Взломать рабочий стол директора? Можно же проще-взломать компьютер мафии..

— Все, мы приехали. Спасибо, Юнги, дальше мы сами, можешь ехать. — собирается открыть дверь чтобы вылезти. — Но Чи… — Я сказал мы сами, можешь ехать — цидит сквозь зубы, прожигая в старшем дыру. — Понял. Звони мне если что — тянется с чмоком. — Ладно, так и быть. — подставляет свою розовенькую щёчку. Юнги касается своими губами кожи младшего, совсем невесомо и отстраняется, улыбаясь как чеширский кот. Прощен. Чимин с Кимом вылезли из машины и направились в здание. — Чим, ты точно уверен что тут есть магазины нижнего белья? Мне кажется тут люди живут. — смотрит наверх младший. — Ну… да… мы договорились встретится с продавцом тут… я уже заказал. — А… а где встретится? У него на квартире? А это не опасно? — Не на квартире. Мы договорились встретится на крыше… ну типа… это… ну там вроде есть беседка… ну там уютнее что ли… это… ну на крыше много пространства… воздух свежий… звезды… — Так я не понял, романтик кому? Юнги или продавцу? — Конечно Юнги, бестолочь! Иди давай. Они заходят в огромное пятнадцати этажное здание и идут прямо к лифту. Казалось, что он едет целую вечность. Уже ноги затекли, а еще этот рюкзак на спине, боже. Ким все и вертится, крутится на месте, что-то рассматривает. Реально уже все болит. И вот, долгожданный лифт на первом этаже. Поднимались они в тишине. Первые три этажа, конечно. А потом Тэхена прорвало и он начал расспрашивать про белье. «А какое оно? Какого цвета? А ткань? Ты хоть узнал какой там материал? А мерить как? На крыше? На этом холоде?». А Чимину, с горем пополам, пришлось на это все отвечать, выдумывать разные варианты. Тэ вообще нельзя заткнуть, никак! Чтобы вы понимали, на улице плюсовая температура, несмотря на то, что сейчас зима. Но красноволосый всегда был очень чувствителен к холодам и низким температурам. Ему бы сейчас плюс двадцать каких, а не вот это вот все. — Все приехали, иди пока первый, я тут это… мне надо деньги найти… положил их куда-то и не помню куда, я сейчас… — выходят из лифта и Чимин останавливается, принимаясь искать по карманам «деньги». — Ну это же ты покупаешь, а не я. Я буду тебя ждать. — останавливается следом и стоит смотрит. Че зыришь, глаза пузыришь? Боже, все сам. Все сам. — Да блять, заебали вы меня оба! Что ты придурок, что он мудила! Пшел отсюда! — он пихает Кима за дверь ведущую на крышу, а сам ищет чем бы подпереть и его взгляд натыкается на палку, стоящую в углу. — как раз кстати. — он просовывает эту палку через ручки и отходит от двери, гордясь своей работой. — Эй! Пак, открой мне! Какого черта ты меня запер? — ломится младший в дверь. — придурок ты тупоголовый! Инфузория туфелька! Я тебе с ноги пропишу, понял? Открой немедленно! — колотит в дверь. — Поэтому и не открою! Мое лицо мне еще дорого! Ты мне еще потом спасибо скажешь, Тэ! — За что? За то, что ты меня до смерти заморозить решил? Иди нафиг, я с тобой больше не дружу. Я вызываю 112. — тянется к телефону. — а… подскажи, какой у них номер?.. — Да я даже и не знаю, представляешь? Как-то из головы прям вылетело! — кричит Чимин по ту сторону двери. А за этим всем наблюдает Чонгук, сидящий за столом. У него уже, кажется, спина затекла. Так пытался ровно сидеть. — Кхм… Привет. — обращает внимание Кима на себя. — ты не хочешь сесть? — Ты…! Ты! Да ты хоть знаешь сколько я пережил за эти полторы недели, мудак недоделанный! А ты мне сесть предлагаешь?! — направляется к Чону как к добыче, сверкая глазами от злости. Кому-то сейчас придется не сладко… а бежать не куда… Покойся с миром Чон Чонгук, мы тебя не забудем. — Я все объясню! У меня были дела… очень срочные… — встает со стула и пятится назад, прикрываясь подносом из-под еды. — Какие дела? Ким Намджун, ты придурок! — подбегает к нему и хватает за волосы. — не благодарный! Да я тебя сейчас с этой крыши выкину! Лучше бы тебе научится летать! — кричит Тэ и трясет за «волосы». — Успокойся, Тэ! Я могу все объяснить! — пытается разжать кулаки красноволосого. — дай мне объяснить тебе! Просто сядь на стул и мы поговорим спокойно за ужином! А парик то, реально крепко сидит. Вот так закрепил. — Не хочу тебя слушать! Даже видеть не хочу! А ты мне предлагаешь ужин?! — тянется зубами к запястью и кусает «светловолосого». — Да успокойся! — отдергивает руки парня от своей головы. — я хочу поговорить. — Нам не о чем разговаривать, придурок. Ты даже не признался мне что у тебя есть муж! — на глаза наворачиваются слезы. — Какой м… Удар. На щеке старшего расцветает красное пятно от ладони младшего. Пощечина была звонкая и такая сильная, наверное вложил всю свою боль в нее. Но вот незадача… Ким все же повредил целостность парика и вырвал половину неведимок на которых он держался. Парик полетел в сторону и теперь на голове рассыпались, немного вьющиеся и тёмные волосы, почти чёрные. Тэхен застыл на месте от непонимания, но его глаза расширяются, когда он видит перед собой лицо… до жути знакомое лицо. — Чон… Чон Чонгук. — по щеке скатывается слеза. С ним играли, все это время с ним играли и нагло врали. Он был игрушкой в руках мафии. Сердце, полюбившее первый раз, разбилось на маленькие кусочки.