Жажда Перворожденных

– Наш бравый капитан мне тут одну занятную историю наплел, – начала издалека рогатая хозяйка таверны, как только провела попаданца из общего зала в довольно светлую переговорную с низеньким чайным столиком и стоящими по обе стороны от него мягкими диванчиками. Непонятно, где женщина вообще раздобыла столь комфортную и дорогую по местным меркам мебель в этом захолустье, но спящий чуть-ли не на голых досках Александр оценил это по достоинству, чуть не прослезившись от мягкость в районе пятой точки. – Что ты посреди фонтана возник чудесным образом, и, вообще, пришёл из внешних миров. Это правда? – Да, – кивнул парень, продолжая любоваться стоящей перед ним фэнтезийной красавицей. – Вы мне поможете? – С радостью бы выкинула тебя за порог, и приходить запретила, как тому мерзкому гоббо! – скривившись, чуть ли не выплюнула эти слова хозяйка. – Мне не нравятся люди, доводящие моего милого мальчика до слез. Героев же я просто на дух не переношу. Проблемные создание, сующие свой длинный нос в чужие дела, ломающие законы мироздания негодяи, словно те и вовсе ничего не стоят… мерзость. – Читеров никто не любит, – попытался, всё же, найти общий язык с трактирщицей странник меж мирами. Ему вообще нравились женщины, а красивые женщины с налётом нечеловеческого колорита нравились втройне. – И я, возможно, не герой. Просто жертва обстоятельств, занесённая волей судьбы так далеко от дома. – Тебе же хуже, – казалось, впервые за всё время позволила себе лёгкую полуулыбку рогатая красотка, вот только больше напоминала она хищный оскал. – Без героических способностей ты бесполезнее и беспомощнее ребёнка. Впрочем, плевать. Нянчится я с тобой не собираюсь. Как буду уверена, что мой долг перед Горгуцем погашен, выпну за порог. – Звучит не очень обнадеживающе, – пробормотал парень, но женщина лишь отмахнулась. – Я и не обязана обнадёживать, – сказала она, доставая с полки стеллажа хрустальный шар, а вместе с ним и короткий нож с лезвием цвета беззвездного ночного неба. – Должна лишь рассмотреть в тебе хоть что-то, отдалённо напоминающее дар. – Магический дар?! – тут-же просиял попаданец. – Не надейся, – фыркнула трактирщица, ставя всё это на стол. – Талант красть сладкие рулеты тоже сойдёт. Воровским гильдиям и прочим шайкам вечно не хватает рабочих рук, буквально оставляют их на рабочем, хе-хе-хе, месте… – Угу... понял, – покивал парень, в глубине души искренне надеясь на наличие таланта к великому колдунству. – Значит, будешь определять мои предрасположенности? Что-то вроде характеристик в ролевой игре? – Не знаю, что за бредовую игру ты имел в виду, но с предрасположенностью ты угадал, – сказала хозяйка, протягивая Александру нож. – Нужна твоя кровь. И будь благодарен, обычно такие ритуалы дорого стоят, а люди, умеющие правильно их проводить, стоят ещё дороже. – Угу, – взяв протянутое орудие, неуверенно замер Александр, боясь невольно напортачить. Упоминание же цен за подобного рода услуги уверенности не добавили, скорее наоборот. Зато невольное уважительное восхищение рогатой красоткой подскочило на порядок. – Эм, кхм, госпожа трактирщица, а что конкретно надо делать? – Госпожа трактирщица? Звучит смешно. Почти как его высокопревосходительство золотарь, – фыркнула женщина, чьи губы, всё же, растянулись в пусть и холодной, но улыбке от невольной шутки. – Зови меня просто Минаго. Госпожой или хозяйкой меня может называть только мой любимый, крепко привязанный к любовному ложу. От остальных подобное звучит мерзко. Что же до крови, то просто черкани ножом по ладони, а после опусти её на шар. И не отпускай, пока я не разрешу. Понял? – Понял, – кивнул несостоявшийся герой, а после, поморщившись, резанул ладонь левой руки, окрапляя чёрное лезвие своей кровью. Следом рука послушно легла на гладкую поверхность шара, от чего в нём начал медленно клубиться алого оттенка туман. – И долго так держать? – Пока я не разрешу убрать, – взглянув внутрь сферы, кивнула Минаго. – Можешь задать интересующие тебя вопросы, пока ждём. Ответы на них… считай частью возвращаемого мною долга. – Хорошо, мне есть, о чем спросить! – чувствуя неприятное пощипывание в руке, всё же усмехнулся попаданец. – Как так вышло, что, э-э-э… молодой