Да спасёт меня спираль, из обьятий прострации

Искаженная призма резко меняющейся погоды продолжала меня поражать. Хотелось как нибудь заскочить в пригорок где засел этот краснопёрый павлин и поговорить на чистоту. Хотя я уже предполагаю вероятный ответ, состоящий из премудростной цитаты, приукрашеной указательным пальцем, величественно поднятым к верху. Подойдя к окну, я протёр краем длинного рукава пижамной кофты по вспотевшему от влаги стеклу. Десятки прозрачных капель беззаботно играли в шустрые догонялки, обезкуражено разбиваясь о металический карниз. Всё продолжало топиться в кислотно зелёных оттенках, а виной тому, естественно, неотемлемый калейдоскоп моих очков, которые, казалось, приросли к переносице. Я бы мог уже давно к черту это послать, но без них я никак не свижусь с этим пестрым идиотом в уж слишком облегающем трико. Съезд должен был начаться уже через пару часов, а ливень все лил и лил без остановки. Тут могло быть несколько вариантов объясняющих это. Либо никто из этих разновласых не соизволил позвонить нашему «синоптику» и сказать дабы тот прикрутил краны хотя-бы на время нашего общего собрания, либо же это сделал Зонтик, который просто не может сказать нет или положить трубку и теперь стал жертвой рассказов о том как природе нужно насыщаться свежей водой, а нам следственно самой природой, и прочую чупуху из этого разряда. Вообще вариантов можно было подобрать множество, но ни один из них не был таким правдоподобным как, сказанный мною ранее, второй. Пока я раздуплялся, всматриваясь в бедно-зелёные глубины неба, в дверь моей спальни аккуратно постучали. Я бросил краткое «Войдите» после чего машинально обернулся, дабы глянуть на гостя. Из-за зелёных очков на его лице, я не сразу узнал юношу который стоял передо мной, но при взгляде на его фартук я сразу понял. — Ва-зу.. — чуть запнулся я, после продолжив более спокойным тоном — что принёс?. Парень сухо кашлянул, поспешно болтнув что-то на подобии извинения. — Я принёс вашу сегодняшнюю одежду, Вождь. — машинально проговорил он, попутно уклонившись. — Э.. Можешь не называть меня вождём, имени будет достаточно. — непонятно к чему бросил я, забыв о том как недавно сам же этому противился. Немного замешкавшись он оставил вещи на краю кровати и буквально вышмыгнул из комнаты, промямлив какое-то слово на прощание. Неужели теперь я настолько их всех пугаю, что даже от такого простого слова они шугаются. Ладно, сейчас это, наверное, не столь важно. Мне нужно придумать правдоподобную сказку о том как я провел тот день, иначе всё закончится куда хуже чем я думаю. Задачу усложняет то, что вероятно теперь управлять съездами заставят Пика, а этот кретин сделает всё чтобы любыми методами втоптать мне морду в грязь, особенно перед всеми. Но, перед тем как браться за сочинение, пожалуй гляну наряд, который мне предоставил портной. Я уже успел совсем позабыть, что просил специально соштопать шмотки для этого собрания. Одеяние было упаковано в свёрток текстурной, мятно-зелёной бумаги, на ощупь похожей на лист обычного пергамента. На переплёте упаковки стоял аккуратный штампик с эмблемой состава портных. Это что-то новенькое, видимо после нескольких моих реформ всё существенно изменилось. Сняв обертку я вынул первое что лежало внутри. Это оказалась блуза мятного цвета, по пошиву напоминавшая обычную рубаху, но при этом отличаующуюся очевидно специально выделеными складками на рукавах и узкой тесьмой по краю воротника. Следующей вещью из этого свертка оказались темно-оливковые брюки кюлоты, пошитые из довольно грубой, но при этом аккуратной на вид, джинсы. Не соизволив вынуть оставшееся содержимое из упаковки, я тут же в нелепую припрыжку метнулся к зеркалу, хмыкая под нос какую-то известную лишь мне мелодию. Первым делом я нацепил рубашку. Гладкая, словно шелк, ткань, приятно скользнула по ребрам и меня тут же словно окунуло в прохладную воду. Далее в необъяснимой спешке я натянул на ноги портки, которые просто сногсшибательно очеркивали мою талию симетричним округом. Немного покрутившись у зеркала, словно какая-то девица из шабашни Ромео, я наконец вспомнил что в свертке было что-то ещё. Окончательно разворошив остатки бумаги, я вынул убранство из довольно плотной ткани. Это оказался вполне обыкновенный пиджак, цвета аналогично брюкам, а по пошиву напоминавший сюртюк, но немного короче. Нацепив и его я вновь повернулся к зеркалу, сделав пестрый пируэт на одной ноге, тем самым оглядев