Деловое предложение.

— Вы шутите? — брезгливо сморщив маленький носик, уточнила Гермиона. — Я никогда в жизни не надену подобное платье. — А что с ним не так? — Северус недоуменно поднял бровь. — Я даже не знаю, с чего начать… С фасона, с цвета, с цены? По какому принципу вы его вообще для меня выбирали? По какому принципу… На той брюнетке, что занимала соседнюю примерочную, платье смотрелось очень даже эффектно. Но да, наверное, для него и правда требуется грудь побольше, а может и нет… Кто разберёт, что там скрывается под растянутым свитером кроваво-красного оттенка? — Мне понравилась ткань, — нахмурился зельевар. Атлас напоминал ему на ощупь прохладную воду. Разумеется, к основной причине выбора — взыгравшемуся воображению — он обращаться не стал даже мысленно. — Платье едва прикрывает бёдра, — воззвала к разуму Грейнджер. — А декольте, вы видели насколько оно глубокое? Мне некомфортно будет в нём даже просто сидеть! Конечно, видел, поэтому и выбрал. — А этот отвратительный жёлтый цвет? — Он не жёлтый, а горчичный, — шикнул Северус сквозь зубы: ко всему прочему она ещё и дальтоник? — Вам виднее. Она была невыносима. Совершенно невыносима. Чем он только думал, когда соглашался сопровождать её в этой поездке? — Померьте. — И не подумаю, — она недовольно стрельнула своими очаровательными (?) глазами в его сторону. — Тогда я и не подумаю куда-либо с вами ехать. — Вы издеваетесь? — Нет, делаю предупреждение. С горестным, глубоким вздохом Гермиона вновь закрыла дверь примерочной с обратной стороны. Северус Снейп впервые в жизни посещал торговый центр и впервые в жизни выбирался за покупками вместе с женщиной, и этот новый опыт совсем не завораживал его. Он не знал, что раздражает его сильнее: столпотворение людей, пихающих друг друга локтями и сметающих с полок безвкусные разноцветные вещи, их плачущие отпрыски, рождественские песни, звучащие со всех сторон и вгоняющие его своей жизнерадостностью в лютую депрессию или же Гермиона Грейнджер, умудрявшаяся играть на его нервах с тонкостью достойной воодушевлённого семилетнего мальца, которого родители назло засидевшимся гостям усадили на стул перед роялем. Торговый центр в Найтсбридже был малолюден по сравнению с альтернативными вариантами, логично, что Северусу захотелось посетить именно его, кто же знал, что у Гермионы окажется совершенно противоположное мнение? Он мог бы догадаться, что они не заручатся согласием ни по одному вопросу. Угрозами и шантажом, но ему удалось её сюда затащить и только ради того, чтобы теперь она отвергала каждую понравившуюся ему вещь и надменно кривила свои губы. Они обходили магазин за магазином — и всё с одним отрицательным результатом. А ещё Грейнджер проводила уйму времени в примерочных! Чем там можно заниматься столько времени и при этом ничего не покупать? Не выдержав, он постучал в дверь. — Мисс Грейнджер, вы там уснули? — Нет. — Тогда… — Мне не нравится это платье, — сообщила она через закрытую дверь. — Оно слишком… — Откройте. — Нет. — Грейнджер… — протянул Северус, теряя остатки терпения: только чудом одним он до сих пор держался. — Вырез слишком глубокий, — как оправдание прошептала она. — А мой бюстгальтер совсем не сочетается с этим фасоном платья и… — Уверяю вас, я и раньше видел женское нижнее бельё и при этом ни разу не терял сознание от переполнявших меня чувств! Открывайте, — рявкнул он. — Я не собираюсь демонстрировать вам своё… — Алохомора, — прошептал он себе под нос и дёрнул ручку двери на себя. Пощёчина огненным поцелуем тут же легла на его бледную скулу. Гермиона выглядела такой… воинственной и — совсем немного — сексуальной. Ярость, исходящая от неё, искрами прожигала кожу. Северус даже немного смутился, чего не случалось с