Прости меня за то, что я – женат!

В ожидании Андрея Кира по нескольку раз перечитала каждую открытку. Глаза видели буквы, складывающиеся в слова, но мозг отказывался воспринимать написанное. К тому же, внутренний голос дико визжал, требуя опровержения. «Нет! Это не может быть правдой! Это какой-то идиотский розыгрыш…», — тупо повторяла она, поминутно поглядывая на часы. Звук открывающейся двери заставил Киру вскинуть голову. Она ожидала чего угодно: неловкого стыдливого взгляда, извинений, нелепых объяснений… Но… Реакция Жданова её обескуражила. Войдя в гостиную, тот вальяжно облокотился о стенку-горку. Его беглый взгляд и последовавшая затем дерзкая вызывающая ухмылка сказали ей многое. — Что это? — воскликнула в сердцах Кира. — Игрушки! — отозвался Андрей. Его показное спокойствие вызвало у неё острейшее желание со всего маху залепить ему звонкую пощёчину. — Ты издеваешься?! — её голос завибрировал от ярости, которая так и не нашла выхода. — Даже не начинал! — Кому… Кому ты всё это дарил… писал… — хватая наугад то, что попадалось под руку, она безрассудно бросала в мужа. — Уверен — ты сама догадалась! — Андрей поймал пролетавшего мимо плюшевого зайца и бережно усадил того на полку, — и хватит истерить, иначе никакого разговора у нас не получится. Кира попыталась взять себя в руки, прекрасно сознавая, что Жданов может взять и уйти. Допустить этого было нельзя. В противном случае она так никогда и не узнает истины. — Пушкарёва… Это она? — после значительной паузы раздался её глухой голос. — Да! Это Катя! — с ужасающей прямолинейностью заявил Андрей. — Ты изменял мне с этой серой мышью?! Не могу поверить! Она же… Она же… — лицо её исказила гримаса презрения. — Такая же женщина, как и ты! — Не смей меня с ней сравнивать! — возмущённо сверкнула глазами Кира. — Почему? Боишься, сравнение окажется не в твою пользу? — не упустил возможности подколоть жену Андрей. — Вот ещё… — Чем ты-то лучше? — прозвучал его обидный вопрос. — Абсолютно всем! Со мной, в отличие от некоторых, не стыдно выйти в люди. У меня хороший вкус, чувство стиля, безупречные манеры… — А ещё эгоизм, снобизм, высокомерие, ханжество… — продолжил Андрей, стоило ей запнуться, подбирая слова. — А она… — Катя?! — полувопросительно протянул Жданов. Киру поразило, как мгновенно изменилось лицо её мужа. Насмешливо язвительное выражение уступило место широкой добродушной улыбке. — Милая, непосредственная, отзывчивая, бескорыстная… — Скажи ещё, что ты её любил, а не пудрил мозги! — Не любил, а люблю! — Что? — Я люблю Катю Пушкарёву! — медленно, чеканя слова, произнёс Андрей. — Нет… Ты не понимаешь, что говоришь! — Это ты ничего не понимаешь! Я действительно её люблю! Только её! Единственную женщину, пробудившую во мне чувства, на которые я считал себя неспособным. Какие-то несколько секунд и с треском рухнула налаженная, казалось бы, жизнь. Одно то, что Андрей спал с Пушкарёвой являлось вопиющей несправедливостью, но любовь… Это уже было сродни смертельному оскорблению, унижению — ниже некуда. «Люблю! Только её! Единственную женщину…» — стучало в голове, как молот по листу металла. «Это невозможно!!! — захотелось ей истошно завопить, но горло сдавил спазм. Не желая, не понимая, не принимая эту истину, она выбежала из квартиры. *** «Прав Сашка, все мои несчастья — следствие собственного поведения! — удрученно пробормотала Кира, — кому и что я пыталась доказать, покидая квартиру Андрея?». Она плохо помнила, сколько времени тогда колесила по городу (засевшие в голове слова мужа были невыносимее