Старший братец Вэй

Чёрт! Как ярко тут светит солнце, совсем ведь без глаз можно... Солнце? Настоящее солнце! Он снова видит его жаркий свет вживую, прямо как в далёком-далёком прошлом, когда он не переживал о благополучии нескольких десятков человек, целыми днями сидя в темной сырой пещере, стараясь держать втайне даже от себя самого, что рано или поздно он не выдержит это противостояние целому миру озлобленных заклинателей. В то время единственной его заботой было найти способ сбежать с глупых занятий Лань Цижэня и лежать на свежей мягкой траве или же дремать, прислонившись спиной к безупречно удобному, по сравнению с кроватями в Гусу, стволу дерева. "Как же всё похоже на те замечательные времена. Слишком похоже, — подумал Усянь, и на лице сама по себе появилась улыбка." С этими мыслями молодой человек устало вздохнул и, решив, что непродолжительный отдых не может помешать в его деле, присел отдохнуть прямо на траве. "...свежая мягкая трава..." Нет ничего необычного, такая же как и везде, ведь так? Юноша потянулся и его тело повело, будто по привычке, куда-то назад, благо позади оказался толстый ствол дерева, на который было довольно удобно опереться и вздремнуть. Не будет же ничего плохого, если он приляжет немного поспать не уроки же прогуливает. "Безупречно удобный ствол дерева... и свежая мягкая трава...всё слишком похоже...как же тут хорошо..." Что за глупости он несёт! Не может быть двух столь похожих мест! Мягкая трава, горные вершины, белоснежные облака вокруг! Слишком похоже на...Облачные Глубины! Даже дерево как две капли воды похоже на то, у которого он скрывался, прогуливая уроки. Но ведь этого просто не может быть, и дело вовсе не в том, что он находится вне той странной пещеры. Конечно же, он понимал, что, перешагнув порог, окажется в абсолютно другом месте, но, во-первых, какое отношение к ЕГО жизни имеют Облачные Глубины, а, во-вторых, почему же всё вокруг так сильно похоже на Гусу его времён, несмотря на ужасный пожар, после которого не должно было остаться и коряги от некогда высокого дерева. Рассуждая на эту тему, Вэй Усянь невольно отметил, что дерево, по правде говоря, немного отличается от оставшегося в его памяти образа. Изгиб ствола, цвет листьев и структура коры - всё это было то же, но высота. Однозначно древо казалось куда ниже, чем в его подростковые годы. Так или иначе, желание поспать вновь отошло на второй план - неожиданно Усянь заметил, что не так-то сильно, он скучает по времени проведенному в Гусу под контролем Лань Цижэня и нескольких тысяч правил. Не хватало ещё и вновь стать учеником этого монаха со стрёмной бородкой. Осмотрев свои руки, он отметил, что не стал "Вэй Ином из прошлого", а вообще перестал быть "Вэй Ином". Тоже самое парень мог заявить после того, как полностью ощупал своё лицо. — Ладно, во всяком случае одежды на мне не белые и я не стал учеником этого затворнического клана. Только было бы не плохо понять, чьи же проблемы мне придется здесь разрешить? Думаю, заперев деда в каком-нибудь темном месте, Я бы сделал жизни учеников намного лучше. Стоило только сказать это, как послышался шорох прямо у него за спиной. Пожалуй, пора забыть про привычку говорить самому с собой вслух, а то не хотелось бы поплатиться возможностью начать всё заново за свой длинный язык. Осторожно выглянув из-за ствола дерева, Вэй Ин тут же встретился с парой удивлённых глаз, уставленных прямо на него самого. Мальчик, коиму и принадлежали большие глаза напротив, был одет, как и ожидалось, в белоснежные одежды Ордена Гусу Лань с узором вышитых облаков, что ясно говорило всем о его происхождении. А что ещё яснее говорило – а лучше будет сказать, кричало – Вэй Усяню о том, кто же перед ним – это лицо. Безупречно белая кругленькая мордашка с невероятно серьезным и холодным для маленького