ним уже несколько слишком долгих десятилетий. Он быстро вернул контроль над языком своего тела и окинул девушку проницательным взглядом. Она перекрестила руки, прикрывая кружевной белый бюстгальтер с прозрачными вставками на верхней части небольшой груди. Снейп сглотнул невольно (не каждый же день ему приходится лицезреть полуголых девиц) и попутно опустил взгляд ниже. Платье доходило до середины бёдер и… — Грейнджер, да вы выглядите вульгарно! — фыркнул он. Её щёки в ответ порозовели от гнева. — Не собираетесь же вы в таком виде идти на семейную вечеринку? Переоденьтесь, бога ради. К своему глубочайшему удовольствию он ретировался быстрее, чем она успела среагировать. — Вам требуется консультация в подборе одежды? Снейп обернулся, услышав мелодичный голос за своей спиной. В тембре, словно омывающем его нежностью и заботой, слышалась лишь любезность — и ни намёка на холодную профессиональную вежливость. Он чувствовал себя так, словно был самым драгоценным долгожданным гостем. Его провели к светлому кожаному дивану и посадили на него. Столик с бокалом дорогого шампанского и блюда с канапе и фруктами — появились буквально из ниоткуда. — Так вы решили пополнить гардероб? — спросила молодая женщина, протягивая ему глянцевый каталог одежды. — Я не ошибусь, если предположу, что ранее вам шили одежду исключительно на заказ? Просто у вас такая интересная модель костюма! К глубочайшему сожалению, в продаже я таких не встречала, но… Северус обнаружил, что не только впитывает каждое её слово, как губка, но и почти улыбается этим изумительным изумрудным глазам, смотрящим на него с поволокой нежности. Всё-таки Грейнджер безнадёжна в вопросах стиля. Когда он заговорил, голос его звучал надломленно и хрипло: — Совершенно верно, на заказ. Он глотнул шампанское, оценив сразу потрясающий вкус изысканного напитка. А канапе со сливочным сыром и лососем и вовсе таяло во рту. Он давно не чувствовал себя так прекрасно. — У вас удивительный стиль, — заметила консультант и сердечно улыбнулась мужчине. — Мы попытаемся вам что-нибудь подобрать. Северус, послушный как никогда прежде, смотрел то в каталог, то на завитушки светлых волос на виске женщины. Она пахла… поразительно волнующе: брызгами свободного океана, свежестью тропического леса. Почувствовав сгустившиеся сумерки, вмиг прогнавшие вселённые в его сердце беззаботность и покой, мужчина догадался о приближении мисс Грейнджер. Он слабовольно склонил голову над каталогом, не желая на неё смотреть — не желая окончательно оставлять позади себя пылавшие совсем недавно в груди чувства. Она непременно испортит их, мстя за грубость. Гермиона села на подлокотник кресла и положила ладонь ему на плечо — с уверенностью, граничащей с беспардонной наглостью. Кто-нибудь вдруг ещё может подумать, что они вместе… в любовном плане! Северус почувствовал, как вспыхнули кончики ушей от одной возможности этого и поспешно встряхнул длинными волосами. Неужели она не может вести себя более… сдержанно? — Это моя… Эм-мм… — он испытывал потребность каким-нибудь словом обозначить личность помешавшей им девушки, но вот каким именно, сообразить никак не получалось. — Невеста, — Грейнджер тем временем мило улыбнулась консультанту, вогнав своего жениха в краску. — Извините, но у вас есть более сдержанные и элегантные линии одежды? — она деловито перевернула страницу каталога. — Боюсь, предложенные вами модели нам не подходят. Мой будущий супруг придерживается консервативного стиля в одежде. — Я и сам могу за себя сказать, — прошептал он недовольно, склонив к ней голову. Манера лезть не в своё дело — вот ещё одна черта характера Гермионы Грейнджер, которая его раздражает. — Разве? Тогда почему вы, профессор Снейп, вот уже как