Hope

*настоящее* — Я не знаю, Люцифер. Но ты должен собраться, ради нее. — Если бы я знал… Если бы я только знал, что с ней происходит, я был бы с ней рядом, мы бы прошли через это вместе, и она бы не мучилась одна все это время. Нашел бы выход, врачей, что-нибудь бы придумали. Я не могу закрыть глаза, Ости… Я каждый раз вижу тот день… *прошлое* Уже почти месяц отношения между супругами были очень напряженными. Люциферу пришлось рассказать все об отравлении своей жене, а также о том, что узнать, кто стоит за этим не удалось. Как и пришлось рассказать о том, что по словам той девушки, в народе недовольство новоиспеченной королевой. Несмотря на заверения Вики, что это никак не отразится на ее собственных чувствах к нему, пусть ее глубоко ранит, что их брак с Люцифером считают мезальянсом, у мужчины как будто было написано на лице большими красными буквами: ВИНОВЕН. Ему было невыносимо больно от того, что он мог потерять ее и малыша, и что он не смог защитить их. Люцифер все это время продолжал поиски, проводил допросы, внимательно следил за Асмодеем, но ничего толкового не смог отыскать. Было понятно: следы зачистили умело, а всем болтливым заткнули рты. Вики тоже хранила от мужа серьезный секрет, и тоже чувствовала вину за то, что скрывает правду о своем состоянии. Он никогда не простит ее, если узнает, что она сознательно согласилась на смерть. Поэтому они все отдалялись и отдалялись друг от друга, нося на сердцах тяжёлый груз. С каждым днём ей было все хуже, и было все сложнее скрывать это от всех, в том числе и от него. Бертольда, преданно хранившая тайну, после каждого осмотра недовольно качала головой, но не смела перечить юной королеве, лишь надеясь, что кто-то случайно узнает и вразумит глупышку. И однажды, практически потерявшую сознание от боли Вики обнаружил Дино, решивший сократить путь от дома Мими до замка Люцифера через дворцовый сад. Девушка сидела на скамье и стонала от боли. Под угрозой позвать ее мужа, ангелу удалось выведать у подруги правду о ее состоянии. Он был в шоке, и попытался отговорить ее от фактически самоубийства, но как и лекарша, потерпел полное поражение. Вики взяла с друга слово, что он не скажет никому, в обмен на обещание самой сказать Люциферу, но выполнять это обещание она не собиралась. Однако вопреки ее желаниям и планам, следом за ним, в один прекрасный день Мими также застала девушку, скрючившуюся от резкой боли, и Уокер пришлось все ей рассказать. — Как же так, Вики?! Как ты могла скрывать такое? От меня, от Люцифера? — бывшая соседка смотрела на подругу с сильной обидой и переживанием в глазах. — Мими, прости. Я была такой потерянной. Я просто не могла никому рассказать. Ты же понимаешь, что если бы я рассказала Люциферу — он бы принял единственное решение, и я с ним не согласна. К тому же, врач сказала, что есть надежда — маленькая, но она есть. — Но и ты пойми, что ты не можешь принимать решение самостоятельно. Это ваш общий ребенок, и он твой муж. Ты думала о том, что твоя смерть убьет его? Ты — единственное, что его волнует в этой жизни. Мими замолчала, нахмурилась, будто споря сама с собой, и медленно, с расстановкой, так, что Вики казалось, что она видела каждый выговоренный звук, добавила: — Не заставляй его проходить через это снова… Девушка замерла, всем своим существом чувствуя, что то, что будет сказано дальше, перевернет все ее сознание. — Ты о чем? — Люцифер очень не любит это вспоминать, но я беру на себя ответственность. Ты должна понимать всю серьёзность своего решения. Это произошло примерно через 15 лет после рождения Люцифера. Мне было тогда лет 10, и я только познакомилась с этим красивым, своенравным парнем. Уже тогда, маленькой девочкой, я в него влюбилась. Помню, как его мать — самая добрая женщина, которую я знала, подарила мне свой браслет. Она буквально светилась счастьем, и потом я поняла, почему… «Лилит всегда считала себя счастливейшей из женщин. Любимый муж, сыночек. А теперь у нее под сердцем был ещё один малыш, который примерно через месяц должен был появится на свет. Люцифер очень ждал появления младшего братика или сестренки, за которого или которую уже чувствовал