Пепел

Бах! Бах! Бах! Пули рассекали воздух. Одна за другой, оставляя выбоины в стенах. — Далеко не убежишь. Ты ведь знаешь — найду везде. Вкрадчивый змеиный голос и правда напоминал шипение. Бах! Бах! Мужчина вздрогнул, заозирался по сторонам: в глухом переулке, казалось, голос доносится отовсюду и ниоткуда сразу. Побежал дальше, но свернул не туда и уперся в тупик. — Я… Я… Подожди, подожди! Мы ведь договаривались. Тогда треть, а остальное… — Сейчас. С процентами. Ты просрочил выплату на два дня. Звук шагов. Сначала показались ноги, затем полы пальто, лацканы, лицо со шрамом. Силко вышел под свет фонаря, заведя руки за поясницу. Собранный. Элегантный. Опасный. За ним стояла тройка выбивал. Севика чуть поодаль прислонилась к стене, скрестив руки на груди. — Я предупреждал, что у меня с ворами разговор короткий. Особенно с теми, кто ворует у своих же, Рич. — Но я… — Думал, я не узнаю, как ты вдруг впопыхах стал собирать манатки и заспешил свалить после того, как немного подчистил счета Якке? — Но ты… — Не перебивай, — Силко слегка наклоняет голову, блеск в его глазах зловещий. — То, что он наш партнёр ещё не делает его моим другом. Однако я привык честно вести дела. — Привык? — Привыкаю. Надо же с чего-то начинать. Но и другим показать пример тоже надо, в назидание, так сказать. Крыс никто не любит, Рич. Силко кивнул, и вышибалы, разминая кулаки, двинулись к Ричу. Тот запаниковал, быстро облизал пересохшие губы. — Стой! Я отдам! Он выставил руки перед собой. — Все отдам, Силко! Ну перестань, ну в самом деле, мы ведь столько лет сотрудничаем! — 3 месяца. Недолго ж ты пробыл послушным и смекалистым. — Что? — Считай, это естественный отбор. — Отбор? Какого.? Угомони своих псин! — Рич судорожно стал брыкаться, когда вышибалы схватили его и заломили руки. Кивок Силко — и один из них прописал мужчине под дых. Он закашлялся, сплюнул. — Остальные узнают об этом, ты, гребаный предатель! Ты ещё пожалеешь, что решил выползти из своей норы, Силко! — Тогда я бы советовал им подумать дважды, а тебе — трижды, если не хочешь, вернув мне все, кормить рыб. — Сучий потрох! Они видят, что ты метишь на их место, но тебе… ТВОЮ! МАТЬ! — Рич взвыл и повалился наземь, зажимая рану в колене: Севика хмыкнула, крутанув на пальце револьвер. — Блять! Ты! СУКА! ТЫ ЗАПЛА… Новая пуля разорвала кожу бедра. Засела глубоко внутри. Севика лениво прислонилась к стене. Рич снова взвыл и всхлипнул от боли, ударился спиной о стену, трясущимися руками попытался приподнять ногу. Силко, наблюдавший за этим с хладнокровной лёгкой ухмылкой, спросил так же спокойно: — Где деньги и бумаги? Не заставляй меня повторять дважды, я Севике не указ, но точно знаю, что следующая прилетит в кишки, — подойдя к скрючившемуся Ричу, Силко опускается на корточки, смотрит с прищуром. Видит, что тот собирается снова выплюнуть ругательства, но явно передумывает и вместо этого выплевывает нужную информацию. — Ой, а что это у вас? Ему плохо? От неожиданности Силко вздрогнул и замер. Повернувшись, он увидел бегущую вприпрыжку малышку Паудер — теперь уже Джинкс; в руках она сжимала какую-то свою очередную «веселую» обезьянку. Севика бросилась вперед, но Силко, натянув на лицо улыбку, успевает подбежать к девочке первым, схватив ее на руки, покружив и таким образом отгородив собой от Рича. — Не-ет, что ты, ему очень хорошо, дорогая. — Но… Но он… там кровь! — Он упал и разбил нос, всего-то, — Силко прижимает к себе Джинкс, закрывая от темной лужи, натекшей с ноги Рича, гладит ее по голове, невольно ощущая отцовские порывы. Раньше, чувствуя такое, он каждый раз себя одергивал, но теперь Паудер, пусть и не по крови, его дочь, и он в этом ни капли не сомневается. — А, это больно, — та кивает со знанием дела, хотя все еще с подозрением и любопытством пытается заглянуть Силко за плечо. — Но ты же ему поможешь, да? Я как раз сделала новую бахалку, и она работает! Вот прибежала тебе показать! — Работает? — Силко насторожился, тут же покосился на железяку в руках Паудер. А он-то думал… — Да! В этот раз все получилось! Я долго сидела над ней и она наконец заработала! И я сделала ещё парочку! Пока Джинкс восторженно трещала, Силко кивнул одному вышибале, и когда тот подошёл, передал девочку тому на руки. — Тогда, может ты сможешь подарить ее этому несчастному? Он будет рад, дорогая, давай, я ему передам, — он мило улыбнулся, когда Паудер радостно взвизгнула и сунула «бахалку» в руки Силко, все же заставив его мысленно побледнеть. — А теперь иди с Райли, он должен показать тебе какую-то новую конструкцию, её недавно доставили из верхнего города. Когда громила Райли уносит Джинкс «добровольно принудительно», хоть и под ее веселый щебет, Силко, снова собранный и бесстрастный, поворачивается к бледному мужчине. — Ну, Рич? Тот вжался спиной в стену, словно она могла его поглотить и спасти. Но спасения не было, была только боль, мешающая говорить. — Я… Я в-все сказал! Все, твою мать, сказал! Теперь ос-ставь м-меня в покое, ты ведь об-бещал! — Я обещал, что рыбам не скормлю, такое было. Лови подарочек. Силко усмехнулся, завел игрушку, поставил её на землю. Он видел, как она на своих металлических ножках шагает к Ричу, заметил его недоумение. Если игрушка так и «не выстрелит», значит Рич сегодня счастливчик, но если Джинкс правда сотворила оружие… Как можно спокойнее, Силко повернулся, кивнул оставшимся вышибалам, кивнул Севике, приказывая уходить. Пошел и сам, медленно, про себя считая удары сердца и подсчитывая шаги тикающей «жестянки». Пока она не заглохла. А в следующую секунду раздался глухой взрыв. И резкий, прервавшийся, вскрик. — Твою мать! — Севика, не матерись, там дети, сколько повторять, — Силко выдохнул, сунул руки в карманы. — Эта девка… — Севика закрыла рот, но после открыла вновь и гневно затараторила. — Она вырастет и станет неуправляемой, она уже поехавшая, Силко, очнись! И ты правда обещал его отпустить! — А он обещал не красть у меня или у наших партнеров. Нет, Севика, это не шутки, я не позволю оставлять меня в дураках или злоупотреблять моим именем, — он спокойно пожал плечами, смотря перед собой. — К тому же он признался, — поправил воротник пальто, — на воре и шапка горит. — А подлецу все к лицу? — она скользнула взглядом по его пальто. — Именно. Тут позади них донесся жалобный, еле слышный скулеж. На немой вопрос Севики Силко закатил глаза. — Ну ладно, пристрели его, чтоб не мучился. Бах! Бах!