несколько минут выслушиваете состав ткани рубашки лососевого цвета да ещё и с премилыми оборками? Решили поменять стиль? Я передам профессору Макгонагалл, она будет рада. Она как раз раздумывает над тем, какой именно подарок преподнести вам на Рождество. Щёки его сделались пресловутого лососевого цвета. — Нам обоим нужны базовые вещи спокойных оттенков для повседневной носки. — И вечернее платье, — напомнил Северус. Гермиона посмотрела на него со вселенской скорбью в глазах. Она действительно хотела избежать уготованной ей участи. — Какие-нибудь конкретные предпочтения будут? — странное дело, но в присутствии Грейнджер очарование этой дамы поблекло. — Длиной до середины бедра, — пожал плечами Северус, — не ниже. Шатенка, до сих пор продолжающая прикасаться к нему, грустно фыркнула, и этот звук отдался вибрацией в груди. — Цвет? — Чёрный очевидно, — предположила Грейнджер, закатив глаза. — Не обязательно, можно… — Только не зелёный! К чему так громко восклицать? — Я хотел сказать, что можно любой, — разъяснил нахмурившийся мужчина. — Любой? — Кроме горчичного, — в унисон ответили они. *** Это было по меньшей мере унизительно! Ему ни разочку не разрешили заглянуть в примерочную и посмотреть, во что там одевают Гермиону Грейнджер и выглядит ли она в этих новых одеяниях хоть сколько-нибудь сексуально, потому что видите ли «дама против», зато к нему можно было входить без стука и приносить с собой отвратные синие джинсы! Когда только так низко пала мода? И почему мисс Грейнджер не терпелось нарядить его именно в них? Наверняка мстила за платье. Несмотря на все отвлекающие факторы Северус определился с одеждой меньше чем через пятнадцать минут, остановив свой выбор на двух хлопковых рубашках тёмно-зелёного и черного цвета, классическом джемпере и строгих джинсах — тоже чёрного цвета (хватит сегодня с него уступок). Он был готов двигаться к кассе. Из Коукворта не выходили благородные леди и джентльмены, чета Снейпов не обеспокоилась тем, чтобы взрастить сына благовоспитанным человеком, но какие-то основы, взятые с холодного анализирования внутрисемейных отношений у знакомых пар, в голове Северуса отложились. Он знал, что каждый мужчина должен заплатить за свою женщину, пусть его она была и только понарошку. Гермионе же оказались чужды эти понятия: — Не надо, — прошипела она, стоя у кассового аппарата, — я заплачу сама. И за вашу одежду — тоже, потому что если бы не я… — То моя жизнь стала бы намного проще, — закончил Снейп, достав из кармана брюк кожаный портмоне. — Никто с этим и не спорит. — Нет, — янтарные глаза угрожающе сузились, дыхание девушки участилось: о, боже, неужели её и правда настолько злит его желание оплатить покупки? — Ладно, я заплачу только за свою одежду, — сделал акцент он. — И за ваше платье, потому что куплено оно по моей инициативе. Северус передал несколько хрустящих сотен фунтов стерлингов кассиру, закончив спор. Обиженно сопя, Гермиона следила за тем, как другие её покупки расфасовывают по трём бумажным пакетам. Воспользовавшись заминкой, Снейп вернулся к своему обворожительному консультанту. Без Грейнджер по соседству разговор между ними клеился намного лучше. — Я очень сильно надеюсь на то, что хотя бы находясь в моём доме вы не станете ни с кем флиртовать, сэр, — пробрюзжала вышеупомянутая особа, едва они покинули магазин. — С чего вы взяли, что я вообще с кем-то флиртовал? — Это же было очевидно, — издевательски улыбнулась Гермиона, мельком взглянув на его гордый профиль. — Вы то краснели, то бледнели. Краска отхлынула от его лица, Северус сузил глаза: только тонкая грань отделяла его от решения развернуться и уйти! Краснел? Бледнел? Возмутительно! Он оставался невозмутим! Он всегда невозмутим! Никто не в