Нора

Джаред тяжело перевалился, передними лапами аккуратно скатывая по полю солому, лапух, пух, шерсть и прочее добро, которое ему посчастливилось раздобыть в последний момент. Да, в основном всё время уходит на набирание веса, и Джаред гордился своими размерами и большим весом (он был больше всех в округе даже после спячки!), но он также любил зимовать в комфорте. Поэтому и откладывал сон на возмутильно крайний срок, отводя полученные дни на обустройство своей норы. Ему даже пришлось подкапывать её самому, под всеобщее неодобрение. Они считали, что он зря тратить драгоценный жир. Но эй, кто просыпается весной злой и всем недовольный? Точно не Джаред. Жир только половина успеха. Так что да, Джаред взбивал и катил то, что будет греть, став подстилкой или закупоркой норы. К счастью, у него была компания, тёмно бурый медведь на другой стороне поля, подъедал сморщенные кислые ягоды и возился со своим спальным местом. Джаред посматривал на него, но тот не проявлял признаки желания отобрать его нору или его добро. Так что продолжил заниматься своими делами, когда пришло осознание, что всё стихло. Из леса вышел медведь. Он был больше бурого соседа, но меньше Джареда. Шерсть торчала клочьями, чёрная, местами серая, переливалась сиреневым. Морда, лапы и впалые бока покрыты шрамами. Запах свежести гор и влажного мха. Всё говорило о том, что это чужак. Джаред напрягся, переглянулся с соседом, встал на задние лапы. Он был ближе к чужаку, чем бурый, а чужак не излучал дружелюбие. Но шрамы говорили об опытности в боях, а общий вид не скрывал истощение, бессонницу. Хотя, когда ты доведён до такого состояния, можно и наброситься в отчаянии. Чужак медленно брёл по полю, фырча, принюхиваясь. Приблизившись к Джареду, бросил голодный взгляд на ягоды бурого и непонятный на добро, предназначенное для спячки. К тому моменту Джаред мог разглядеть его зелёные глаза. Но тот отвернулся, начал идти в сторону от них, и у Джареда защемило сердце от этой картины. Он всегда был сыт, полон сил, бодрости. Один, но не одинок. И он не мог не проникнуться сочувствием к медведю-чужаку. Даже представить страшно, что тот пережил. Сзади послышался предупреждающий рык. Конечно же бурый сосед понял его намерения и не одобрял их. Они все всегда неодобряют. Джаред двинулся к чёрному медведю, залаял, привлекая внимание. Тот неспешно обернулся. И даже когда Джаред кивнул в сторону своей норы, выражение шрамированной морды оставалось хмурым. Но он двинулся обратно, медленно, как будто до последнего не веря в приглашение. Воодушевившись, Джаред принялся копать нору с двойной силой, ведь теперь она должна умещать его новообъявленного соседа по спячке. Вылезая из ямы, он очень удивился, когда, увидел, что черный донёс остатки добра, ничего не примяв. Но чужак по прежнему выглядел настороженным. Джаред одобряюще оскалил зубы. Когда они расположились и закупорили нору, Джаред понимал, что чёрный с таким истощением может не дотянуть до весны, но не видел проблем иногда просыпаться, чтобы добыть новому другу еду. В тишине раздалось тихое «Дженсен» и Джаред уснул с улыбкой на губах.