ответственность. Его отец же ждал ещё одного наследника, которого надеялся воспитать жестоким, а не таким слабым, по его мнению, как старший сын, поэтому одаривал жену редкими для себя проявлениями привязанности. Семья была, или во всяком случае, казалась очень счастливой. Пока одним прекрасным днём королева не проснулась от резкой боли внизу живота. Поняв, что начались преждевременные роды, ее быстро доставили в лазарет. Сатана, будучи уверенным, что уже через несколько часов жена родит ему сына, был очень довольным. Люцифер же пребывал в огромном волнении. Прошло 10, потом 15 часов, а Лилит все не могла родить, изнывая от боли. И тогда лекарь фактически объявила приговор: королеве осталось жить совсем немного, а ребенок внутри нее уже мертв. Боль с утра была искусственными родами, спровоцированными инфекцией. Король Ада был ошарашен, а Люцифер пытался прорваться к маме, но естественно, ему не позволили. Через еще примерно полчаса, акушерки достали мертворожденного малыша. Это была девочка. Бертольда сказала Сатане, что есть маленькая возможность спасти королеву, если тот поделится своей силой, но он отказался. Гордость не позволила ему снизойти до этого, а также ненависть за то, что та осмелилась зачать девочку, которую он вовсе не хотел, еще и не уберегла ребенка. Поэтому он запретил попытки спасти ее и ушел, даже не дождавшись смерти своей жены. Люцифер остался один, и в тот самый момент, когда ему объявили о смерти матери, будто мгновенно повзрослел на 1000 лет и он чувствовал, как часть его души умерла вместе с матерью и сестрой, которую он так ждал.» С каждым словом, произнесенным Мими, все внутри Вики замирало. Ей стало невероятно жаль свою свекровь, с которой у нее не было возможности познакомиться лично, но заочно она ее уже любила, эту сильную женщину которой очень не повезло в жизни. Если бы ее муж хотя бы на треть любил ее также, как она его, то Лилит была бы жива. Она возненавидела своего свекра, пусть говорить о мертвых или хорошо или никак, но говорить о Сатане не с ненавистью она не могла. На его счету как минимум две поломанные судьбы, и чудо, что Люцифера все еще можно было спасти. Вики с щемящей тоской думала о подростке, что потерял все в один миг. Теперь было понятно, почему он так хотел дочь: напоминание о погибшей сестре, точно также, как она хотела сына, в память о собственном брате. И она собирается заставить его пройти все это снова, только уже с собственной женой и ребенком. В приступе раскаяния, а также желания разделить с любимым его боль, которую он тщательно скрывал даже от нее, рассказать ему правду о себе и наконец убрать эту стену отчуждения между ними, Уокер подорвалась с места. Мысленно извинившись перед Мими за то, что проигнорировала крики подруги, звучащие ей вслед, девушка мчалась по уже привычным и знакомым коридорам замка. «Расскажу ему все — и будь, что будет! Мы пройдем через все вместе, как муж и жена…» Вики уже собиралась завернуть в последний поворот, как почувствовала знакомую энергию, от которой у нее всегда был холодок по коже. Остановившись на мгновение, чтобы пригладить волосы, и выглядеть достойно, она уже спокойно вышла из-за угла. Асмодей стоял у входа в кабинет короля Ада, где раньше Самаэль, отец Люцифера, а теперь и он сам, работали на благо демонов. Видимо также узнав ее энергию, советник поднял голову и посмотрел своим мерзким змеиным взглядом, от которого всегда веяло злом и уверенностью, что его очередной замысел исполнится. — Виктория…- снова подчеркнутая пренебрежительность, в которой таилась плохо скрываемая ненависть. — Министр Асмодей…- сердце в груди билось так сильно, что ей казалось, что чуткий слух демона напротив обязательно уловит его. — Король у себя? — она уже хотела пройти мимо него, как ей в спину словно прилетел выстрел. — Он у себя, но не один… Не стоит Вам этого видеть. Вики медленно обернулась и опасно сощурила глаза. — На что Вы намекаете, советник? Улыбка на лице Асмодея не предвещала ничего хорошего. — Всего лишь на то, на что Вы так старательно закрываете глаза… Вики только собиралась возразить ему, как из кабинета выскочила молоденькая красивая