силах прочесть эмоции на его каменном лице! Что за глупости говорит эта наглая девчонка? Снейп уже открыл рот, чтобы высказать ей всё, что он о ней думает, когда… Ему на ногу наступил чей-то розовощёкий детёныш и просто молча, как и его, собственно, родители поплёлся вперёд! Даже не попытавшись извиниться! Возможно, кто-то считал детей умилительными настолько сильно, что с ласковой улыбкой воспринимал подобные происшествия, но проблема была в том, что Северус Снейп не относился к числу этих умалишённых! Он ненавязчиво потянулся к карману брюк, в котором лежала волшебная палочка, когда Гермиона с уже знакомой ему прямолинейной наглостью сжала его запястье. — Даже не думайте. — Он на меня наступил! А подобные вещи спускать с рук нельзя! Что тогда будет дальше? Свора сопливых младенцев станет топтаться по нему, как стадо гиппогрифов?! — Это не повод его заколдовывать. А что тогда — повод? — Лёгкий диатез ещё никому не навредил. — Я очень сильно надеюсь, это была всего лишь жалкая попытка пошутить. — Надейтесь, — пробубнил Северус себе под нос и, конечно же, был услышан. — Что? — Погодите-ка, — подозрительно прищурился он. — А на вашем мероприятии тоже будут… дети? — последнее слово прозвучало как отменное ругательство. Затаив дыхание, замедлив шаг, он с небывалым душевным трепетом дожидался сокрушительного ответа: — Разумеется, — она и не попыталась смягчить правду. — Двое. Скорее всего. — И сколько им лет? Мерлин, спаси! Как же он в это ввязался? Пожалуйста, пусть они будут старше шести лет! Это тот самый возраст, когда у детей начинает функционировать хоть какой-то инстинкт самосохранения, велящий им обходить хмурого мужчину в чёрном стороной! Да нет, им точно больше шести! Не может же ему так катастрофически не везти, когда он совершает, вроде бы как, хороший поступок? — Два и четыре. Потрясающе! Цифра «шесть» всё-таки фигурирует. — Но они тихие, верно? Надежда умирает последней. — Смотря с какой стороны посмотреть, — пожала плечами Грейнджер. — А куда это вы собрались? — она вовремя схватила его за локоть, когда он дёрнулся назад. — В туалет. Можно? — Да, но только прежде отдайте мне свою волшебную палочку. На хранение. — Простите? — Мне нужна гарантия того, что вы вернётесь, — как ни в чём не бывало пояснила она. — Не зря же я обновляла гардероб. — По-вашему, я поступлю как трус и сбегу? Ей хватило ума промолчать, но глаза выдавали всё… Почему она такого невысокого мнения о нём? Порывисто и раздражённо Северус протянул ей древко. — Воля ваша. Нахмурившись пуще прежнего он гордо зашагал по указателям в сторону туалета, в который ему было не нужно. Хочет она, чтобы он притворился её возлюбленным? Что ж, пусть будет так! Он притворится! Он отыграет свою роль идеально! *** И вот они стояли возле дома её родителей. Северус буквально слышал, как идёт обратный отсчёт минутам его беззаботной, по-своему счастливой жизни. Грейнджер своим обычным менторским тоном наказала ему стоять в сторонке, пока она побеседует с матерью. Оторопев от неожиданности, он и сам не заметил, как согласился следовать полученному указанию. — Гермиона, о таких вещах нужно предупреждать заранее, — прислушался он к шёпоту её матери. Не обращать внимание на её пытливые взгляды становилось всё сложнее, но Северус мужественно держался, логично предположив, что это меньшая из бед, поджидающих его впереди. — У нас даже нет свободной комнаты, чтобы… Надо же… Гермиона постеснялась доложить матушке, что привела в родительский дом не просто своего знакомого коллегу, а ни много ни мало — человека, с которым в будущем собирается строить семью. Северус довольно ухмыльнулся и шагнул вперёд, обнимая девушку со спины. — В ней нет никакой необходимости, мы займём одну спальню.