Повод

      Из противоположной вселенной вернулись все. Что странно — Магнус даже слова не сказал за нарушение приказа. Когда-нибудь подвернётся прекрасный момент и, командующий напомнит обо всём, в ярчайших красках. Все итак понимали свои ошибки и проколы, поэтому сотрясать зря воздух не собирались. Однако, чувство вины осталось у Нес и Смоукскрина, третий напарник всё же считал себя целиком и полностью невиновным. Всем огромным отрядом вернулись на Кибертрон, оставив Рэтчета держать пост на Земле.       Нового гостя, будущего связиста, поместили в лабораторию Нокаута. Конечно он не оставил свободными руки и ноги, вызволенного из другой реальности десептикона. Сковал ремнями и металлическими оковами, только для осторожности и собственной безопасности, после объяснения ситуации отпустит. А Лазербика отделили от корпуса хозяина, положив рядом на небольшую платформу, под дополнительной защитой купола из кинетической энергии. Много топлива для этого трюка не требовалось.       Но даже не смотря на всю снисходительность командующего… На задание не отправили ни одного из участников самовольной операции. Для наблюдений за Саундвейвом, Нокаут остался в лаборатории, его временно отстранили от должности напарника и вернули в свою стихию, за что медик был неимоверно благодарен. Смоукскрин сослан в кабинет к Магнусу для помощи в канцелярской работе, а Нес выброшена обратно на Землю в руки Рэтчета, Фоулера или детей, что хуже уже решать ей. — В поддержку Смоука, это был хороший план, — обиженно буркнула Нес.       Она села в угол штаба, прямо перед Рэтчетом. Своим визитом решили порадовать и люди, не каждый день на планету возвращаются новенькие. Фоулер, трое детей и кто-то ещё не знакомый коммандеру, взрослый представитель своей расы, возможно родитель, мама, кого-то из детей. — Это был ужасный план, — возразил врач, не отвлекаясь от экранов. — Ну чуть-чуть не доработан, — сердито согласилась она. — Сработало же. — Получить наказание тоже было в плане? — Мы надеялись, что «нет», но были готовы и к «да». — «Строить планы в обход законов и правил», да? — Рэтчет тихо хмыкнул. — Ты не изменилась. — А должна была? — Ну… Я надеялся на чудо. — Иди ты! Чудо, что мы снова встретились, и вообще выжили, — она улыбнулась, так легко, так по-доброму. — Верно, — Рэтчет отвёл взгляд от экрана. — Где ты вообще была всё это время? — Оказалось, не далеко от Кибертрона, — Нес поймала озадаченный взгляд медика. — Я так и не доучилась, небесные карты особо не знаю, если ты забыл, умник. И радар Дельты сбило.       Радар сбила случайная ракета десептиконов, во время отступления с Кибертрона. Тогда всё происходило в панической спешке. Буквально земля уходила из-под ног, и ветер наряду с ударными волнами глушили голоса. Дни до этого момента шли по плавному течению, и чаще всего запланировано. Ночью всё изменилось. Яркая вспышка в темноте заставила на миг ослепнуть и поднять всеобщий, полный страха крик. Это был не просто какой-то снаряд или нападение. Точнее, это было вообще не нападение. Будто сама планета восстала против своих жителей, против войны. Так казалось в первые секунды, пока Оптимус Прайм не объявил, что Кибертрон не просто взбунтовался. Он умирал.       Нес не одна из миллионов, кто выбил дверь и встал на месте, одними глазами следя за стягивающимися в атмосфере токсичными тучами. В городах высокие здания, а на пустошах скалы рушились за минуту, ливнем рассыпая тяжёлый дождь из камней. Это конец. Единственное слово, стоящее перед глазами — конец. Звуки в голове так резко затихли, проносясь белым шумом. Воздух в системах вентиляции перестал ощущаться, иметь какой-то вес, и объём, и температуру. Стало тяжело дышать и двигаться. На месте звёздного неба теперь только пустота. Вечная?       