мальчик человеческого рода умудрился женить на себе столь прекрасную особу? – Ты мог задать вопрос о чём-то действительно важном, но спрашиваешь об этом?! – уничижительно посмотрев на собеседника, Минаго пренебрежительно фыркнула. – Нелепо, как-же это нелепо… – Вовсе нет! – начал оправдываться Александр, только сейчас поняв, что невольно увлёкшись обществом обворожительной трактирщицы, принялся нести всякую чушь. – Чтобы лучше понять реалии незнакомого мне мира, а также разузнать о тонкостях межличностных взаимодействий живущего в нём социума, ответ на этот вопрос жизненно мне необходим! – Чт… – нахмурилась женщина, чей взгляд на несколько мгновений остекленел в попытках осмыслить слова собеседника, но в итоге она довольно быстро с этим справилась, невольно качнув рогатой головой. – Почти сотню зим не слышала столь заумной речи. Ты точно учащийся публичного дома? – Института, – поправил Александр. – Студент института. Вы и об этом знаете? – Наш бравый капитан выболтал почти всё, – отмахнулась трактирщица. – Институтка мужского пола… такое даже в Бездне не везде увидишь. – А какое отношение зверолюди имеют к Бездне? – поняв, от личного первого вопроса лучше отстраниться, попытался перевести тему несостоявшийся герой. – Это такое особое место, или просто присказка? – Мне послышалось, или ты меня только что назвал голшатаврой? – и без того не лучащийся теплотой голос Минаго приобрёл совсем уж стальные нотки. – Как же раздражает… радуйся, человек, только из-за долга и твоего незнания, я всё ещё не выкинула тебя из окна, навесив пару проклятий в качестве моральной компенсации за оскорбление. – Я прошу прощения, – не стал спорить или возмущаться парень, буквально копчиком чувствуя, что ходит по краю. – Только не бейте… – Я демон, не зверолюд. Запомни это, а ещё лучше, запиши, – тон Минаго немного потеплел, но всё равно почти насквозь был пропитан недовольством. – Что же до первого твоего вопроса, то тут всё просто. Пятьсот тридцать четыре зимы назад один смазливый, но не очень умный мальчик мечтал научиться пускать разноцветные искры из пальцев. Я же очень хотела выдрессировать себе безотказную грелку для ложа. На этом мы сошлись, затем заключили договор, и с тех самых пор его сердце, душа и тело принадлежат мне. – Демон? – невольно обомлел парень. Не то, чтобы он имел что-то против подобных существ или сущностей, даже лично до этого с ними ни разу не сталкивался, вот только многочисленные истории и рассказы рисовали крайне зловещий ареол вокруг этих потусторонних созданий. А уж договоры с демонами… самый настоящий синоним зла, сводящегося к адским мукам обмана. И именно в этот миг идея проливать кровь на какой-то странный шар перестала казаться Александру заманчивой, но было уже самую малость поздно… – А вы, разве, не чистое инфернальное зло, с которым должна бороться церковь? – За инфернальными пейзажами тебе к дьяволам из Ада, я же вполне себе легальная наполовину суккуба из Бездны. Прошу не путать! – строго просвятила попаданца демоница, чья расовая принадлежность теперь больше пугала, чем интриговала своей экзотичностью. – У меня есть разрешение от церкви богини Сукк, а также виза и вид на жительство, подписанные прадедом нынешнего виконта. Я не какая-нибудь грязная нелегалка, а уважаемый член общества с идеальной налоговой и кредитное историей. – А-аа, понятно, – выслушав части про визу парень немного расслабился, после же упоминания о кредитной истории, и вовсе, успокоился. Подумаешь, легальная демоница... во всяких иссекайных анимэ встречались и более странные, искажающие суть вещей персонажи. Например – легальные лоли.