дьяволица. Но что было более примечательно, так это ее внешний вид. Она была практически раздета, на подтянутое голое тело была накинута лишь рубашка. И эту рубашку Уокер узнала бы из миллиона: она сама лично гладила ее этим утром. К тому же, от нее заметно разило до боли знакомым парфюмом. — Добрый день, Ваше Величество… — девушка, не стремясь сверкать наготой, поспешила ретироваться с опасного места. Вики проводила ее внимательным взглядом, начиная чувствовать, как грудь сперло от напряжения, а в сердце будто на сумасшедшей скорости вонзилась тысяча острых ножей. — Продолжите дальше тешить себя иллюзиями? Такова участь всех королев — стиснув зубы, терпеть любовниц своего дорогого венценосного супруга. Такова цена за высокое положение. — спокойный голос, на удивление, бил по ушам хуже звона кимвала. Фантазия сразу нарисовала причины, по которым Люцифер все чаще приходил поздно и не обнимал и не целовал ее на ночь. «Но у него много работы сейчас, ты знаешь об этом!» — Вики изо всех сил убеждала саму себя в том, что увиденное только что — нелепое недоразумение, а не обычная ситуация для этого кабинета. «Не доверяй Асмодею. Он пойдет на все, чтобы причинить тебе боль и рассорить вас» — предприняв попытку вдохнуть полной грудью и успокоиться, она призвала на помощь разум и парировала. — И такой участи Вы хотели для собственной дочери? — судя по заходившим по скулам демона желвакам ей удалось перехватить удар. Празднуя небольшую победу, она продолжала: — Мне нет дела до иных королев, но я знаю одно — Вы всеми силами стараетесь развести нас с Люцифером, поэтому в данном вопросе Вы — последний, чье мнение я бы хотела слушать. К тому же, Вы не зря стоите здесь — ни за что не поверю, что Вы непричастны к тому, что произошло. — Ваша слепая вера делает Вам честь, как жене, но не делает чести вашему уму. Вы видели все своими глазами, мне ни к чему что-либо подтверждать или опровергать. Даже если бы я теоретически был причастен, и даже отправил бы эту девушку — уложить ее на стол — полностью выбор Вашего супруга. Вы, Уокер, все считаете себя исключительными, и думаете, что все должно полностью и безоговорочно принадлежать вам. Думаю, этот жизненный урок собьет спесь с твоей хорошенькой головушки, Вики. — каждое слово Асмодея источало яд, и как бы она не старалась не слушать его лживые речи — они находили отклик в ее сердце, расковыривая посеянные сомнения. Он уже ушел к моменту, пока Вики оценила все сказанное и сделанное. Часть ее, причем большая, была уверена в любви и честности ее мужа, тогда как вторая, вскормленная недомолвками и тайнами, без устали подкидывала доказательства предательства Люцифера. Хорошей возможностью было, не откладывая в долгий ящик, зайти в кабинет и выяснить все лично, наконец расставить все точки над и. Но чувствуя, что ей до смерти не хватает кислорода, она, пошатываясь, побрела в сторону от кабинета, там, где находился балкон. Девушка опустилась на скамью, ощутив резкий упадок сил. Эмоциональное потрясение буквально подкосило ее, и хотя она до последнего не хотела верить, что Люцифер может ее предать, небольшое зернышко сомнения, зароненное Асмодеем, потихоньку съедало ее изнутри. Горькие слезы просились наружу, и именно в таком состоянии ее нашла Мими, что таки нашла резко убежавшую подругу. Внимательно выслушав рассказ подруги, дочь Мамона гневно вскинула руки к верху. — Такого гадкого лжеца и интригана, как Асмодей, свет не видывал! Милая, не верь ни единому его слову. Я уверена, что есть объяснение произошедшему, но поверь мне, Люцифер очень тебя любит. Он бы не изменил тебе ни за что… Вики собиралась согласиться с брюнеткой, как почувствовала внезапную, и очень острую боль внизу живота, отчего резко скрючилась, и едва не упала на пол, если бы не Мими. — Ви, что случилось? — дочь Мамона не на шутку перепугалась, видя такое состояние подруги. Уокер мгновенно побледнела, и стала похожа на привидение, и она снова вздрогнула. — Ах… Мими, очень больно… — тело будто проткнули кинжалом, и она впилась ногтями в ладони до крови. С силой закусила губы, отчего они приобрели неестественную припухлость и яркий цвет. — Так, спокойно, мы