Никто не знал, что делать, что предпринять, как действовать. Даже голос Оптимуса дрогнул, когда он отдал приказ для каждого об эвакуации с Кибертрона. Нес понимала свой долг в этот миг. Она с жестокостью села за, не так давно приставленный к ней крейсер, Дельту-7. Спец-солдаты были игроками без правил, без прямых приказов. Возомнив себя героем, и этот приказ она не выполнила полностью, как и все в отряде. Все спец-солдаты поднялись в небо, разделившись по секторам, откуда будут вылетать корабли серии «Арк», назначенные для эвакуации в этот же момент. Перед каждым стояла задача — защищать ковчеги.       Конечно этот момент десептиконы не упустили, начиная обстрел, чтобы сбить как можно больше автоботов. А казалось, в такой день все должны были объединиться. Чтобы выжить. Так думала Нес, что враги наконец одумаются. Этого не случилось, шкала ненависти итак была у края, но после первого прицельного по Арку, шкала разбилась, заливая другие.       С переключением на ручное управление, выдвинулись дополнительные турбины. Беглый сканер местности засёк базу, или ракетную установку откуда произвели выстрел. В эту же секунду туда сбросились снаряды, оставив от десептиконов и оружия, только пепел и рваные обломки. Летящие самонаводящиеся ракеты по возможности сбивались или переходили на Дельту, легко уходящую в сторону.       Арк почти вертикально поднимался в небо, вот-вот должен проходить сквозь собравшиеся тучи. На той же скорости, что и крейсер спец-солдат, появлялись одноместные пилотируемые десептиконами корабли. Нес с особой жестокостью и ярким светом в глазах рвала их обшивку пулемётными очередями и прожигала насквозь редким плазменным огнём.       Что-то ударило по верхушке Дельты, закрутив и отправив в короткую бочку. Окно радара пропало с экрана, моргнув коротенькой надписью о неисправности некоторых систем. В том числе передатчика. Нес зло склонила голову, сильнее сжимая штурвал. Ориентироваться стало сложнее.       Краем глаза засекла летящий снизу, по крыше Арка, десептиконский корабль. Рыбкой, Дельта нырнула в лобовую, по поверхности Арка. Плазменный заряд стёр в порошок кабину. Остатки корабля десептиконов неуправляемо пилотировали к земле. Но так её и не коснулись, подхваченные сильнейшей бурей, двигающейся в хаотичном направлении, и кажется, увеличиваясь. Иногда задевала Дельту, и даже Арк не мог удержать ровный полёт. Нужно было уходить, сопровождать. Но этот же Арк пропал из поля зрения. Радар так и не откликнулся.       Нес решительно увела Дельту за тучи, но корабля для сопровождения не нашлось. Пустотный космос и одинокие звёзды. Осталась одна. На миг даже стало страшно. Фем хотела вернуться, но буря и разыгравшаяся атмосфера планеты не впускала обратно. Появлялись корабли десептиконов, целая армия. Конечно, о спец-солдатах ходили разные слухи, и ненависть никуда не ушла. Но за пределами планеты война показалась оконченной. Сражаться стало не за что, бессмысленно. Оставалось только лететь в неизвестном направлении.       Прошло не мало времени, но сколько — не понятно. В космосе сложно измерять время по планетарным меркам, нет ориентира. Сколько-то прошло, а сколько, наверное, уже и не важно. Посадку пришлось совершить на первой попавшейся по пути планете. Нес вела корабль по примерным навыкам звёздного ориентирования. Только сойдя с корабля, она поняла, что навыки никчёмны и посадка должна была произойти на другой планете, вот вообще не похожей на ту, где она находилась сейчас. Это что-то органическое. Цветущая, яркая планета.       Первое время Нес потратила на поиски энергона, хотя бы его признаков. Планеты вблизи Кибертрона должны иметь внутри энергон, и он здесь был.       