ребёнка выражением. Конечно же, он узнал этого мальчика, более взрослая версия которого всегда становилась лёгкой мишенью Вэй Усяня для практики искусства выведения из себя других людей. Ну а если говорить серьезно, то перед Старейшиной Илина стоял главный противник Тёмного пути – Второй Нефрит Ордена Гусу Лань, Лань Чжань, который яро горел желанием упечь Вэй Ина в Облачные Глубины, после того, как тот встал на "кривую дорожку". Вэй Ин никак не мог сказать точно, какие же чувства вызывал у него этот человек. Он восхищался его навыками и знаниями, часто ловил себя на мысли, что ему даже иногда хочется почаще быть рядом, но всё же, беря во внимание то, как Лань Чжань всегда относился к нему, у парня давно сложилось впечатление, что он навязывается и липнет к человеку, которому попросту неприятно, или даже противно, его общество. "Как и в будущем, по его лицу можно понять ровно ничего. Благо, хоть действия у него довольно предсказуемы. Чуть сжал кулачок и слегка шагнул назад. Взрослый Лань Чжань в подобной ситуации следующим шагом достал бы меч, ну а маленький может, разве что, сбежать и рассказать всё дяде... Сбежать и рассказать всё дяде?! Этого нам не надо!" Пока Вэй Усянь пробовал себя в роли ведущего программы "В мире Ланей", Лань Чжань уже, и вправду, со всех ног понёсся туда, откуда пришёл. — Стой, Я не сделаю тебе ничего плохого, честно! — прокричал Вэй Усянь, догнав и схватив ребёнка за руку, после чего столкнулся нос к носу с мальчиком, в глазах которого увидел смесь ничем не прикрытых удивления и страха. "Значит ли это, что я вытянул счастливый билет? Второй раз за этот день я вижу хоть какие-то эмоции в его глазах, кроме откровенного отвращения! Ха-ха-ха-ха!" — А-Чжань! А-Чжань, вот ты где, а я всюду тебя ищу! — послышался звонкий голосок мальчика постарше. — А-Чжань, кто это рядом с тобой? Второй мальчик был почти как две капли воды похож на Лань Чжаня, но во всём его поведение было больше жизни: на лице отображался весь спектр эмоций, которые он чувствовал в данный момент, сам он был подвижен и, в какой-то степени, гиперактивен. Увидев незнакомого человека, державшего за руку его брата, ребёнок ничуть не испугался, а только заинтересовался незнакомцем и в свою очередь был ужасно рад возможности побеседовать с новым взрослым, который, к тому же, не был похож на окружавших его серьёзных дяденек в белых одеждах. — Здравствуйте, господин! Меня зовут Лань Хуань, имя в быту - Лань Сичень, а это — он указал на мальчика, уже успевшего спрятаться за его спиной, — мой младший брат Лань Чжань, Лань Ванцзи. А как мы можем обращаться к господину? Немного (достаточно) пораженный тем, насколько общителен может быть Глава клана Лань, Вэй Усянь даже не сразу осознал, что ему был задан вопрос. — А, ты это про меня? — неловко улыбаясь, Вэй Усянь думал, как бы лучше представиться, чтобы в будущем не возникло вопросов. — Зовите меня просто "старший братец Вэй", договорились? — Хорошо, братец! Всё время до обеда, на который мальчикам нужно было явиться, согласно правилам, Вэй Усянь провёл с двумя маленькими детьми, периодически вспоминая, что он, по словам призрака из пещеры, каким-то неизвестным образом должен был им помочь. Но пока эта помощь заключалась лишь в поддержании разговора с Лань Сиченем и в наблюдении за очень странным Лань Чжанем. По мере того, как долго они сидели вместе, тот удивлял Старейшину Илина всё больше и больше. Лицо мальчика было уже не хмурым и холодным, напротив, оно стало намного мягче, а во взгляде смутно угадывалась смесь тоски и надежды. Не отрывая своих больших глаз от Вэй Усяня, Лань Чжань внимательно слушал каждое его слово, будто он, таинственный братец Вэй, в миг стал сосредоточием всего мира для этого ребёнка. Каждый раз, когда парень, смущённый подобным поведением, с беззаботной улыбкой решал спросить, в чём же дело, мальчик испуганно отворачивался к брату, но только до тех пор, пока кто-то не переводил тему разговора. И только к концу этих посиделок Вэй Усянь, наконец, открыл тайну подобного поведения. Мальчики собирались уходить в резиденцию на обед, когда молодой человек невольно подслушал отрывок из их разговора вполголоса. — Брат, мне кажется...