– Но пятьсот лет… Вы что, сделали своего мужа бессмертным, не взрослеющим ребёнком? – Конечно нет, – сказала, как отрезала, Минаго. – Я же не обезумевшая от перманентной девственности тысячелетняя эльфийка-архимаг, чтобы обладать подобными фетишами. Просто договоры с демонами даруют способности, которые многие считают неестественными. – Тогда, почему он всё ещё ребёнок? – Александр искренне хотел докопаться до истины. Любопытство, буквально, жгло его душу, заставляя сердце биться чаще в ожидании поистине демонического откровения. – Недолговечность – один из фатальных недостатков смертных рас, – начав рассматривать собственные идеальной формы заострённые ноготочки, призналась Минаго. – Это восьмое тело моего мужа. Трижды он был человеком, дважды гоблином, дважды слаймом и один раз собакой. Боги, влияющие за цикл перерождения… порой имеют очень своеобразное чувство юмора. – Невероятно, – только и смог из себя выдавить парень, одновременно радуюсь и поражаясь самим фактом существования жизни после смерти. – Но… почему вы сделали его своим мужем? Почему просто не забрали душу по контракту в Бездну после его первой смерти? – А зачем мне неприкаянный дух, тем более в Бездне? – ответила вопросом на вопрос женщина. – Никакого эстетического удовольствия, физического тем более. Пользы не больше, чем от вечного светильника, но при этом ещё каждый месяц придётся такие налоги за бестелесную собственность платить, что невольно задумаешься о смене конфессию и отращивании нимба вместо рогов. А здесь мой милый может жить, ходить, дышать, радовать меня своей мясной палкой и преумножать мой семейный бюджет после каждой своей смерти! Эта таверна, например, досталась мне три перерождения назад. В качестве наследства. – Но продажа души… вечные страдания… – всё пытался нащупать знакомые мотивы попаданец, но нашёл лишь полный ехидного превосходства взгляд. – Сделка о продаже души – это давно забытая, неэффективная практика, – фыркнула демоница, сложив руки под своей объёмной грудью. – Брачный договор – вот где настоящая сила! Безраздельная власть не только над куском эфира, зовущимся душой, но и над плотью, кровью, помыслами и, в качестве приятного бонуса, над материальными ценностями горячо любимого, навеки скованного узами брака, супруга. Сколько бы жизней милый не прожил, сколько бы раз не умирал и не рождался, жена у него навеки только одна – я. – Это… странно, – после непродолжительного молчания высказал своё мнение в ответ на столь пылкую тираду Александр. – В голове не укладывается. Всегда было принято, что демоны зло, а тут такое… – Такое? – вопросительно изогнула бровь трактирщица, покосившись на ставший полностью алым шар. – Готово. Можешь убрать руку, – как только попаданец сделал, что велено, Минаго продолжила: – Мне доводилось встречать героев на своём жизненном пути. Мерзкие, твердолобые, эгоистичные создания, шуткой судьбы овладевшие ужасающими силами. Одна такая «героиня» положила глаз на моего мужа во время его… четвёртого перерождения. В той жизни милого, кажется, самолично Шейлин в макушку чмокнула, настолько красивым и смазливым он вырос. О Бездна, как же эта героическая тварь меня выбесила! Мало того, что собрала самый настоящий гарем из аристократов и красавчиков всех мастей, так ещё и временно аннулировала мой с милым брачный договор! Выставила меня подлой злодейкой, лопоча бред про несправедливость и свободу выбора. Утверждала, что за прошлые свои материальные воплощения душа отвечать не должна. Как дерзко! И при этом мерзавка, никого не стесняясь, почти каждый день резвилась со своим гаремом! Если бы я тогда могла, то точно бы придушила ее в порыве чёрной зависти! Но, к несчастью, она была сильнее меня... – Ну, я не героиня, – выслушав демоницу, подал голос попаданец. – И у меня нет обратного гарема. – Не имеет значения, – скривившись, отмахнулась женщина. – В глазах жителей этого мира я нечто недоброе, недалеко ушедшее от эльфиек. Для пришедших же извне я чистое зло, с точкой зрения которого вы никогда не согласитесь, и никогда не оставите в покое. Именно поэтому терпеть не могу героев и им подобных. – Может я что-то не так понял... но вы мне не кажетесь злом, – после недолгих размышлений, признался парень. – Ну нет больше выбора своей второй половинки, так разве это так плохо? Родителей тоже не выбирают. Вот вы мужа любите, вы красива умна и обольстительна, вашей вечной второй половинке можно только позавидовать. Хех, если уж кого и отбивать, то только вас у него, а не наоборот! – Сладкоголосый лживый льстец, – выслушав попаданца, вынесла вердикт Минаго, хотя на мгновение её губы и растянулись в лёгкой полуулыбке. – Впрочем, плевать. Отдам долг, после чего постараюсь не иметь с тобой никаких дел. А теперь сиди тихо, дыши через раз и не шевелись, говорить будет эхо твоего мира, чей отзвук