себя со всех ракурсов. Выглядело вполне неплохо, но казалось будто чего-то не хватало. Осмотрев комнату я заметил среди скомканого вороха простыней свою импровизированную корону из генератора. — Точно! Ты будешь в самый раз! — залепетал я от восторга, тут же приукрасив макушку этаким головным убором. И вправду, стало гораздо лучше и голова теперь выглядела не так пусто, а наоборот вызывающе ярко и дополнено! Метнувшись взглядом к окну, я обнаружил что проливной дождь уже закончился, а широкие лучи желтоватого солнца бережно соскребают остатки капель со стекла. Часы указывали что до сбора оставалось чуть меньше часа. Меня удивило что шут при этом всё ещё где-то пропадал, ведь по его вчерашнему рвению было явно заметно что он волнуется насчёт того будут ли меня подозревать. Учитывая всё это, было странно что он досихпор не появился из какого-то тёмного угла или очередного зеркала, цитируя причиной своего прихода мою никчёмность. Впрочем, я был уверен что он либо встретит меня по дороге, либо мы свидимся уже во время самого съезда. Но этого не случилось. Его не было. Ни следа. Он не появился из-за резкого поворота тёмного замкового коридора вопреки всем моим ставкам именно на это место. Не дал о себе знать и на улице, когда я минал густые леса по узкой тропинке. Не вышел из бурлящего речного потока словно русал. Не заметно для самого себя, я оказался совершено обескуражено сидящим на стуле за круглым столом, пока на меня уставилось несколько пар выжидающих любопытных глаз. Я не знал что сказать, так как я даже не рассматривал возможность того, что Джо будет отсутствовать. Это ведь просто глупая шутка, да? Он ведь не бросил меня в самый неподходящий момент, правда? Он вероятно просто издевается таким образом. Точно! Сейчас он обязательно откуда-то появится. Но он не появился. Я растерянно зыркнул вокруг, надеясь его увидеть. Не увидел. — Вару, вы будете говорить? Мы ждём. — настойчиво проговорил серовласый юноша с коротким хвостиком на затылке. Как же его звали.. А, точно Курон! Но знание этого не давало мне совершенно никаких вспомогательных пинков к тому чтобы пошевелить языком для разговора. На меня продолжали напористо глядеть, а я глядел в ответ совершенно глупым и не чётким взглядом. Единственным кто, казалось, не обращал внимания на происходящее действо, оказался Пик. Он вальяжно опиралися о спинку стула, вертя гелевую ручку между двух жилистых пальцев и уперев нахмуренный взгляд куда то вне. Недалеко от него расположился Ромео, который отрывчато глядел то на меня, то вновь обращал зрачки в экран телефона, очевидно, паралельно ведя переписку. Далее сидел.. Зонтик. Этот сегодня был явно не в себе. Немного привстав со стула и уперев подрагивающие руки в стол, он вцепился кистями в столешницу, при этом неотрывно глядя прямо мне в глаза с нескрываемой злобой и.. сочувствием? Ну конечно, это же Зонт, сочувствие, сожаление и.. злоба? При этом это было видно прямо отчётливо. Я только сейчас заметил, что уже продолжительное время гляжу в ответ. И в этот же момент я почувствовал что выгляжу так никчёмно. Мозг сам по себе дал слабину и я трусливо опустил глаза, перекатывая зрачки налево от себя, где сидел Феликс. Тот нервно теребил край пиджака, цокая ногтем о металическую пуговицу. Если прикрыть глаза, то можно подумать будто это отсчёт таймера на взрывчатке. Следом разместился Данте, утомленно прикрыв веки он впал в очередную медитацию, попутно играя с одиноким облаком на небе, то рассеивая его, то придавая ему разных причудливых форм. Дальше был пустой стул на котором обычно сидел Курмаку, проводя каждый съезд, теперь же около него стоял его гонец, который не позволял себе сесть на место своего, уже мёртвого правителя. — Дорогой Вару, если вы. — начал было изливать свое раздражение юноша, как тут бомба, что сидела по соседству от меня решила взорваться и выпустить весь шквал снарядных осколков, в виде горячих брызг слюны, прямо мне в лицо. — Признайся уже, что это всё ты! — в гневе желтовласый парень прокусил нижнюю губу, но продолжал свой ярый поток изложений, дополняя свои плевки ещё и примесями крови. — Чёрт как же ты мерзок! Если это ивправду ты, то признайся уже, а не томи, мучая нас всех! Юноша яро всклочил со стула, одним движением руки оттолкнув мебель куда-то в сторону, от чего та с грохотом упала на каменную дорожку, в паре метров от стола. Я же, почувствовав что дело принимает не совсем позитивные обороты, поспешил покинуть