кажется, что господин Вэй, то есть Старший братец Вэй, похож на маму! После этих слов Лань Чжаня, лицо его брата резко потемнело, а улыбка стала вымученной. — Возможно, он и похож на маму, но... Он не она, А-Чжань. Пока ребята не скрылись из виду, Вэй Усяня прожигал грустный взгляд всю дорогу оборачивающегося Лань Чжаня, которого притворно весёлый брат тащил на обед. Он похож на мадам Лань? Чем же это? Очевидно, не внешностью, а поведением, но это удивляло не меньше. Неужели мама Лань Чжаня вела себя именно так? В голове Усяня никак не могли соединиться серьёзный образ жены Главы-затворника и его собственное безбашенно весёлое поведение. Разве такое возможно? Ну а если так, то почему же они вспомнили о своей матушке с такой печалью? Как же много странностей! А ведь он должен каким-то образом помочь мальчикам, а не задаваться вопросами на каждом шагу. Так, спокойно, они ещё вернутся, и, может быть, тогда у него удастся что-нибудь разузнать. Во второй половине дня мальчиков пришлось ждать долго. По двум причинам. Первая - дядя Цижэнь посадил бедолаг переписывать правила в библиотеке за опоздание на обед. Вторая - в голове Лань Чжаня шла напряжённая война между желанием вновь увидеться со Старшим братцем Вэем, до ужаса похожим на маму, и внутренним голосом, раз за разом твердившим : "Ваши посиделки идут явно против правил: шум, смех, игры...(здесь шло перечисление из не менее чем 20 пунктов) и, что хуже всего, общение с незнакомцем без ведома взрослых. Если дядя узнает..." Но каждый раз, когда рассуждения подходили к этому "если-дядя-узнает" демон-искуситель тихонько нашёптывал, что никто ни о чём не узнает, если немного приврать. А затем всё начиналось по-новой, только теперь внутренний голос не забывал упомянуть и о желании солгать. Опомнился будущий Ханьгуан-цзюнь уже под раскидистым деревом в компании брата и молодого человека, послужившего причиной его первых нарушений правил, когда вечер уже подходил к концу. — Вам уже пора идти, а то не успеете к отбою, — говорил широко зевающий Вэй Усянь, желая уже, наконец-то, отдохнуть. — Да, старший братец прав, мы с А-Чжанем уже сейчас пойдём. Спасибо за проведённое время, надеюсь, мы увидимся вновь завтра! — Но, брат... Завтра же день, когда мы идём навещать маму! Никогда доселе Вэй Усянь ещё не видел такого раздражённого выражения лица Лань Сиченя. Но узнать причину ему опять-таки не удалось - А-Хуань резко развернулся на месте и скрылся из виду. Лань Чжань поспешно последовал за ним. *** — Братец Вэй! Братец Вэй, ты всё ещё спишь? — не прекращал с утра пораньше донимать молодого человека Лань Хуань. —Просыпайся, уже пошёл час Змеи *, пора вставать. ( * - "Час Змеи" - период с 9:00 до 11:00) — Ещё только час Змеи... Конечно же, понятия о "ещё" и "уже" будут различаться в зависимости от того, встаёшь ты в пять утра или в полдень. Но, по правде, Вэй Усянь был даже благодарен за то, что его разбудили раньше, ведь ему надо было успеть сделать многое. Тянуть больше было нельзя: во сне он вернулся в пещеру к призраку и, вновь почувствовав, как сквозь голову пролетает инородный предмет, получил послание, в котором говорилось, что с наступлением нового дня он исчезнет из Облачных Глубин, чтобы отправиться дальше исправлять судьбы людей. Вэй Усянь тяжело вздохнул. У него было чрезвычайно мало времени на то, чтобы хоть что-то исправить для этих ребят, а ведь в голове у него ещё даже не было чёткого плана событий.