остался в твоей крови. Парень послушно затих. Для большей острастки, дышал раз через два, пока демоница вглядывалась в клубящийся алый туман, водя над шаром руками в ей одной ведомой последовательности. Продлилось это не очень долго, всего минут пять. В итоге шар начал постепенно светлеть, становясь, как прежде, прозрачным. Закончив ритуал, Минаго отодвинула мистический инструмент в сторону, после чего уставилась на Александра тяжёлым, нечитаемым взглядом. – Что? – наконец, после затянувшегося молчания, не выдержал тот, подав голос. – Всё сложно, – ответила демоница, потирая виски, словно её настиг приступ мигрени. – Твой мир мне слишком чужд. – Так вы ничего не узнали… – поник парень. Всё же становленик героем – слишком лакомая возможность, чтобы о ней не желать. – Я узнала всё, и даже больше! – зло бросила женщина. – Множество образов, множество сплетающихся в слова смыслов, вот только всё чуждое. Почти всё незнакомое и непонятное. И нет, сияющего златом слова «герой» я не узрела. – Тогда, что вы увидели?! – затаился в предвкушении попаданец, немного расстроенный отсутствием героичности в своей э-ээ… крови. – Дум'мер, – после очередной порции молчания, сказала Минаго. – Это… слово-образ было самым ярким. Хотя я так и не смогла понять его значение. – Что-то ещё? – от услышанного голос парня стал сухим, а и без того бледное лицо, и вовсе, посерело. – Хоть что-то?! – Хи'к'ка и что-то на г… гомо… гей… гомо-гей… – от таких откровений Александр начал приобретать, и вовсе, зеленоватый оттенок, но тут Минаго, наконец, вспомнила нужное слово: – Гей'мер. Да, кажется так. Хи'к'ка и гей'мер. Всё остальное не смогло даже сформироваться в нечто осознаваемое. Только невнятные разрозненные образы, из которых я поняла лишь то, что инфосфера твоего мира - крайне загаженное место, похожее на свалку из искажённых друг-другом смыслов. – Хикки, геймер, думер… всё, гейм овер, – пробормотал парень со странным надрывом в голосе, а после, с громким стуком лба об столешницу, потерял сознание как от кровопотери на голодный желудок, так и от тяжёлого морального потрясения.

***

Когда ритуал подошёл к концу, мистические инструменты были убраны, а настоявшейся герой, очнувшись, смирился со своей… несостоятельностью, завязался ещё один разговор. – Всё не так плохо, как тебе кажется, – поставив перед серым от пережитого парнем пахнущую мясом кашицу, попыталась его морально поддержать демоница. Не ради него, а исключительно ради самой себя, ибо разбитый мальчишка, весь в слезах и соплях, выбегающий в общий зал таверны хорошей репутации Минаго точно не добавит. – Пусть закинуло в чужой мир, пусть от перечня странных талантов у тебя наворачиваются слезы, но ты всё ещё юн и полон сил. У тебя две ноги, две руки, лицо симметричное и не сказать, чтобы совсем уж уродливое… – Мне двадцать четыре, – неторопливо поедая кашу, глухо буркнул Александр, которому от речей демоницы особо лучше не становилось. – Двадцать че… эльфийка тебя побери, да это уже дожитие по людским меркам! – в сердцах воскликнула женщина. – Редкий крестьянин из благополучных краёв доживает до пятидесяти, а тут пол жизни словно эльфийка языком слизала! Ох… забудь, жизнь твоя здесь будет трудной. И, скорее всего, короткой. Я бы посоветовала тебе в церковь какой-нибудь милостивой светлой богини податься, но последний нормальный жрец в Литлтауне помер лет тридцать назад, а замену так и не прислали. До других же городов в одиночку попросту не добраться. – Всё настолько плохо? – через силу проглотив очередную ложку горячей пищи, поднял взгляд на трактирщицу попаданец. – И да, и нет, – повела плечами женщина, что до этого медленно ходила вдоль стеллажей. – Я не всесильна, могла не узреть или не понять дарованной тебе силы. По настоящему раскрыться тебе поможет только риск. Путь авантюриста, бессмысленный и беспощадный. На нём ты либо найдешь себя, либо попросту сгинешь. – Э-э, я бы предпочёл жить мирно, – после таких откровений, просто не смог смолчать Александр. – Если нет героических сил, то смысл совать шею в петлю без шанса на успех? – Ты довольно труслив, это неплохо, – похвалив парня, погрузилась в размышления Минаго, почесывая основание левого рога. – Такие имеют больше шансов не