Она не была каким-то космическим путешественником, но научиться стоять за себя и выживать — стало необходимостью. Магнус научил всему, что может помочь даже в такой ситуации. В совершенно неизвестном месте. Речь обычно шла не о неизвестной планете, но действия похожие. Обучение проходило долго, часто нудно, но как бы скучно не было слушать, Нес старалась уловить каждое слово. Уважение к Магнусу и вечная благодарность не давали так просто отвернуться и уйти. Обучение было не просто прихотью, Нес понимала, что это помощь, чтобы она выжила и без него. Наверное сейчас, она была по-настоящему благодарна, когда до конца осознала важность полученных знаний и навыков. Только теоретических навыков.       Она сделала всё, в точности как говорил Магнус. Нашла снабжение энергоном и занялась починкой корабля, который пришлось вести на аварийную посадку из-за небольшой погони. Всю внутреннюю электронику пришлось изучать практически с нуля, используя данные в системе самого корабля, какие-то инструкции для чайников, учебную литературу механики и много других книг. Многое Нес так и не изучила до конца, ругая себя за отсутствие знаний в этой сфере, хотя базовые могла получить на лекциях и уроках, которые хоть и не пропускала, но слушала вскользь и перерывами.       Некоторые предложения не давались даже с особым упорством, она просто не понимала устройства, не понимала о чём шла речь. Не получалось привести в работу даже самую примитивную технологию. Хотелось выть и рвать провода, что-нибудь сломать или разбить. Нес не понимала примитивов, конечно это било по самооценке и уверенности. Почему ничего не работало, как исправить, как было раньше, для чего эти детали? Она даже не знала названий. Истерика поступала не от отчаяния, страха остаться на планете в одиночестве, а из-за ощущения собственной глупости и беспомощности. Было… Обидно. Руки опускались и работа забрасывалась в долгий ящик.       Нес редко выходила во внешний мир, вне корабля. Только за энергоном в шахтах, спасибо небольшим буровым установкам на Дельте. Коммандер подвергся жестокой проверке выдержки и навыков. Он мог заявить, что был сильнее любого органического существа на планете, но это превосходство — ничего не давало. Было достаточно времени чтобы обдумать каждое чувство, что-то вновь разжечь или затушить. Годы отчаяния, когда за спиной стояли уже эпохи, Нес пыталась привести в порядок радиопередатчик, подать хоть какой-то сигнал, ничего не получалось. Но этот маяк… Стал спасением. Нес удалось принять сигнал, но не отправить свой. Точнее он отправлялся, но по каким-то причинам не доходил. И карт не было. Но был маяк и понимание откуда шёл сигнал. Только благодаря этому маяку, Нес вела корабль в космическом пространстве. И смогла достигнуть Кибертрона. Но застала его уже другим, без налегающих туч и бурь. Тихим, в руинах. Но готового к новой жизни.       Весь путь замыкается в круг, коммандер вернулся в дом, который защищал не щадя себя самого, умирая внутри сотни раз. Он летел за надеждой в тёмном космосе, находя ту же тьму — мир с десептиконами, в которых готов стрелять не щадя боезапас. А Магнус и Рэтчет помнят кроху другой, не той, в ком говорит голос ненависти.       Возвращение было, как исполнение мечты, которой не дано сбыться. Что-то не реальное. Тогда Нес не знала, чего вообще хочет. Убить всех десептиконов или восстановить планету. Боялась сделать лишний вдох — вдруг всё это сон? Не сон.       Время на той планете дало остыть ненависти, но не стереть. Поэтому принять мирное время стало, как-то легче. Время прощает. От войны остался пепел. Пусть и от ненависти останется только пепел. О котором будут помнить вечно, который останется в памяти галактической истории. В душе Нес, в пепел превратилось ещё не всё, остались неприязнь, недоверие, страх. Война… На всех оставила глубокие отпечатки. Глубокие, как сам космос. Что бы ни пришлось пройти, восстанавливая планету, Нес говорила сама себе, больше не заблуждаться в решениях. И следовать когда-то сказанным словам. Быть, может не той крохой, но кибертронцем с горящими, добродушным глазами. А не слепыми, залитыми ненавистью.       