Тест на отцовство

       — Мне нельзя заниматься сексом ещё приблизительно два месяца.        — М-м?        — Разрывы довольно большие, к тому же, швы не очень ровно легли.        — Понял.        Тишина в комнате становится абсолютно невыносимой. А ведь они пытаются разговаривать. Джин, со своей стороны, сделала всё возможное, чтобы наладить диалог. Однако это двусторонний процесс, и крайне сложно говорить с тем, кто не желает идти на диалог.        И всё-таки Джин произносит тихо, почти шепчет:        — Поговори со мной.        — Я разговариваю.        — Ты издаёшь членораздельные звуки через рот, — усмехнувшись, парирует Джин; она и не думает сдаться, — это сложно назвать разговором.        — Ладно, давай поговорим. Когда ты намерена сказать тому парню, что он стал отцом?        Не то, чтобы этот вопрос поставил её в тупик. Она обдумывала это, лёжа в больнице. Дэн был типичным маменькиным сынком, с Эдиповым комплексом налицо, психологически незрелым, застрявшим на уровне развития позднего подростка. Но, в принципе, о том, что у него родился ребёнок, имел право знать. На случай, если через месяц, полгода, несколько лет, захочет наладить контакт. К тому же, когда Якоб потребовал генетический анализ, она поняла — в любой момент может остаться одна. Нужна подстраховка — кто-то, кто останется с малышкой, на случай, если вдруг что-нибудь случится с её матерью.        Так что, нет, этот вопрос не удивил её, не шокировал, не поставил в тупик. Но сильно ранил. Она снова чувствует боль в груди, и что не хватает воздуха. Хотя всегда можно притвориться, что это — менопауза.        — Не знаю. Я не думаю, что стоит ему рассказывать.        — Мне рассказала.        Джин тяжело, медленно вздыхает. Садится, подставив подушку под поясницу.        — Послушай, я знаю, что тебе больно. Но я, действительно, была уверена, что беременна от тебя. Если бы это было не так, я бы, не раздумывая, избавилась от ребёнка.        — Ты сомневалась в том, оставлять ли её, — просто, безо всяких эмоций, говорит Якоб, — видимо, фактор моего отцовства тоже был не очень радостным для тебя, Джин.        — Я сомневалась, потому что страшно быть старым родителем, — Джин злится, потому что Якоб всегда показывал себя только с хорошей стороны, и она никак не ожидала, что сейчас он станет её прессовать, — я воспитывала сына одна. Отис уже взрослый мальчик. Скоро он поступит в университет. А я останусь одна, с ребёнком на руках. И, между прочим, мы тогда расстались, так что, я не хотела привязывать тебя ребёнком. Отис каждый день повторял, что нужно рассказать тебе о ребёнке, а я всё тянула. Потому что мне было страшно. Я боялась твоей реакции, и не хотела вынуждать тебя поддерживать отношения со мной.        Это унизительно. Будь она хоть сотню раз не права, забеременев от случайного любовника, всё равно унизительно. Якоб не имеет права заставлять её через это проходить.        Она комкает край ночной рубашки, вонзаясь в него пальцами. Нервничает, и никакая мантра или медитация не помогают.        — Я была уверена, что этот ребёнок — твой, — она цепляется за эти слова, будто за соломинку, — мы с Дэном предохранялись. К тому же, тогда я крепко выпила, и просто потеряла контроль.        — Я несколько дней не вылезал с кровати, когда мы расстались, а ты пригласила другого в свою постель.        — Каждый переживает горе по-разному, — пожав плечами, выдыхает Джин, — я просто хотела отвлечься. Не самым лучшим, но привычным способом.        — Да, — выдавливает из себя Якоб холодным голосом, чужим, — я понимаю. — Если понимаешь, тогда не упрекай меня.        «И вообще, если хочешь уйти, уходи. Так, наверное, будет даже лучше. По крайней мере, перестану мучиться чувством вины от того, какой ты идеальный, а я — неправильная».        Но об этом она только подумала. Озвучить не решилась.        — Если сочтёшь нужным сказать новоиспечённому отцу, я пойму, — он ворочается в кровати, издаёт неприятные звуки, кряхтит, а потом начинает громко, нервно сопеть, — нужно поспать. Спокойной ночи, Джин.        Удивительно. Он явно не желает допускать выхода эмоций, необходимого в этой ситуации. Что ж, тем громче и сильнее будет взрыв. Стоит подготовиться.        — Доброй ночи — Джин поворачивается к нему спиной, закрывая глаза.        Но вряд ли получится уснуть. И этой ночью, и следующей. И ещё несколько ночей подряд.