Деловое предложение.

— Так как вы на это смотрите, Северус? Снейп облизнул сухой уголок рта и отвёл взгляд от Гермионы, чтобы взглянуть на её отца. Стыдно признаться, но, задумавшись, он пропустил его вопрос и теперь отчаянно искал любых намёков. — Хм, — белоснежной салфеткой он провёл по и без того чистым губам, отсрочивая ответ. — Если ты не умеешь играть в покер, то так и скажи, к чему эта томительная пауза? — спросил Ричард, исказив губы в острой, как кинжал, ухмылке. — Умею. — Тогда вы присоединитесь к нам вечером? Ещё один игрок нам не помешает. — По правде говоря, — Северус бросил осторожный взгляд в сторону девушки, сидящей поодаль от него, — у меня были несколько иные планы на вечер, но, если нужно… А на что хоть играть будем? Не на интерес, надеюсь? — На деньги, — шёпотом ответил мистер Грейнджер. — Не волнуйся, по договорённости ставки не должны превышать десяти фунтов стерлингов, так что ты не разоришься… слишком сильно. Зельевар снисходительно хмыкнул: сколько секунд ему потребуется для того, чтобы прочитать все сокровенные посредственные мыслишки в черепушке магловского адвоката или увидеть заветные комбинации в отражении его зрачков? Две, три? И нет, он не оговорился, именно прочитать! В его голове явно не будет хитросплетений из мыслей и лабиринтов из иллюзорных воспоминаний. А он, Северус, в порядке исключения на этот раз и вины своей не почувствует за вторжение в святая святых каждого индивидуума, потому что… Да нехрен было его нервировать! — Только не рассказывай никому из женщин про денежные ставки, — заговорщически попросил Роберт. — Никому. Даже Гермионе. Иначе такое начнётся… Ох, даже представлять не хочется! — Я понимаю. Северус не хотел играть в покер. На данный момент сильнее всего на свете он желал вернуться в их временную с Гермионой спальню, чтобы… Ох, он чувствовал, что именно сегодня у него есть все шансы! *** Горькое похмелье молоточками по вискам растолкало его ранним утром. Снейп перевернулся на спину, заторможено вспоминая. Вечер получился… неплохим. Игра шла легко и без всяких вспомогательных приёмов, кажется, ему удалось даже немного обогатиться. Выдержанный терпкий бренди обжигал горло и раскатывался внутри тёплой волной. Провалов в памяти не наблюдалось. И потому плохое самочувствие — ударом под лопатку стало. Северус, превозмогая боль, повернул голову, чтобы покоситься на спящую девушку. Он выпил всего ничего (три бокала снифтер, если доверять собственной памяти), но всё равно почти нарвался на конфликт. Видите ли от него как-то не так пахло… Почему-то когда они распивали вино вместе подобных претензий не поступало. Хорошо, что вчера он не заострил внимание на этом факте, иначе бы точно поссорились, а так его даже не выгнали из постели, а просто пожурили, пошипели, поморщились, выдали таблетки на утро и уснули. Возможно позже он будет вспоминать об этом с тихой грустью ностальгии. Рождественские каникулы, как на его личный предвзятый взгляд, пролетали с невероятной скоростью — и всё куда-то мимо. Уже сегодня-завтра все начнут разъезжаться по домам, и Гермиона вряд ли задержится здесь намного дольше гостей. Её родители завтра планируют выходить на работу, а проводить оставшиеся дни отпуска только в его компании Грейнджер явно не захочет, с чего бы это? Между ними снова поселится неловкость, и на этот раз её не разбавить сопливыми детьми и раздражающими родственниками. Северус бесшумно соскользнул с постели и, как есть, в одних боксерах отправился в ванную комнату, не заморачиваясь поиском брюк. Будет он ещё на это тратить время, которого и так практически не осталось. *** Интересно, приставать к спящему человеку, с которым целовался накануне, это слишком безнравственно? Снейп, задумавшись на эту тему, так и не пришёл к определённому выводу. С каких пор его вообще так сильно волнует эта треклятая нравственность? Поморщившись от недовольства, он оперся на локоть и провёл ладонью по бархатной щеке. Гермиона пошевелилась и моментально, словно по ней пробежал электрический импульс, недоуменно распахнула глаза. Северус увидел, как дрожат её длинные пушистые ресницы, и прикусил внутреннюю сторону щеки в ожидании реакции. — Что случилось? — раздался её сонный встревоженный голос. — Ничего. Почему ты думаешь, что что-то непременно должно случиться? Он крепко поцеловал девушку, позволив своей руке скользнуть вниз и обхватить её упругую грудь. Гермиона, ещё не до конца проснувшись, ответила на его порыв. Скользнув ногой по его ноге выше, она переместилась таким образом, что их бёдра соприкоснулись. Слабый вздох заиграл у самых её губ. Это неконтролируемое признание слабости и желания, словно пробудили Грейнджер окончательно. Она постаралась отодвинуться от него, но Северус повернул её голову так, что их губы опять оказались в катастрофической близости друг от друга. — Что. Ты. Делаешь, — прошептала Гермиона растерянно, когда его пальцы обвели напряжённый сосок через ткань лонгслива и надавили на него. Низ живота свело