Отпускай

-Так кто вы? Друзья,-опускается на диван Лиза, сжимая пальцами ножку хрустального бокала. -Мы не друзья,-выдыхает Джеймс, пряча лицо в ладонях. Ему больно. И эту боль он делит на каждого, с кем знаком. На миллионы частиц, которые он вешает на плечи других и заставляет их нести это бремя. Стараться, корчиться, оставаться. Он бьет наотмашь каждый раз, когда ты снимаешь ее с себя, пытаешься выпутаться. Он не сможет вынести ее сам. Он подохнет под ее гнетом. Поэтому он заталкивает ее тебе в глотку и просит верить. Просит помочь. Просит дать ещё хотя бы год. Немного времени, чтобы было чуть легче. Чуть легче искать такого же как ты идиота. Который взвалит на себя больше, чем сможет унести. Который будет спасать. Как наркотик, который ты сам выписываешь ему очередным рецептом. Оранжевый пузырек убьет вас двоих, но пока ты ещё не совсем понял. Ему страшно, но он спит без кошмаров. Отключается быстро. Засыпает в одиночестве на холодных простынях. И никогда не позволяет остаться. Он не боится. Не трясется. Не просыпается в холодном поту. Просто сжимает зубы сильнее и бьет тебе в переносицу. Страдать должен только ты. Ему плохо, но он отчаянно делает вид, что ты никчемное приложение. Ты убожество. Ты его балласт. Ты тянешь его из пропасти, а он хочет рухнуть туда. Он хочет жалости. Хочет слез. Хочет венков на похоронах и долгих заунывных речей. Хочет, чтобы ты прижался ближе и обнял со спины. Чтобы ты поддался. Снова повелся на все дешёвые манипуляции. Снова сделал его королем. Венцом своего творения. Главной фигурой. Чтобы ты отдал все, что имел, включая себя. В первую очередь себя. Он хочет любви. Но больше хочет насилия. Над собой. Он любит виски. Красивых девушек. Текилу. Мотоциклы. Музыку. Пианино. Унижения. Бои грузовиков. И не любит людей. Даже тебя. Только себя. ** -Так кто вы? Друзья,-уточняет Лиза, передавая карту в чужие руки. -Мы не друзья,-цедит Грег, выходя из кабинета. Ему больно. И он пихает эту боль глубже в глотку и зажимает рот руками. Он никому ее не отдает. Пытается переварить сам, но разве кто-нибудь смог? И он мучается. Мечется. Стонет и корчится. Но никому ее не показывает. Не имеет смысла, права, но имеет нужду. Но точно знает, что никто ее не примет. Поэтому он остаётся с ней один на один. И раз за разом проигрывает ей бой. Он не справляется. Ему страшно. И он просыпается от очередного кошмара в два часа ночи и пялится в потолок пустым взглядом. Он не может закрыть глаза. Мозг сразу рисует картинку. Картинку, которую он не может пережить. Не может увидеть снова. И он таращится в стену и пытается не моргать. У него трясутся руки. И он больше не смотрит в зеркало. Его обманывает зрение, а он обхватывает себя руками. Ему тревожно и хочется убежать. Но он остаётся. Потому что от себя бежать бессмысленно. Ему плохо. И он тонет в своем личном море. Он так хочет его, но боится воды. И он бегает по чужим домам. Тычется в чужие двери. Лижет чужие руки. Носит в себе чужие страхи и кладет себя на алтарь чужого счастья. Он делает глубокий вдох, но забывает выдохнуть. Забывает жить. Любить. Радоваться. Просто быть. Он существует. Во многом для того, чтобы сделать счастливыми всех остальных, но не себя. Он поддается на манипуляции. Прижимает ближе и целует в висок. И верит, что так будет лучше. Верит, что любит, и действительно начинает любить. Но закрывает глаза на чужую нелюбовь. На собственную боль, что так предательски расползается внутри. На то, что снова остаётся один. Разбит и брошен. Ему одиноко. И он снова переживает историю жалости. Чужих извиняющихся взглядов и шепота за спиной. Он жалеют его. Делают его жалким. Потому что тот, кто нравился ему, снова говорит им, что любит их. Что хочет быть с ними. И они корчат из себя хороших друзей. Считают, что помогают. А по нему бьёт в два раза сильнее. И он сгибается пополам, сплевывает на асфальт собственные органы и задыхаясь шепчет, что ничего. Он переживет. И замолкает на фразе "не в первый раз". Он любит поцелуи. Объятия. Пирожные с кремом. Пончики и молочные коктейли. Хорошее вино. Пластинки. Фото на плёнку. Гавайские рубашки. Классику. Стихи. Картины. Галереи, музеи и выставки. Людей. Почти всех. Но только не себя. ** -Мы не друзья,-выпаливают они одновременно. Это было неправильно. Проходило по известному сценарию. И с самого начала было очевидно. -Я люблю тебя,-выдыхает Джеймс, пряча руки в карманы пальто. Один любил. -А я люблю Лизу,-опускает голову Грег. И второй тоже. Только не того.