и свое место восседания. Вовремя. Ведь через секунду и мой стул отправился на боковую неподалёку от предыдущего. — Хей, сладкий, расслабься! В таких ситуациях насилие неуместно, темболее если оно не сексуальное. — вмешался Ромео, как всегда вертливо изогнув свою мысль в извращенное русло. Правда сейчас его никто не слушал, все шокировано наблюдали как я пячусь к дереву на краю тропы неподалёку от стола и как на меня уже наступает взбесившийся блондин. Я мешканно шарил руками в пространстве за спиной и опасливо прощупывал путь, дабы никуда не провалиться, но дерево решило все за меня и я обречённо упёрся лопатками в его жёсткую рельефную кору, чувствуя её выступы на коже даже сквозь два слоя одежд. Правда наличие остроперых кусков коры что впивались меж позвонков не заботило так, как бестия с жёлтыми патлами, которая во всю мочь своих возможностей желала меня прибить. Как бы много не было во мне энергии, дерево с её помощью я передвинуть не смогу. Спустя несколько мгновений я ощутил как меня с силой тянут за ворот новой рубашки, ткань возмутилась, нодорвавшись с тихим хрустом на краю. Мой мучитель ухмыльнулся, подымая мою тушку чуть выше над землёй, а следом буквально впечатывая в дерево. Чужая ладонь с болью сдавила ребра, переградив возможность свободно дышать. — Ну же?! Признайся наконец что это ты убил Куромаку! Как убить так ты первый на очереди, а как признаться в содеянном так язык сразу в три узла и в жопу?! — на меня продолжал обрушаться шквал мерзкой слюны перемешаной со сгустками крови из его всё ещё кровоточащей губы. При моей малейшей попытке произнести хоть слово, выходило лишь невнятное бульканье и хрипы походящие скорее на скрипы сарайной двери. — Давай проверим как твой народ отреагирует, найдя твоё посиневшее тело, в пыли у главных ворот?! — он ухватил мою шею обеими руками, усиленно сдавив кадык. Именно сейчас я понял, что все те мутные штуки от Джокера были ивправду лишь игрой, ведь именно сейчас я ощутил настоящее удушье и понял что совсем не желаю вот так умереть. Резко, к примеси из удушения и слюнявых брызг добавилось ощутимое покалывание в руке, после чего я опомниться не успел как с не пойми откуда взявшейся силой, со всей дури вмазал этому уроду прямо поддых. Сил держаться на ногах не было, так что как только этот кретин пошатнулся и присел на колени, я ослабло сполз на землю, откашливаясь и тяжело вбирая воздуха в лёгкие. Взгляд мимолетно скользнул на руку которой я чудом смог нанести удар такой большой силы. Правда, детская проэкция чуда тут же улетучилось в одном из следующих порывов ветра. Я увидел, что тот самый зелёный паросток, медленно вплетался в кожу, обвалакивая уже большую половину ладони. Чёрт. Феликс тем временем сгорбленно склонился над землёй, отхарькивая довольно большие объёмы крови. — Сука! Да как ты смеешь.. — Да это я у тебя спрашивать должен! Тебе к психиатру надо, высказаться хорошенько, иначе будешь скоро на каждое дерево с пеной у рта кидаться! — Психиатра? — он удивлённо поднял голову, стирая белым рукавом пиджака алые подтеки с подбородка. — А ничего что единственного человека который мог им для меня послужить больше нет?! Ничего что он мёртв? И это все по.. — Да схуяли ты решил что это я! — я с новым порывом вмазал ему в челюсть, когда он попытался на меня накинуться. После нескольких секунд немого молчания, пока этот поехавший собирал всю чакру в ногах, он вновь рванул на меня. На этот раз я чувствовал что врядли перекрою удар полностью, так что быстро преобразовал из энергии генератора карманный ножик и выставил смешное орудие перед собой. Но нас спасли. Меня — от второго на мой счёт убийства, а Феликса — непосредственно от самой смерти, ну или как минимум ножевого ранения. Последнее что я помню, перед тем как на глаза наползи щупальца уволакивающей темноты, это как меж нами разбилась непонятная воздушная субстанция фиолетового цвета. От неё не исходило никакого света и это не было жидкостью или чем-то твёрдым. Я просто почувствовал как что-то на подобии ударной волны подбило меня прямо в ребра. Я с силой отлетел обратно в дерево, тут же ощутив на языке привкус крови. — Чёрт.. — всё что только смог прошипеть я, прежде чем окончательно сползти на землю. Зрачки постепенно утратили фокус, я видел неподалёку Феликса, который уже приподнялся на локти и откашливался. Была лишь пара вопросов.. Почему я всё ещё лежу и, кажется, не могу пока встать? И где, черт бы его побрал, Джокер?!