уже встречались с такими болями, переживем. — демоница успокаивающе гладила ее по спине, бодро улыбаясь, хотя внутри нее клокотала буря из страха и растерянности. — Нет, Мими, ааааа…- она застонала еще сильнее, — это другое. Девушка почувствовала влагу между ног, и, увидев на полу небольшую лужу воды, перемешанной с кровью, все поняла. Глаза испуганно расширились. — Нет, малыш, рано-рано… пожалуйста… нет. Он еще слишком маленький… Люцифер! — она прокричала так громко, как только смогла, придерживая низ живота рукой. Вики смутно осознавала, что история с матерью Люцифера сейчас в точности повторяется с ней. И ведь сегодня весь день были симптомы — а она их игнорировала. — Что рано? Вики, ты меня слышишь? Не пугай, что происходит? — теперь Мими не на шутку испугалась, и хлопала ладошками по ее лицу, потому что подруга впала в легкое беспамятство. — Воды отошли… воды… Ребенок… — ее снова пронзила резкая боль. Вики вцепилась ногтями в руку брюнетки, прерывисто дыша. Мими ошарашенно уставилась на нее. — Как малыш? Еще рано, только 7 месяц. — Я знаю, Мими, но не могу ничего сделать. Приведи Люцифера… ааааа, Шепфа, я боюсь не дотерплю… — девушка согнулась в три погибели, истошно крича. Дочь Мамона в панике озиралась по сторонам, ища хоть кого-то. — Ви, давай сначала к доктору, потом я пойду за ним. — Я не могу умереть, не увидев его. Он мне ну-уу-жен… — девушка оперлась о стену, ногтями царапая камень, собирая крошку под ногтями. — Не неси ерунды, все будет хорошо… — Мими придержала подругу, погладив по спине. Кое-как добравшись до лазарета, дьяволица аккуратно передала Вики в компетентные руки медперсонала, и улетела на поиски Люцифера. Искала она его недолго: он был в своем кабинете вместе с Дино. Оттуда почему-то раздавались громкие крики. — Какого черта я узнаю об этом только сейчас? Моя жена может умереть, а ты говоришь мне об этом так, про между прочим? — Люцифер гневно вылетел из комнаты, и распахнув дверь, стукнул Мими по лбу, отчего та распласталась на полу. Вылетевший за демоном ангел удивленно вытаращился, и подскочил к невесте, поднимая ее на ноги. — Аккуратнее, у меня тут тоже беременная девушка. — Прости, Мими. Дино, я тебя последний раз спрашиваю: что с Вики? — Она рожает, Люцифер! И умирает…- на дочь Мамона воззрились две пары ошарашенных мужских глаз. Демон подбежал — и с силой тряхнул подругу. — О чем ты говоришь? — его пальцы сжались на ее предплечьях, а взгляд был потерянным. — Месяц назад Вики узнала, что, скорее всего, умрет, если родит. Я пытался ее отговорить, но ты же знаешь, какая она упрямая. — Дино попытался отвлечь внимание друга на себя, чтобы он хоть немного перестал сверлить его девушку горящими глазами. — Хотела подарить тебе сына, отдав свою жизнь взамен. Ей дали надежду, что, возможно, все обойдется, но, сегодня, она начала рожать раньше срока. Я отвела ее в лазарет, она нуждается в тебе, Люцифер. Она боится, что умрет, не увидев тебя. — Мими сбивчиво затараторила, боясь поднять взгляд, и если бы она его подняла — то впервые бы увидела настолько убитого горем мужчину. Дорогой его сердцу мир рухнул — и счастье, что он так долго ждал, что так мучительно выстрадал — ушло в один момент. Он оттолкнул друзей в сторону и помчался по коридору, все быстрее и быстрее сокращая расстояние между ним и любимой. В голове то и дело мелькали радостные воспоминания: первый взгляд, первая ссора, первое прикосновение. Первый поцелуй, первая близость, первое признание. День, когда она согласилась стать его королевой, день, когда он узнал, что у них будет ребенок. Их свадьба — пышная и красивая, 4 счастливых месяца, которые они провели втроем — он, она, и их еще нерожденный малыш. Единственное, что омрачило это время — ее отравление, тот момент, когда он больше всего переживал за ее жизнь. Но она спаслась… Неужели не спасется и теперь? Он не может ее потерять… «Нет, Люцифер, она будет жить!» — с этой мыслью он буквально ворвался в лазарет, за ним забежала Мими, оставив Дино за дверью. При одном взгляде на любимую, что, держась за живот, одиноко сидела на кушетке, его сердце дрогнуло и облилось кровью. Дочь Мамона подбежала к