помереть по собственной глупости. Что же до мирной жизни, то лучше не надейся. В Литлтауне не терпят попрошаек, и здесь нет сколь-либо хорошо оплачиваемой постоянной работы в черте города. И Горгуц тебе не поможет, в страже нет недобора, а если бы и был, не умеющие держать в руках меч неумехи виконту не нужны. Становление авантюристом, пока что, твой единственный вариант заработать хоть что-то. От таких откровений у парня чуть руки не опустились. Да, всё ещё оставался мизерный шанс во время приключения подвергнуться опасности, и благодаря этому подрубить «читы», но на подобный расклад Александр даже не надеялся. Всё было очень и очень плохо. – И да, одна возможность на благополучный исход у тебя, всё же, есть, – продолжила говорить женщина. – Этот шанс доступен почти каждому, тебе в том числе. Придется, конечно, кое-чем поступиться, кое-чем пожертвовать, но… – Что за возможность?! – словно рыбка, почти моментально клюнул попаданец. – Возможность подписать договор, – усмехнулась демоница – Возможность стать колдуном. Разменять свободу на силу, добровольно сковать себя оковами брака до скончания веков, – сказав это, Минаго расслабленно облокотилась о спинку дивана, легкомысленно махнув рукой. – Но уверена, ты не согласишься. Мужчин вообще очень трудно даже в постель затащить, про брак на одну жизнь и говорить нечего. От одного только упоминания «супружеского долга» даже самые отважные воины бегут, словно орки от перезрелых эльфиек, ха-ха-ха. – Я согласен! – почти сразу воскликнул Александр. – Где расписаться?! Готов хоть сегодня долг исполнить! – Ну, я же говорила, что не согласи… что?! – на прежней расслабленной ноте продолжила было говорить Минаго, но осознав сказанное сидящим напротив попаданцем, сильно удивилась. – Ты серьёзно? – Да, – активно закивал несостоявшийся герой, у которого настроение медленно, но уверено поползло в гору от такого замечательного предложения. Кто вообще в своём уме откажется от секси-демоницы в качестве жены?! – Я же уже раньше говорил, что не считаю это чём-то плохим. – Безумец, – ошарашенно пробормотала женщина. – Я думала, что ты просто нагло врешь, пытаясь произвести хорошее впечатление! – Я не врал, – нахмурился парень. – Мне этот вариант кажется вполне приемлемым. И выгодным. Где расписаться? – Нигде! – зло рявкнула на собеседника Минаго. – Так не бывает! Ты даже не представляешь, через что приходится проходить нам, несчастным демонам, униженным древним богам и оскорблённым феям, чтобы подписать хоть один несчастный контракт! Наши страдания и старания для тебя что, просто шутка?! – Да что я не так сказал-то? – опешил от такой пылкости Александр. – Я не шучу. И не издеваюсь, правда! – Да одно существование такого, как ты – одна большая издёвка над всеми нами! – вскочила на ноги демоница, у которой даже глаза начали светиться алым от переполняющих её чувств. – О, сколько трудностей и унижений нам приходится вытерпеть ради эльфового контракта! Притворяться обычными суккубками без планов и притязаний, втираться в доверие к неприятным людям, подлавливать пьяниц и неудачников в моменты, когда они наиболее беззащитны и вдали от друзей и собутыльников, которые точно попытаются помешать, постоянно спасаться бегством от помешанных на девственной чистоте мужской плоти паладинов или от затронутых растянутым на тысячелетия климаксом эльфиек! И это только мы, демоны, остальным и того хуже. Древних никто всерьёз не воспринимает, а ведь этим гигантским кускам плоти с тысячами глаз и ртов тоже хочется любви и заботы! Но хуже всего… хуже всего приходится несчастным феям. – Почему? – сглотнув, осторожно поинтересовался несостоявшийся герой, ибо затянувшееся молчание тяжело дышащей женщины пугало. – Потому, что все принимают их за замаскировавшихся эльфиек! – чуть ли не выплюнула эти слова Минаго. – А если и верят феям, что они феи, а не волшебница под уменьшающим заклятием, всё равно избегают. Ведь феи – родственный эльфам вид! После столь пылкой речи в помещении вновь наступила тишина. Попаданцу просто нечего было сказать, потому он и замер на диване с приоткрытым от услышанного ртом, лениво доскребая остывшую кашу. Демоница же, тяжело дыша, усилием воли приводила растрёпанные нервы в