самой жестокой пытки, рвали душу горькой обидой)… Как оказалась в том злосчастном баре… Всё, что происходило потом, всплывало в памяти обрывочными фрагментами. Шумная незнакомая компания. Ящик шампанского за её счёт. Поцелуи на танцполе с Тимом (так, кажется, он представился). Нечто, что она проглотила с его подачи: «Будет улётно! Не пожалеешь!». И, действительно, её накрыло состояние эйфории и нереальной свободы. Обострились подавляемые инстинкты. В тот момент ей было совершенно плевать, как её поведение выглядит со стороны. «Пойдём!» — прошептал тогда ей в губы новый знакомый и прижал её руку к паху. Она же чуть не задохнулась от внезапно нахлынувшего желания. Последнее что сохранилось в её памяти — секс (безудержный, горячий, сумасшедший… сначала в какой-то подсобке, затем в комнате с давно некрашеными облупившимися стенами невнятного желтого цвета), меняющиеся лица партнёров и странное состояние — как в тумане или полусне… Именно там, дней через пять и нашел её Александр. *** Кира с трудом приподняла веки и увидела перед собой озабоченное лицо брата. Тот сидел у её кровати и легонько сжимал руку, в локтевом сгибе которой виднелась игла капельницы, закреплённая пластырем. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально! — пробормотала она, каждой клеточкой ощущая неловкость момента, — давно я здесь? — Вторые сутки! — Как ты меня нашел? — Какое это теперь имеет значение! Главное — вовремя! — шумно выдохнул Александр и провёл ладонью по лбу. — Вовремя для кого… для Жданова? — попыталась съязвить она, задетая словами брата. — Идиотка несчастная, — не сдержался тот, — для тебя самой! Или ты решила поменять статус на «наркоманку из захолустного притона»? Ты хоть представляешь, какую бы шумиху подняла жёлтая пресса, если бы не дай Бог кто-то из твоих новоиспечённых знакомых решил на этом заработать. — Андрей был там? — спросила она, внутренне холодея от ужаса. — Не был! — А знает? — Не знает! — Конечно, ему же просто плевать на меня! — получив от брата очередной односложный ответ, с горечью произнесла она. — Ошибаешься! Он сообщил мне о вашей ссоре сразу после того, как ты не пришла ночевать! Заподозрив неладное, я ему намекнул, что знаю, где ты прячешься и лучшее, что он может сделать — дать тебе время (надо же было как-то спасать положение). Но я и подумать не мог, как креативно ты решила ему отомстить. Видимо, стоило его с собой прихватить. — Нет-нет! — отчаянно замотала она головой. — Ты уж определись со своими желаниями, — назидательно посоветовал Александр, — и внеси ясность, что за неординарное событие стало причиной твоего морально-нравственного падения. — Он мне изменял с Пушкарёвой… — Надо же… — язвительно ухмыльнулся тот, — Андрюша перешёл на новый уровень! Его перестали устраивать безмозглые куклы! — Ты что, не понял! С ПУШКАРЁВОЙ! Своей ручной обезьянкой! — От такой обезьянки я бы тоже не отказался! Симпатичная мордашка, роскошная грудь, тонкая талия, а бёдра… мечта любого мужчины! Слова брата повергли Киру в шок. — В конце августа я случайно столкнулся с ней в Шереметьево! — поймав её недоумённый взгляд, пояснил брат, — если бы не провожающий её Зорькин, вряд ли бы в находящейся в двух шагах от меня девушке я узнал Екатерину Валерьевну! — Он изменял мне с тем страшилищем… до свадьбы… — кое-как поборов изумление, пробормотала она. — Да ты что… — настала очередь Александра изумляться. Его неопределённый смешок дал Кире понять, что он справился с этим достаточно быстро. — Уважаю! — Не поняла! — Ты же знаешь вкусы Андрюши! Это