Одна маленькая вещь

Удивительно, но это не кофе. Это поцелуи с бойфрендом Райан       Миссис Шарп спокойно смотрела на меня, а длинный узкий коридор, в котором мы стояли, казался больше, чем есть. Разум заполнили громкие панические визги, пока я сам пытался казаться менее напуганным.       — Как дела? — вежливо спросила она. Миссис Шарп — не любительница поболтать, а потому эти слова прозвучали тепло и дружелюбно по ее меркам.       — Ээ, ну, у меня контрольная по истории… — я замер под ее взглядом и молился, чтобы она ускорила мою смерть. Она приподняла бровь, решительно намекая продолжать. Это ведь кошмар, да? Только в ночных кошмарах миссис Страшная Учительница могла захотеть узнать о моей личной жизни.       Истерический тихий звук вырвался из горла, прежде чем я заговорил.       — Я не могу говорить с вами о парнях, — просто и честно; отлично. — Вы самая страшная учительница в школе, — упс, слишком честно. — Без обид?       — Приму это как комплимент, — просто сказала она, затем серьезно посмотрела на меня. — Я все же хочу, чтобы ты знал, что я рядом. Тебе или Люку сейчас может быть нелегко.       Я был на пару дюймов выше нее, и внезапно проскочила мысль оттолкнуть ее и сбежать.       Миссис Шарп скрестила руки на груди и нахмурилась, как будто прочитала мои мысли. Скорее всего, нет, это просто полезный совет учителя, типа: даже не думай об этом. Но если она всё-таки умела читать мысли, тогда я лишился элемента неожиданности и больше не мог с ней бороться. Боже, ну что у меня за жизнь?       Все началось с того, что идиот из бейсбольной команды (Люк Чемберс) попал в неприятности. Ругательства, высокие ставки, ужасные последствия, а потом… все стало странно. Этот идиот, и так будучи идиотом, решил, что лучший способ выбраться из созданной им же неразберихи — притвориться, что встречается со мной. Погодите, если отбросить в сторону идиотизм Люка, у меня все получилось отлично. Сломанная нога, конечно, отстой, но я выздоровел, и теперь у меня был классный бойфренд-красавчик. Теоретически я мог бы рассказать миссис Шарп о своей жизни. Просто не мог упомянуть, как Люк солгал ей, или сказать, что сначала наши отношения были фальшивкой. Но я не мог сказать ей то, что можно рассказывать, потому что всем известно, что рот у меня никогда не знает, когда надо остановиться. Так как же дела у нас с Люком?       — Всё хорошо. Лучше, чем хорошо. Отлично, — надеюсь, голос у меня был нормальным, а не на грани истерики. — У нас все идеально. Солнечно и радужно. Не в прямом смысле, — нет, что-то не то. — Хотя о чем это я? Это определенно каламбур.       Выражение ее лица изменилось с нейтральной угрозы на терпеливое. Несдержанное движение руки привлекло внимание к ее острым ногтям цвета вина. Какой урон они могут нанести на коже? Наверно, большой. «Сваливай!» завопила обезумевшая часть моего мозга. Каким бы здравомыслием я не владел, оно держало меня на месте. Может, мне стоит чаще прислушиваться к этой своей стороне, потому что резкий голос Шарп смягчился, когда она мягко напомнила:       — Когда-то я была на вашем месте.       — Сейчас новое тысячелетие.       — В таких местах время течет медленно, — со знанием дела возразила она. Сельский Лейк-Форест (где не было ни озера, ни леса) больше подходил к категории небольших городов. К сожалению для меня, он был больше похож на маленький городок.       — Я воспользуюсь правом пятой поправки не свидетельствовать против себя, — очень обоснованно произнес я. Это и есть та крохотная разумная и логичная часть меня, которую я должен больше слушать? Стало так стыдно. Хотелось собрать чемоданы и сбежать из страны.       — Мы можем вернуться к теме? — она не улыбалась, но глаза заблестели, и с этим блеском я, к сожалению, был знаком. «Ничтожный человечек, ты жив только потому, что забавляешь меня»       — У Люка едва прошел период адаптации, прежде чем он открылся, верно?       — Я ссылаюсь на его право на пятую поправку… «Вот так-то — сосунок», сказала рациональная часть моего мозга.       Она подняла руку.       — Учитывая происходящее, вам, возможно, захочется с кем-нибудь поговорить. Я имею в виду тебя, а не Люка.       — Ну, сейчас уже поздно, — заткнись. — Я задействовал права для нас обоих, — пролепетал я. — Игра окончена. Двойной риск. И не спрячешься, и не останешься.       — Не понимаю, почему твои чувства могут быть компрометирующими.       Потому что она понятия не имела, насколько права. Как мало времени на самом деле прошло после того, как Люк открылся. Он очень быстро перешёл от натурала к гею. Парни — это мерзость, настоящие спортсмены предпочитают кисок или что там. И вдруг у Люка появляется фальшивый парень. А потом вдруг настоящий бойфренд. Люк считал себя натуралом. Встреча с геем посеяла сомнения. Мне кажется, он понятия не имел, кто он сейчас.       На секунду я подумал, что согласен с преподавательницей. Я действительно беспокоился о том, как Люк справится с этой новой нормой, с отношениями с парнем, и вся школа знала об этом. Маленький пузырь счастья, в котором мы находились, не мог длиться вечно, верно? И что случится, когда он лопнет? Могу ли я рассказать миссис Шарп о своих опасениях? Ни в коем случае, но было приятно представить, что меня поддержит взрослый с похожими проблемами.       Не будучи слишком обидчивой или совсем необидчивой, взрослая лесбиянка приложила усилия, предлагая поддержку квир-студентам.       — Мы с Люком парни, — указал я на очевидное. — Мы плохо говорим о своих чувствах. Давайте обсудим футбол или сиськи… — о боже, что я несу? — Ну нет, только не последнее. Я хотел сказать, вам, конечно, может быть это интересно… — я оборвал сдавленный звук и плотно поджал губы, чтобы не ляпнуть ещё чего поужаснее.       Несмотря на мое испуганное лицо, она рассмеялась, прежде чем подметить:       — Ты всегда такой странный, когда поднимаешь эту тему.       — Я ничего не скрываю! — крикнул я, хотя точно скрывал кое-что.       — Все факты говорят об обратном.       — Мне вдруг очень поплохело… — я приготовился драматично упасть на пол.       — Я тебе верю, — быстро продолжила она. Хорошо, а то я мог бы случайно убиться при падении.       — Верите?       Это ловушка?       Мышцы сжались в ожидании физической ловушки, спускающейся сверху или типа того.       — Несмотря на твои чудачества… — то ли доброе, то ли саркастическое описание, — … у меня есть глаза, и я знаю, что вы с Люком счастливы вместе, — ее улыбка показалась странно естественной. — Вместо предложенной поддержки я дам тебе совет, — она положила руку мне на плечо. — Расслабься. И просто наслаждайся.       Потом она ушла, решительно цокая каблуками по плитке. Шум исчез раньше, чем мое ошеломленное недоумение. Это было… что-то. Хотя я не был уверен, как обработать подобное взаимодействие, в одном она права. Я планировал наслаждаться каждой секундой, проведенной с Люком Чемберсом.