порядок. Слишком уж болезненной для неё была тема, чтобы остаться равнодушной. – Так… что на счёт договора? – когда женщина остыла, осторожно поинтересовался парень. – Ничего, – ответила Минаго, недовольно сощурившись. – Если не заметил, я уже пять веков как замужем. И примерно тогда же перестала общаться с другими охотницами до мужских душ. В Литлтауне я единственная демоница. Других на много лиг вокруг попросту нет. – Тогда зачем вообще предлагала такой вариант?! – раздражённо потерев переносицу, недовольно поинтересовался Александр. – Не ожидала, что согласишься, – отвернулась женщина, сложив руки за спиной. – Подразнить немного хотела. – Как мило… – скривился от таких откровений несостоявшийся герой, у которого истаяли последние положительные впечатления о хозяйке таверны. Красивая, да, но всё равно редкостная гадина. – И что мне, тогда, делать? – Работать за еду, – ловко запустив левую руку в правый рукав, жестом заправского фокусника извлекла оттуда демоница прямоугольную деревянную плашку с пропущенной через неё шнуром, после чего пренебрежительно швырнула её на стол. – Поздравляю, отныне ты авантюрист деревянного ранга. – Спасибо, наверное... – подтянув к себе прямоугольничек, начал его рассматривать парень. Ничего особого, правда, так и не увидел. Простая, немного кривая деревянная пластина, на одной из сторон которой схематично был изображен герб… в виде копыта. По краю ещё надпись какая-то шла, но Александр не смог прочитать в силу не знания местной письменности. – А что тут написано? – Удар копытом по голове, – пояснила женщина. – Название выдавшего ранг отделения гильдии, главой которого я, по совместительству, являюсь. А ты что, читать не умеешь? – Умею, – недовольно щелкнул ногтем по плашке попаданец. – Но не на вашем языке. Чудо, что хоть устную речь понимаю, а то, если судить по последним событиям, могли и её не выдать при переносе. – Не отчаивайся сильно, – усмехнулась демоница. – Быть может, ты просто приглянулся одному из богов неудачи. – И чего же в этом хорошего? – положив деревяшку обратно на стол, поинтересовался парень, стараясь слишком уж сильно ядом не плеваться, хотя очень сильно хотелось. – Это пословица, что-то вроде присказки человеку, которому не везёт, – пояснила Минаго. – Она означает, что как бы сильно тебе не везло, божество не даст тебе сгинуть. Проклятие и благословение… смотря с какой стороны посмотреть. – Ты что, чувствуешь божественное вмешательство?! – не на шутку забеспокоился попаданец. – Меня действительно бог какой-то проклял?! – Я ничего не чувствую, это просто присказка, – отмахнулась женщина. – Само своё появление здесь можешь считать вмешательством высших сил. Без их задействования, тебя бы здесь просто не было. Но целенаправленная ли это воля божья, или же последствие могущественного ритуала, я не могу сказать. Просто живи и, возможно, когда-нибудь узнаешь ответ. – Чудесное напутствие, – безрадостно пробурчал Александр. – Но что именно мне делать, я так и не понял. – Для начала, научись читать, – велела демоница. – А то сейчас ты бесполезнее старого слепого гоблина. Как начнёшь сносно понимать текст, одолжу пару книг по травничеству. Город этот хоть и маленький, но в лекарственных или иных, ценных для алхимиков растениях, постоянно есть нужда. Хоть будет, чем за еду платить. И да, эту кашицу я уже записала на твой счёт. Как появятся деньги, расплатишься. – Ну, хоть что-то, – облегченно выдохнул попаданец. С планом жить куда легче, по крайней мере, видна цель, которую вполне по силам осуществить. – Авантюрист деревянного уровня готов к труду и обороне, ха-ха-ха… – Это ещё не всё, – продолжила Минаго. – Горгуц просил раскрыть, а ещё лучше пробудить твои «героические» способности. Раз с ритуалом не вышло, остаётся действовать по старинке. Придётся подыскать тебе группу отважных приключенцев, и там уж, если расцветут твои великие таланты, явится миру либо новый герой, либо очередной посредственный авантюрист. – Угу, хороший план, – покивал парень, но так, без особого воодушевления. – Надёжный, как швейцарские часы. – А по поводу контракта… – неуверенно поведя плечами, Минаго, тем не менее, продолжила: – Если это была не глупая шутка, то попробую поднять старые связи.

