиэль не выглядел, как модель с обложки, - прервал телефонный звонок мобильника Новака. - Да? – с трудом нашарив под собой трубку, ответил парень. - Кас? - Сэм, - понял Новак. – Быстро ты… узнал. - Как ты? - Всё в норме, жить буду. Не убил бы он меня, в самом деле, - невесело засмеялся он. - Дин на самом деле ужасно сильный, - тихо сказал Сэм. - Да, я заметил. - Ты прости его, - голос Винчестера был полным вины и какой-то тупой, странной боли. Словно он хотел бы осуждать брата… но не мог. Кастиэль вздохнул. Был бы у него кто-то, кто любил бы его так же сильно, как Сэм любил брата – Новак бы тоже разбил за него морду любому. Кас жалел, что влез в это. Что вообще встретил Дина Винчестера. Ему нужно было время, чтобы всё обдумать. А я тем временем в шоке от того, что скоро гейские потрахушки с насилием. Как-то страшно даже. Мдэ.