Одна маленькая вещь

Райан «Все начнут говорить», загнанный в ловушку, я оказался между шкафчиком и накаченным телом.       Обычно это помогало. Шептались, что натурал оказался и не натуралом вовсе, и остальные попятились как ошпаренные. Стоять остался только Люк Чемберс, прямо напротив меня.       Как единственный открытый гей в консервативном городе, я не получил ровным счётом ничего. Я мог бы ненавидеть Люка Чемберса, но моему телу нравилось находиться так близко к нему. А вот и нет. Ему нужно отступить, иначе он точно узнает, насколько я не ненавижу эту позицию.       Он был таким сильным. Я пытался оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся. Это раздражало, а ещё вызвало во мне трепет. В его запахе оставался намек на пот вместе с одеколоном или спреем для тела, которые я не мог точно определить. Я хотел уткнуться ему в шею и глубоко вдохнуть.       — Мне надо с тобой поговорить, — сказал он, глядя мне в глаза своими зелеными сферами.       — Мне кажется, это что-то больше, чем просто разговор, — я немного надавил вперед, пытаясь подчеркнуть, насколько мы близки, потираясь о его грудь своей, не касаясь бедер.       Мой комментарий заставил его покраснеть, и меня охватила болезненная волна ликования. Может, он мне и не нравится, но я точно буду дрочить на это воспоминание позже.       Он попятился.       — Ладно, просто выслушай меня, — наши тела не соприкасались, но он все равно теснил меня. — Я сделал кое-что глупое.       — И мы будем скучать по тебе, — саркастически заверил я. — Эй, с другой стороны, у тебя будет достаточно времени для нового хобби, пока тебя исключат.       — Нет, меня не исключили, — он закатил глаза.       — Нет в этом мире справедливости, — я нахмурился.       — Ты даже не знаешь, что я сделал, — Люк отвернулся. — Вообще-то, наверно, лучше тебе не говорить.       — Что ж, это очень забавный разговор и все такое, но какой в этом смысл?       — Мне нужна помощь.       — Тебе нужна помощь с тем, о чем ты мне не расскажешь?       — Ладно, — уступил он. — Я сказал слово. Плохое слово.       — И это касалось меня? — ничего удивительного. Многие люди говорили обо мне плохие слова, их просто не ловили на этом.       — Нет, но твоей группы, — он не имел в виду группу моих друзей.       Меня охватил холод. Это все очень весело и забавно, пока кто-нибудь не пострадает. По крайней мере, когда этим кем-то был я.       — Скажи это, — скомандовал я.       — Что? — он так очаровательно распахнул глаза. — Нет, мне уже хватило проблем.       — Вокруг никого нет, скажи это, — я смотрел на него во время разговора, но мы наверняка были одни. Я никого не слышал.       — Я ничего не имел в виду.       — Тебе нужна моя помощь, — напомнил я ему. Большинство спортсменов без труда выплевывали в меня оскорбления. Неужели эти неприятности так сильно его расстроили? Он вздохнул.       — Педик, — прошептал он, не глядя мне в глаза.       — Это даже не слово, — сказал я. — С таким же успехом ты мог бы пойти ва-банк, если бы из-за этого тебя исключили.       — Отстранили, вообще-то, — Люк заерзал, все еще избегая моего взгляда. — Меня могли отстранить. Вместо этого я получил наказание. Потому что…       Момент казался торжественным. Я никогда не видел, чтобы здоровяк в кампусе вел себя менее уверенно и самоуверенно. Я ждал, затаив дыхание, почти боясь, что потеряю сознание. Вот сколько времени ему потребовалось, чтобы снова заговорить.       Наконец, ожидание закончилось.       — Я сказал им, что гей.       Торжественный момент испарился. Я расхохотался. Он выглядел раздраженным из-за моей вспышки, но это было самое веселое, что я когда-либо слышал. Я не мог перестать хихикать.       — А ещё я сказал, что мы встречаемся, — сказал мне Люк.       Это заставило меня заткнуться.       — Нет. Ни за что, — произнес я, когда снова обрел способность говорить. Как, черт возьми, это случилось вообще?       — Пожалуйста, просто…       — Я тебе ничего не должен.       — Но…       — И ты должен получить то, что заслуживаешь, — горячо перебил я его.       — Я могу заплатить тебе.       Я разгадал его блеф.       — Нет, не можешь.       — Ну, если ты просто…       — Что, встречаться с тобой? — я рассмеялся, хотя это было не смешно.       — Нет, конечно нет, — сразу сказал он; ага, совсем не смешно. — Не по-настоящему.       Он пытался спасти свою задницу, но почему-то слова все еще кололи.       — Покрутись рядом со мной и моими друзьями, — продолжил Люк. — Вот и все, всего пару недель. Чтобы Шарп и Симмонс ничего не заподозрили и не сомневались в том, что я сказал. Потом разойдемся.       — Я должен терпеть тебя и твою веселую шайку идиотов несколько недель? Нет, спасибо.       Я отошел, не собираясь оглядываться.       — Твоему отцу это понравилось бы, верно? — спросил Люк, когда я отступил.       Я замер.       Я редко общался с Люком. Я знал о нем, но не знал его. В отличие от моего отца. Одна из его служебных обязанностей, которую, по его словам, он любит, заключалась в обучении молодых рабочих забрасывать лассо. Чаще всего те оказывались школьниками, у чьих семей нет собственных ферм. Люк провел последние два летних сезона, работая на той же ферме, что и мой отец.       Кроме того, самая печальная часть моей жизни, что мой отец был более популярен, чем я.       — Он говорил мне, что хотел бы, чтобы у тебя было больше друзей. Я могу сделать тебя популярным, — предложил Люк. — Тогда он не будет так сильно о тебе беспокоиться.       — Это грязно, — прошептал я.       Папа старался. Он был отцом-одиночкой, у которого вполне мог быть сын-инопланетянин, вот насколько он был знаком с квир-культурой. Но мой отец пытался. Он мог меня не понимать, но сделал бы для меня все что угодно.       Я чувствовал то же самое. Я сделал бы для него все, и папа зарыдал бы от радости, если бы увидел, что я болтаюсь с бейсболистами.       — Это может быть весело, — попытался Люк, стремясь к позитивному настрою.       — Сомневаюсь, — я был точно уверен, что это не так.