***

Вот только, как бы красиво и просто план не звучал на словах, на деле всё вышло гораздо сложнее. Незнакомый алфавит давался тяжело, и дело было далеко не в глупости несчастного попаданца, а скорее наоборот. Магия перевода с русского на илинили, так в этом мире назывался аналог английского-международного, и обратно, работала нормально только пока Александр не начинал вдумываться в то, как и что именно он говорит и слышит. Но стоило лишь начать вникать, как сразу всё рушилось, словно карточный домик. Слова и смыслы перемешивались, в голове парня наступал самый настоящий кавардак, выливающийся в самый настоящий сенсорный шок. Он не мог внятно говорить, не мог адекватно воспринимать информацию, только крутил головой, да беззвучно открывал рот, подобно выброшенной на берег рыбе. Длилось, правда, такое состояние не очень долго. Не более пяти минут. К счастью, Гром был достаточно добр и терпелив, чтобы заниматься с таким проблемным учеником, взамен требуя сущую малость – стихи. Ещё и кормил бесплатно, правда, одними только грибными похлебками. И если орку был вполне по плечу такой рацион, то вот парень за пять дней осунулся. Весь лишний вес, которого было не сказать, чтобы много, испарился подобно предрассветному туману. Зато болезненная бледность стала отдавать здоровой зеленоватостью, да так убедительно, что жители Литлтауна приняли неожиданно появившегося чужака если не за племянника, то за дальнего родственника-квартерона многострадального стихотворца. Но если с изучением языка всё было непросто, то вот травничество поддавалось утомленному разуму с большей охотой. По крайней мере, теоретическая часть. Пользуясь обязательствами демоницы перед начальником стражи, Саша, предварительно одолжив у своего зелёного домовладельца несколько листов и почти сточенный грифель, а у Минаго потрёпанный гильдейский справочник по гербологии, просто-напросто сделал себе короткую выжимку-конспект. С рисунками, кратким описанием особенностей и способами добычи ценных частей, ограничившись при этом только теми растениями, что росли в окрестностях Литлтауна. Писать приходилось на русском, а ещё переодически раздражать и без того нервную демоницу просьбами поработать переводчиком. С поиском же партий отважных приключенцев, да необремененных брачными договорами соблазнительных мистических сущностей, мягко скажем, не складывалось. Растерянные за пять веков связи если не разложились на плесень и липовый мёд, то были очень близки к этому состоянию. Авантюристы же, постоянно как проживающие, так и промышлявшие близ городка, на контакт, конечно, шли, но вот принимать в группу категорически не хотели. Ну оно и понятно, никому не нужен бесполезный балласт без навыков, даже за доплату. Особенно местным, у которых, по странному совпадению, группы представляли из себя… самый настоящий семейный подряд. Почти обязательно с детьми школьного возраста, тянущих лямку на ровне с родителями, и гарантированно с девушкой, чьи уши отличались подозрительной заострённостью. Как позже попаданец выяснил, в Литлтауне был повышенный процент содержания полуэльфиек. Причём повышенный настолько, что нельзя было найти коренного жителя, в чьих жилах не текла бы кровь перворожденных. Этим отличилась даже семья виконта, бабушка которого была полуэльфом, что особенно забавно, ведь именно по его указу остроухих лесных жителей перестали пускать в город. Но даже не смотря на всё это, несостоявшийся герой стоически сдерживался от того, чтобы узнать о местных эльфах поподробнее. В своих глазах он не стал пятнать великий благочестивый фэнтезийный народ грязными сплетнями и иной недобросовестной молвой! Они всегда были для него светлым образом, пусть им и останутся, пока Саша не встретиться с ними лично. Именно тогда всё и решится… наверно. Социализация же несчастного попаданца тоже шла своим чередом. – О, малец, ты снова здесь! – облюбовавший дальний закуток общего зала парень, отдыхающий от общества исписанных бумаг, справочников да букварей, устало поднял глаза. Напротив него стояла небольшая компашка местных забулдыг, возглавляемая