в тянущемся ожидании. — А ты не понимаешь? — Снейп носом сдвинул упавшие на её щёки каштановые пряди и прошёлся губами по мягкой коже. — Ты же уже взрослая девочка. Он не сумел удержаться и спустился ладонью вниз, обхватывая округлую ягодицу. Дыхание девушки стало более глубоким. Северус воспринял это как добрый знак. — Я, — она сжала пальцами его плечи почти до боли, — понимаю, что ты делаешь, но не понимаю по какой причине. — Например, потому что мне этого хочется? — он зубами прихватил пульсирующую жилку на шее, так любезно предоставленному ему. — А тебе нет? — Мне кажется, Северус, что ты несколько торопишь события. — Разве? Она издевается или как? Они целовались бесчисленное количество раз, они… Вчера… Когда он зажимал её в столовой, она была совсем не против, а теперь вдруг выясняется, что он неправильно всё понял и куда-то торопится? Что, чёрт возьми, с женщинами не так?! Между ними же пробежала искра или… Или ему показалось? Снейп нервно сглотнул и уставился ей в глаза, чувствуя себя Невиллом Лонгботтом в классе Зельеварения на итоговом экзамене — не меньше. Гермиона смущённо облизнула губы. — Да. Мы же целовались всего несколько раз и после даже не обсуждали этого. — А что тут обсуждать? — А нечего? — Лучше давай обсудим то, что скоро нам придётся возвращаться в Хогвартс, — огрызнулся Северус. — И у нас осталось не так-то уж много свободного времени, чтобы тратить его на пустые разговоры. — Что изменится в Хогвартсе? — Всё? — издевательски выплюнул зельевар. — Момент уйдёт. Их засосёт рутина. Рождественские каникулы окажутся лишь приятным сном. Они опять будут воротить друг от друга носы и плеваться ядом. — Сейчас мы можем, — Северус сглотнул, проводя пальцами по её рёбрам, — позволить себе то, чего лишены в повседневной жизни. Пока мы не вернулись к своим ролям в социуме, мы можем многое. — Северус, хватит отвечать общими фразами! Почему идёт какой-то, неведомый для меня, отсчёт времени? Потому что потом она его банально не захочет. Он привёл последний контраргумент, показавшийся ему убедительным: — Ну, у тебя же давно никого не было. В сексуальном плане. — И что, я теперь должна встречать любое поступившее мне предложение переспать с энтузиазмом? — Нет, но… — его тошнило от одного только предположения. Как бы намекнуть ей, что не любое, а только поступившее от него?.. — Я считаю себя самой подходящей кандидатурой, — без скромности нашёлся он. — Прости? — Гермиона снисходительно улыбнулась ему. — Я же приятен тебе? — Возможно. Он продолжил речь намного увереннее: — Тогда почему бы и нет? Во-первых, мы давно знаем друг друга. Во-вторых, ты можешь не волноваться на тему того, что наш секс станет достоянием общественности. Я не собираюсь никому ничего рассказывать. В-третьих, я не планирую докучать тебе в Хогвартсе и ночевать у твоей двери. Всё останется только здесь, обещаю. — Ох, Мерлин… — Что? — Я всерьёз могла бы сейчас решить, что ты девственник. Северус недовольно прищурился в ответ. — Просто я даже представить не могу себе женщину, которая могла бы очароваться подобными предложениями. — Значит, нет? — Нет, — безжалостно ответила она. — Твои условия мне не подходят. — Спасибо за честный ответ, — горько хмыкнул он, отстраняясь. — Тебе бы научиться лучше формулировать свои мысли и желания. *** В своих расчётах Северус, к сожалению, не ошибся: чуть меньше чем через двое суток они стояли в центре Лондона под холодным ливнем, сжимая пальцами уменьшенные магией дорожные сумки и прощаясь. Гермиона удивила его только тем, что не сторонилась его компании эти два дня. Можно сказать, они вернулись к перемирию — только без неуместных поцелуев (потому что притворяться было не перед кем), без двусмысленных прикосновений, без бешеного сердцебиения и мурашек по коже… А вот тоски было предостаточно. Они могли бы её занять желающим. — Может… — он ненавидел себя робким и смущающимся, но и попытаться, наверное стоило… Возможно, в последний их откровенный разговор он и правда наговорил чего-то лишнего. — Мы могли бы сегодня куда-нибудь сходить поужинать? Часов в шесть? Если хочешь. — Северус, я бы с удовольствием, но… Всегда было какое-то «но», о которое он спотыкался и падал навзничь. Всегда. Какое-то. Но. — Меня уже пригласили в Нору. Ребята и так обижаются, что я не отмечаю Рождество с ними, я не могу отказаться. — А как насчёт завтра? — спросил он навскидку, давая ей шанс. Вдруг это действительно не отмазка? — Не думаю, что получится вырваться оттуда раньше, чем через два дня. — Ясно. — Но в понедельник я точно буду свободна, так что… — На понедельник у меня другие планы, — равнодушно повёл плечами Снейп. Что она о себе думает? Что он всегда будет для неё свободен? Что он проведёт выходные, забившись в свой серый дом, дожидаясь их встречи? Ничего подобного. И приглашать её он тоже больше никуда не станет. У него всё ещё есть гордость, что бы там Гермиона о себе не воображала. — До свидания, мисс Грейнджер, — молвил он, растворяясь в проливном дожде.