Историю резко прервал голос, перебиваемый помехами: — Но мы несём меньшие потери, поэтому нет поводов для паники… — «Мы несём меньшие потери», — коммандер раздражённо передразнил запись с начала войны, видимо Рэтчет старается восстановить всю базу данных по мелким осколкам. — Как меня это бесит. Мы несём потери и это факт, не важно какие. — Извините, случайность, — оправдался медик, закрывая файлы с записью. — Значит, есть шансы, что выжило больше, чем мы думаем? — Мы защищали Арки… Если хоть один смог уйти, это уже что-то невероятное, — говорила с надеждой. — Я не знаю, выжил кто-то из моего отряда или нет. До того, как слетел передатчик, они все были на связи. Значит Арки тоже. Я… Надеюсь. — Скучаешь по ним? — с лёгкой грустью спросил мальчик, кажется — Джек. — Нет, — повышенным тоном выдохнул коммандер. — Мы не были знакомы, только прозвища и внешку знали. Мне бы просто не хотелось узнать о их смерти, они были живыми. — Как и десептиконы, — холодно заметил Рэтчет, на что фем с согласием кивнула. — Тяжело думать о любой смерти, — взгляд упёрся между согнутых колен, в пол. — Только каждый понимает это с разным количеством времени… Ну, то есть кому-то надо меньше времени, кому-то больше… — Мы по-оняли, — остановила объяснения Мико.       Джек хотел осудить девочку за грубость, но немые переглядки трансформеров между друг другом так и говорили «Не поняли». Никто не хочет понимать этих чувств, но… Без них, без чувства страха смерти других или страха за себя, будет куда больше смертей. Хотелось бы, чтобы каждый понял насколько это страшно. Чтобы никто больше не делал этой ошибки.       Когда кто-то узнаёт, что способен умереть, что эта неизвестность близко, он будто уже на половину мёртв. И исходов может быть много. Кто-то возомнит себя «бессмертным», то есть он понимает, что в любом случае итог один, и хочет отдать свою жизнь высшей ценой. Или, зная о своём переходе в иной мир захочет пожить дольше?       Смерть… Нет. Мысли о смерти — высшая жестокость для сознания живого, разумного существа. Само ожидание изнуряет, мучительно давит на голову.       У Нес было достаточно времени обдумать эти термины. Закончилась бы война раньше гибели планеты, десептиконы и автоботы никогда бы не объединились. А когда прошли века, для осознания произошедшего — у кибертронцев появился шанс на понимание.       И Земля. Земная база данных дала ещё больше информации о том, что такое жизнь. Люди и кибертронцы в этих случаях, немного похожи. Обоим не известно как правильно трактовать эти понятия. И каждый делает свой выбор. Как говорил Оптимус — это не конец, лишь новая трансформация. На Земном звучало бы как-то вроде… Смерть — новая жизнь. Рождение в вечность.       Если в это верить. У кибертронцев есть нечто схожее с человеческим Раем: Всеискра, Послеискрие. В это верят не все трансформеры, но в отличии от людей скорее большая, в огромной разнице, часть. Поэтому, эта трактовка показалась одной из более приятных и верных. В это хотелось верить. Даже Рэтчету.       Зачем над этим рассуждать? После размышлений, хотя бы для себя самого, одним из изменений в сознании — является понимание ценности жизни, и чужой, и своей. Только поэтому Нес и попыталась принять этот мир между десептиконами и автоботами. Не хватало толчка, который дал Рэтчет всего парой слов. И этот мир больше нарушать не хочется. Пусть он длится вечно. — Ладно, — хлопнул по коленям Джек, намереваясь перевести давящую тему. — Откуда ты знаешь о Саундвейве и Старскриме? — То есть знаю? — непонимающе Нес отодвинулась в угол. — О них все знали. Саундвейв частенько был на передовой в тайных операциях, ему нашлось чем прославиться. А Скандалист постоянно рядом с Мегатроном болтался, понимаю его. — Сканда… лист? — смеясь переспрашивала Мико. — Ам-мэ… Старскрим, да, простите — привычка. Кстати, где он?       