Люк       Вчера меня чуть не отстранили.       Сегодня лучшего не предвиделось.       Я неохотно уговорил Райана сесть сегодня за обедом с моими друзьями. Теперь я надеялся, что мои друзья, моя бейсбольная команда, согласятся с этим планом. Мне пришлось рассказать двоим из них всю историю, чтобы они помогли мне с другими ребятами.       Сначала Зак и Джоуи посмотрели на меня как на ненормального, когда я сказал им, что Райан Миллер будет слоняться вместе с нами. Потом они начали прикалываться.       — Нет, погоди-ка, позволь мне уточнить, — сказал Зак, и его глаза засветились от радости, пока мы шли через коридоры в кафетерий.       — Хочешь сказать, позволь мне получить этого гея, — поправил Джоуи.       — Знаешь что? Я это пропущу, — решил Зак, протягивая Джоуи кулак. — Хорошая шутка, Джоуи.       Почему эти двое были моими самыми близкими друзьями? Придурки.       — Ой, ну хватит, — умолял я.       — Нет, это ты хватит, — ответил Зак. — Твой план в том, чтобы фальсифицировать свидание с Миллером, но тайно, чтобы никто не узнал.       — Верно, — я кивнул. Что в этом такого странного? Ну ладно, много чего, но всё-таки. Это могло сработать.       — Но ты как-то хочешь сделать так, чтобы администрация узнала о вашей запретной истории гейской любви, — весёлый настрой Зака только рос, пока я хмурился при его описании ситуации.       — Это так по-гейски, — вмешался Джоуи.       — Нет, это скрытое гейство, — пошутил Зак.       — Вы закончили? — я вздохнул.       — Похоже, ты хочешь провести время с этим парнем, — пробормотал Джоуи.       — Нет, я его почти не знаю.       — Но хочешь узнать его поближе? — спросил Джоуи.       — Я хочу, чтобы он помог, а вы двое помогли бы мне с другими парнями, — объяснил я.       К тому же, казалось, Райану это было довольно неприятно. Ладно, я слишком много от него хотел, но было мало шансов, что мы станем «лучшими подружками», или как там моя младшая сестра описывала настоящую дружбу.       Зак и Джоуи молча разговаривали между собой, обдумывая мою просьбу о помощи.       — Что мы получим взамен? — спросил Джоуи. — Я сделаю это за 20 баксов.       — Мне не нужны деньги, — быстро подметил Зак. — Но я бы пошел на свидание с твоей кузиной Эшли.       Я посмотрел на них обоих.       — Думаю, тогда нам жёстко не поздоровится.       Немного более убедительно, но я заставил их перейти на мою сторону. Они оказали мне особую поддержку, когда я пригрозил им несколькими секретами, которые они не хотели бы раскрывать. Но они совсем не помогали, когда мы встретились с другими парнями.       — Почему ты позвал этого лузера сесть с нами? — спросил Джоуи. Он знал почему, поэтому я удивлённо уставился на него.       Может, забыл.       Зак ухмыльнулся мне, типа, чего ты ожидал? Джоуи был не очень умным, но другие ребята тоже были недовольны новостями.       Во время обеда мы с Райаном впервые были вместе друг с другом на публике. Из-за этого я нервничал весь день.       Почти как бабочки в животе перед свиданием. О боже, это было ужасно.       — Райан не так уж и плох, — заверил я всех, пытаясь заставить Джоуи подчиниться.       — А что, если он захочет попробовать что-то с одним из нас? — ухмыльнулся Зак, в отличие от Джоуи, он просто развлекался. — С другой стороны, ты сможешь расправиться с ним, если он это сделает.       — Фу, нет, я натурал, — разве это не должно быть очевидно?       — Я имел в виду, ты можешь пригрозить ему силой, — Зак рассмеялся.       Мы вошли в кафетерий, и все взгляды обратились на нас. Мы были самыми красивыми, влиятельными фигурами, нас затмевали только старшеклассники. Обычно все смотрели на нас. К тому же, в младших классах меня сделали капитаном, и это имело свое значение. Обычно мне нравилось внимание, но я беспокоился о том, что все будут смотреть теперь.       Когда мы сели, Зак сказал:       — Все мы знаем, на кого ты на самом деле смотришь, и сегодня она чертовски горячая. to be continued…