подруге, нежно тронув ее плечо, дабы та посмотрела на нее. — Он здесь! Все будет хорошо! — Вики выхватила глазами знакомые кроваво-красные крылья, и их обладатель мгновенно оказался возле нее. — Я рядом, любовь моя… Я пришел…. Молодая женщина, облегченно вздохнув, откинулась на подушки, периодически вздрагивая от очередных схваток. Мими уступила место будущему отцу, а сама встала по другую сторону. Люцифер упал на колени, рядом с кушеткой, крепко сжав ладонь своей жены. — Ваше Величество, сейчас Вам нужно очень постараться, дышите глубоко, и постарайтесь вытолкнуть ребенка. Нужно, чтобы Вы тужились. Ждать больше не можем, у Вас начались быстрые роды, раскрытие уже 6 см. — Бертольда сказала твердо. Девушка кивнула и глубоко вдохнула. При первом толчке, она почти ничего не почувствовала. Однако второй переполнил её невыносимым чувством жгучей агонии: боль была просто адской. Её глаза наполнились слезами и она, вместе с частыми, рваными выдохами, издавала вымученные всхлипы, хватая ртом воздух, как рыба на суше. Мими напоминала ей дышать, а демон просто смотрел на жену, крепко сжимая её руку в своей. Бордовая жидкость залила простынь, выплескиваясь из ее матки. Лекарь недовольно покачала головой: открывшееся сильное кровотечение было очень дурным знаком. Роженице сказали тужиться и дышать, и заново. Это было всего три действия, но, казалось, для ее разума сейчас и они были невыполнимы. Муж наклонился к ней, чтобы прошептать слова поддержки. — Вики… — Люцифер! Не смей говорить сейчас ни слова! — она прохрипела в его сторону, сжимая его руку мертвой хваткой своими обычно хрупкими пальчиками. — Мне очень больно! — ее заявление сопровождалось сжатием руки мужа и новыми всхлипами. Доктор говорила ей продолжать тужиться, но её быстро накрывала волна усталости и от бессилия она начинала отключаться. Мужчина наклонился к ней и встретился с её уставшими слезящимися глазами. — Вики, смотри на меня. Ты почти справилась, только ещё несколько раз, ладно? Ещё немного, Вики… — его голос был хриплым, но чётким, заставляя плачущую девушку сосредоточиться на его словах. Дьяволица всхлипнула и кивнула. На её лбу образовались капельки пота, а волосы превратились в спутанный комок. Вики тужилась снова и снова на протяжении нескольких часов. Боль сводила с ума, а малыш никак не хотел появляться на свет. Паникующую Мими Люцифер вытолкнул за дверь. Бертольда отвела короля в сторону. — Она недостаточно старается. Королева умрет, ребенок, скорее всего, тоже, если еще не мертв. Изначально не было особой надежды, но она хотела жить, хотела родить вам сына. Но у нее не хватает сил, Ваше Величество… Люцифер отшатнулся, и посмотрел на жену, что обессиленно дышала, закрыв глаза. Демон подбежал к ней, крепко сжав холодную ладонь, и почувствовал, как начинает плакать. — Держись, любимая, все пройдет. Ты возьмешь нашего ребенка на руки и будешь жить, наблюдая, как он растет. — он переплел их пальцы, как бы показывая, что он здесь, рядом с ней. Ее губы зашевелились, и раздался тихий шепот: — Обещай, что позаботишься о нем. Когда меня не станет, вверяю его тебе. Хоть бы я успела хоть разок взглянуть на него… — Вики уже понимала, что не переживет роды, но надеялась лишь, что сможет подарить жизнь их маленькому малышу. Демон отчаянно замотал головой. — Не смей так говорить… — его голос срывался, а слезы не переставая текли из глаз. — Ты клялась, что будешь всегда со мной. Ее тело содрогнулось от нового приступа боли, и она прикусила губы, и так уже истерзанные. Ладонь крепче сжимала руку мужа, а он стирал пот с ее лба холодной мокрой тряпкой. — Я вижу его! Ваше Величество, тужьтесь, иначе ребенок задохнется. — медсестра помогала ему появиться на свет, легкими нажатиями внизу живота проталкивая его вперед. Все это сопровождалось новыми вскриками, тяжелыми вздохами и новой порцией крови, что оставалась на руках лекарши, которая пыталась спасти малыша. — Любимая, постарайся, пожалуйста, ты справишься…- Люцифер нежно целовал ее в висок, прижимаясь к горячему от лихорадки телу. Вики изо всех сил напряглась и спустя несколько мощных выдохов в комнате раздался первый крик наследника престола.