Никто не знал. Как Старскрим улетел, больше ни разу не объявился и вряд-ли вернётся в скором времени. Может, получив свободу думает над новым планом, а может уже валяется где-нибудь без искры. — А почему ты ростом с Рэтчета? Это он такой маленький, или ты высокая? — вклинилась в разговор Мико.       Прежде, чем Рэтчет вспыхнул в гневе, коммандер искренне пытался подавить смех. У него не получилось.       Нес показательно встала около медика, чтобы люди увидели совсем небольшую разницу. За счёт гребня, фем была даже выше. Но если не считать шлем, они почти равны. Рэтчет из-за этого раздражался ещё сильнее и быстрее. — Если с меня снять все модификации, я буду примерно вот такой, — не рассчитав силы, ударила ребром ладони по груди медика, от чего тот слегка кашлянул. — Прости. А вообще, наш рост бывает очень разным. Как у вас говорят? Вне зависимости от пола. Насколько я знаю, и у вас встречаются различия. — Кстати о модификациях. Они требуют даже большей частоты осмотра чем вся система, ты это помнишь? — как бы невзначай, Рэтчет упомянул о несостоявшейся процедуре. — Ты как всегда прерываешь мой разговор с иной цивилизацией, — раздражённо выдохнул коммандер и подперев рукой подбородок промямлила: — Помню. — Твой второй слой брони закреплён на основном, поэтому ты можешь его легко сдвинуть, снимать не нужно. Без т-шестерни ты не можешь принимать альт-форму, но такую мелочь в состоянии выполнить. — Рэтчет говорил устало, но с полной серьёзностью в лице. — Не при детях же… — У нас есть второй врач, — только Нес хотела что-то сказать. — Магнус не будет против, считай — твоё наказание остановлено, здесь ты пользы принесёшь столько же, сколько ржавое пятно. — Пошёл ты, — обиженно прикрикнул коммандер, самостоятельно вызвав мост на Кибертрон.       Люди смерили Рэтчета взглядами. — Какой бы она не была грубой, резкой, — каждое слово всё больше замедлялось и Рэтчет уже успел сжать кулаки. — Безответственной, несерьёзной, безрассудной!       Врач поднял манипуляторы надеясь ударить близ стоящий стол, но быстро опустил. — Но она как минимум умеет выполнять приказы. И просьбы. — Ну скажи уже, что она хороший друг! — Это последнее, что вы от меня услышите.

***

      Всё выполнялось молча, как должное. Нес лежала на медицинской платформе, пока Нокаут с высокой точностью и осторожностью латал некоторые последствия драк под бронёй. Он никогда так не боялся ошибиться, хоть и знал, что всё будет идеально — волновался свыше обычного. У коммандера был высокий шанс ударить, нависнувшего сверху медика, обычным рефлексом. Даже доверяя чуть больше чем всегда, напряжение из коммандера не уходило. — Нокаут… — дверь открылась и в комнату неспешно вошёл Ультра Магнус. — Магнус, твою дивизионную структуру! — возмущённо крикнула фем сдвинув обратно всю броню и повысив голос. — Я в твой кабинет без стука не вхожу! Дай только встать, вся субординация полетит к Юникрону, и ты в том числе!       Командир прикрыл оптику рукой и вышел из кабинета, говоря о том, что в целом может и подождать. — Кхм, мэм, — Нокаут глазами указал на стыки брони, между которыми зажались его пальцы.       Она раскрыла броню, злостно покосившись на дверь. — Ты никому броню не открывала? — в ответ молчание и сдержанный взгляд гневного отрицания. — Значит я первый? — Скажешь что-то ещё, я сниму с тебя всю броню и выброшу к Магнусу в кабинет, — Нокаут быстро закатил оптику и продолжил работу. — Завтра мы идём в новый сектор, потому что я здорова и у меня нет никаких проблем. — Твоя главная проблема в целом — контроль, — с недовольством мотнул головой Нокаут. — Говоря со мной лучше сбавляй тон, — вплотную к медику встала Нес и толкнула его грудной пластиной. — Как две истерички, — покачал головой зашедший за небольшой медпомощью Уилджек.