задиристым мужиком такого зверского облика, что встреть его в подворотне даже днём, сам всё отдашь, вплоть до носков с трусами. – И не надоело ещё, хе-хе, позориться? Шёл бы лучше домой, под юбку к мамочке, тяжёлая жизнь искателя приключений явно не для такого бесполезного неумехи, как ты. – Верно! – раздалось со стороны его «группы поддержки». – Домой иди и гроксов паси! Деревяшкам здесь не место. – Да, я снова здесь, – не стал отрицать Александр. Он уже не первый раз сталкивался с этой компашкой. Минаго умудрилась удружить, не придумав ничего более умного, чем вывесить объявление о поиске группы на главную доску. С перечислением всех навыков, рангов и заслуг соискателя, само собой. После такого несостоявшийся герой был просто обречён на успех… а заодно и почти всегородскую известность, ведь так называемый «деревянный» ранг присуждался только самым молодым и неопытным, то есть детям, что по той или иной причине начинали работать с гильдией. Обычно это были либо сироты, либо отпрыски авантюристов, которых надо было хоть куда-то девать, пока родители были в трудах. Александр же на ребёнка не тянул вот уже как десять лет, от того и ненужная слава. Зато демоницу после такого финта невозможно было упрекнуть даже в намёке на фаворитизм, дав деревянный ранг, все способности, то есть их отсутствие, она отобразила предельно честно. – Сижу, вот, сокрушаюсь от осознания собственной бесполезности и окружающей меня никчемности. – Ыы-ы… ИК… эт ты верно! – не смог разобрать тонкой издёвки мужчина, опершись о стол своей трехпалой ладонью. И нет, этот человек не был лютым головорезом или матёрым ветераном-авантюристом, прошедшим огонь, воду и эльфийские леса. Конечно, какой-никакой опыт у него был, с желторотым попаданцем даже сравнивать нельзя, вот только дорогу приключений он давно забросил… став плотником. И все свои пугающие увечья, если Минаго не шутила, получил именно на поприще борьбы с нестругаными брёвнами. – Давай-ка, слушайся старших и домой, ха-ха-ха, беги! Паси… ИК… баб, ипи гусей! Дальнейшие колкости, вкупе с похлопыванием по плечу и запахом перегара парень стоически терпел. Ведь он был один, а их много. Ещё и бугрящиеся мышцы на оголенных руках всей честной компании не добавляли попаданцу уверенности в себя. В конце концом, даже таким он похвастаться, к своему глубокому сожалению, был не в силах. Оставалось только терпеть словесную издевку, тем более такое им быстро надоедало, а до рукоприкладства за всё краткое время их знакомства, так ещё ни разу и не доходило. Поэтому в такие моменты парень предпочитал отстраняться от внешних раздражителей, буквально абстрагироваться, размышляя о чём-то для себя приятном. Красивых девушках, например, благонравных гордых эльфийках, страстных демоницах, даже о зловредных гоблиншах иногда, но тут в его мимолётные фантазии нагло и не запланировано вмешалось нечто инородное… – Деревянный ранг здесь? – прорвавшись сквозь пелену пьяного смеха, разнесся на всю таверну громкий глас. – Деревяшка, покажись! Разговоры стихли, словно по волшебству. В помещении повисла гнетущая тишина, ибо вопрошающим была с алым отливом рыжеволосая женщина такой стати, что размерами могла посоперничать с добродушным Громом. Особенно размерами бицепса… Но словно этого было мало, за спиной у неё висела монструозного размера секира, а сквозь длиннополый, частично откинутый плащ, явно просматривался самый настоящий бронелифчик, но не из стали, а, как показалось сторонним наблюдателям, звериных шкур. Зрелище это было настолько неестественным, диким, а от того немного пугающим, что Александр просто решил не подавать голоса, притворившись ветошью. Все остальные почти дружно последовали его примеру, неожиданно осознав, что молчание – золото. И только стоящий за стойкой мальчик, юный колдун и по совместительству демонов муж до конца и после своих дней, наивно захлопав глазками, махнул в нужную сторону рукой. – Спасибо, малыш, – аккуратно потрепав мальчонку по голове, от чего тот чуть не улетел куда-то за стойку, аловолосая решительно зашагала в сторону несостоявшегося героя.