ж, каким профессионалом надо быть, чтобы за непрезентабельной внешностью разглядеть истинную красоту! Последнее её брат произнёс с некоей долей восхищения, что не на шутку обидело Киру. — Нашёл, за что уважать! — злобно выпалила она, — он мне ИЗМЕНЯЛ!!! Или это для тебя значения не имеет! — Не имеет! И знаешь почему… — его взгляд вдруг стал непривычно серьёзным, — потому что я устал из года в год твердить одно и то же — Жданов тебе не пара. Он — кобель. И вряд ли когда изменится. Если только его основательно не припечатает любовью. Но тебя-то он не любит! И ты не хуже меня об этом знаешь. Скажи мне, что это не так… Кира насупилась, но не проронила ни слова. — Не любовь, а увещевания Маргариты и практичность самого Андрея поспособствовали тому, что он сделал тебе предложение. Но ты так и не стала центром его вселенной. Сколько их было (заек, рыбок и прочей живности) после того, как вы официально объявили о помолвке? Ты знала об изменах, но с завидным упорством продолжала «тянуть» его в ЗАГС. Что ж, ты добилась своего! Тем непонятнее для меня твоя недавняя выходка. Пушкарёва, ведь, не первая и не последняя любовница твоего благоверного. — Не первая… Но это же ПУ-ШКА-РЁ-ВА!!! — с явной брезгливостью произнесла Кира, — я понимаю — Ларина, Изотова… Но как можно было изменять МНЕ с такой, как она… — Уязвлённая гордость! Признаю! Но даже из-за этого не стоило опускаться до дешёвого притона! — Я и не собиралась… Откуда мне было знать, что всё так получится! — Все твои несчастья — следствия собственного поведения! Подумай об этом! — посоветовал Александр, уступая место вошедшей в комнату медсестре. *** Кира резко тряхнула головой, словно хотела избавиться от воспоминаний. Оказалось это не так-то просто. Они неизменно всплывали в памяти, заставляя снова и снова переживать то, что давно следовало забыть: истерику по поводу выявленного у неё ЗППП (заболевания, передающегося половым путём), тайное лечение в одной из частных клиник, последующая затем депрессия. Лишь через два с половиной месяца она смогла вернуться к Андрею, жалкая, растерянная, опустошённая и практически смирившаяся с их расставанием. Но он её пожалел. Развода не последовало. А потом был новогодний Лондон и пожелание Ждановых наконец-то подарить им внуков. Кира буквально загорелась этой идеей. Андрей же энтузиазма жены не разделял, но и противиться не стал. Даже согласился на обследование после того, как в течение полугода ей так и не удалось забеременеть. Возникшая проблема лишь отдалила их друг от друга. Она помешалась на графике зачатия, отказывая мужу в близости в неблагоприятные дни и требуя активнее заниматься сексом в благоприятные. В конце концов, всё свелось к механическому соитию. «И что мне теперь делать?» — неделю назад, после очередного фиаско, попыталась она выяснить у Таисии Марковны (ведущего гинеколога клиники). «Сменить мужа! — вполне серьёзно посоветовала ей та, и добавила, — в таких случаях моя бабушка говорила: «Не твой это человек! Вот Всевышний и не даёт!». Не вставая с кресла, Кира потянулась за стоявшей на журнальном столике их совместной с Андреем фотографией. Внезапно на ум пришли строчки из периодически звучащей на авторадио композиции:

Вряд ли сохранится наше «я» и «ты», Мы же были просто так, для красоты. Запросто сотрёмся со страниц пустых, Как мы отныне. Вряд ли что останется от «ты» и «я». Мы уже давно выходим за поля. «Ты» и «я» разрежет время пополам, Посередине ©

«Ну что, Жданов, — печальная улыбка слегка тронула её губы, — пришло время тебя отпустить!».