⚾⚾⚾

      Успеть в класс вовремя не было моей целью… что объясняло мои многочисленные отработки за опоздания. Люк решил помочь с этой мифической пунктуальностью. Я что-то такое слышал, но никогда не испытывал на себе.       Своей очаровательной улыбкой и желанием ладить с людьми Люк сильно отличался от меня. И все же я обожал его. Серьезно, разумно, а не как одурманенная девчушка-подросток. У моего сладкого спортсмена было подтянутое, сильное тело с широкими плечами и самой идеальной задницей, которую мир когда-либо видел. Плюс, светлые волосы песочного оттенка, зеленые глаза и прекрасные мышцы рук благодаря броскам и всему остальному, что делают люди без аллергии на физические упражнения. Как подающий надежды ученый, я представлял мозг в наших отношениях, а Люк — мускулы. Красивые, красивые мускулы. И конечно, он невыносим примерно в 40% случаев, но сейчас мы чаще целовались. После поцелуев проще простить что угодно.       Невыносимая сторона Люка вылезла на передний план моего разума, когда я направился туда, где он ждал, излучая крайне злые вибрации. Для такого мачо и натурала, которым он был до моего появления, Люк очень хорошо умел закатывать истерики. Сомневаюсь, что он воспримет это как комплимент.       — Я тут до начала урока, — сказал я его хмурой мордашке, подойдя к своему шкафчику.       — Ты уже опоздал, — Люк скрестил руки на груди. Как тут можно сосредоточиться, когда перед глазами маячили его накаченные, такие привлекательные руки?       Будто прочитав мои мысли, он вздохнул и опустил руки, на серьезном выражении лица появилось немного стервозности.       — Я принес тебе кофе, — проворковал я, держа стакан, и моргая глазками.       — Ты каждый день опаздываешь из-за кофе?       В его зеленых глазах была пленка усталости, но осуждающий голос и решительные жесты подсказывали мне не лгать. Поэтому я избежал прямого ответа, одарив его лучезарной улыбкой.       — Я поддерживаю местные предприятия, типа закусочной, а не дорогие сети, такие как «Старбакс».       — У нас нет «Старбакса».       — Именно поэтому я поддерживаю местный бизнес.       Кроме того, они дали мне бесплатные взбитые сливки.       Пока говорили, мы подошли ближе друг к другу. Туман в голове начал рассеиваться при первом же вдохе его соблазнительного запаха. Он был лучше кофе.       Он рефлекторно задержался рукой на моей талии на секунду, прежде чем вспомнил, что злится на меня, и отдернул ее. Люк открыл рот, чтобы что-то сказать, но я был самым быстрым болтуном на земле.       — Если ты собираешься привести аргумент в пользу того, чтобы пойти в класс…       — Ты уже опаздываешь, Райан!       — У нас есть время. Я пришёл до звонка! Разве ты не должен вознаграждать меня за хорошее поведение?       — Именно это я и собирался сделать, только ты должен был прийти…       — Нет времени лучше, чем сейчас! — прервал я. На его лице появилось очаровательное замешательство.       — Не уверен, что это имеет смысл.       — Хочешь обсуждать это или целоваться?       Мысленно дёргая кулаками от победы в дебатах, я почувствовал широкую ухмылку на своем лице и затряс кулаками по-настоящему. Люк пялился. На его челюсти дернулся мускул. Я улыбался ещё шире и безумнее с каждой секундой, пока он не сдался.       — Пошли, — он взял меня за руку, увлекая за собой.       — Ты точно знаешь, как заставить девушку почувствовать себя желанной, — поддразнил я. — Не хочешь шепнуть мне на ушко какую-нибудь милую хрень?       Честно говоря, мне нравилось его дразнить. Зеленые глаза становились намного ярче, когда его переполняли сильные эмоции. И потом, наши сцепленные вместе руки вызывали приятную дрожь. Я подозревал, что никто ещё не проснулся достаточно, чтобы обратить внимание на двух геев.       Обычно мы не слишком выделялись. Ну, не после того, как стали настоящей парочкой. Мы публично целовались и устраивали драматические сцены, когда притворялись, поэтому многие ученики, казалось, были рады умышленно игнорировать нас, если мы не устраивали грандиозных зрелищ.       — О нет, — запротестовал я, когда увидел, куда меня привел Люк. — Никто ведь по-правде не целуется в чулане, правда же?       Остановившись перед дверью, он повернулся ко мне с теперь уже раздражающим самодовольством.       — Если бы у нас было больше времени, мы могли бы пойти куда-нибудь еще.       Агр, ладно. Мы ворвались внутрь и закрыли дверь.       — Мы можем поспорить потом, — сказал я.       — Давай договоримся о месте и времени, — пробормотал он, прежде чем наши губы встретились. О, забавно, разве Люк был забавным до того, как начал со мной встречаться? Виню своё положительное влияние.       — Зачем? — спросил я между поцелуями. — Ты же знаешь, что я опоздаю.       Люк покачал головой, обнимая меня.       — Ненавижу тебя.       Я был намерен доказать, что Люк меня не ненавидит. И опоздал на урок. Пфф.