Что такое эта ваша "любовь"?

      На столе перед Бруно стояла порция блинов с сгущенкой, но он совсем не чувствовал аппетита, кажется, за эти два дня голодовки он совсем пропал. Бруно поднял глаза с порции на напротив сидящего Камило, который тоже особо не ел, лишь ковырял блины вилкой, наверняка создавая вид затронутой еды. Мирабель поняла, что с ними обоими что-то не так. Долорес же знала, что именно. Луиса не лезла не в свое дело, а Исабелла и вовсе не подозревала о происходящем. Остальные взрослые были слишком заняты собой, своей жизнью, и всем, что её касается. Бруно даже как-то грустно стало при осознании того, что ни сестры, ни мать не будут с ним намеренно разговаривать, только если он сам предложит. Как только все поели, Бель решила не оставлять все как есть, ведь при таком раскладе все несчастны, и пошла рассказывать о плохом поведении Камило Пепе.       — Tia Пепа! Я хочу кое-что тебе рассказать про Камило!       — О, Мирабель. Да, что случилось?       — Дело в том что… — Мирабель рассказала все Пепе, стараясь ни о чем не умалчивать.       — О боже! Да он не только мне начал грубить! Какой ужас! Надо немедленно заставить его извиниться перед Бруно. — сказала Пепа и, решив не медлить, пошла к Камило.

*********

      Бруно, Мирабель, Пепа и Камило сидели на кухне, где, собственно, все и произошло.       — Камило! Ты поступил так некрасиво, ты должен извиниться! Немедленно!       Камило стоял, смотря в пол, и, казалось, трясся от холода, но, на самом деле, от злости. Злости, что на него настучали. Причем, к Мирабель относился он достаточно хорошо, но не сейчас.       — Я жду извинений.       — Но, mamá!       — Не хочу слышать ничего, кроме извинений дяде Бруно! — прокричала мать. Бруно же не желал извинений, которые будут ему приноситься под гнетом сестры, но уже ничего не поделать.       — Извини… Извини, Бруно.       — Так-то! Камило, я надеюсь, что такое больше не повториться, иначе тебя ждут плохие времена! — Пепа повернулась к Бруно, — Надеюсь, ты прощаешь его. И приношу свои собственные извинения, что не уследила за ним.       — Да… Ничего.       Камило взглянул на Бруно и ушёл, сказав «Больше мне тут делать нечего».       Бруно понимал, что эти извинения — пустые слова, брошенные мальчишкой на ветер, лишь бы от него отстали. Но и представить, как Камило искренне извиняется, было невозможно. С его-то состоянием… С его состоянием! Надо спросить, что с ним, у Пепы.       Мирабель, как только удостоверилась, что перед Бруно извинились, ушла. Пепа была тоже готова уходить.       — Стой! Пепа.       — А? Да, чего-то хотел?       — Ты бы не могла рассказать, что с Камило?       — Ты про что?       — Ну, он выглядит немного… подавленно? Может быть.       Пепа начала неуверенно смеяться.       — Да все с нами хорошо. У него… Все хорошо. Просто вспылил!       — Ну, что-то ведь случилось?! Иначе, зачем ему грубить всем подряд? Может, у него проблемы?       — Даже если так, это не твое дело, братец! Обращайся, только если он будет докучать, но не о его личных проблемах! Мы сами с Феликсом с этим разберемся.       Пепа ушла, Бруно, немного постояв и подумав, выдал: «Есть у меня одна племянница, которая все обо всех слышит…»

*********

      Бруно нашёл Долорес и начал расспрашивать об Камило.       — Долорес! Я знаю, ты знаешь! Ты должна мне сказать.       — Нет! Я клялась не говорить! Если он захочет, сам тебе скажет!       — Он не скажет мне ни под каким предлогом. Вот я и хочу узнать, что произошло.       — Если тебе суждено ему помочь, то только с его соглашения, я в этом не участвую! Могу сказать лишь то, что он тебя вовсе не ненавидит! Даже немного наоборот! Все! Я рыбка. — Долорес убежала, её уже достали эти: «Расскажи» да «Покажи».       Бруно понял, что надо узнать это у Камило напрямую, но тот лишь посмеется. Следующий претендент на расспрос: Феликс; его жена не так открыта, как он. Бруно прошёл в дом и все искал, искал, но Феликса, как назло, не было. Бруно повернулся назад и столкнулся с Камило. Он упал, и Камило, судя по всему, тоже. Бруно резко накинулся на Камило, не давая встать.       — Ээ, чег-го? — удивился Камило и отвел взгляд.       — Т-ты… — Бруно собрался с мыслями, — С тобой что-то происходит, что случилось?       — А тебя ебёт?       — Ебёт ещё как! — крикнул Бруно, но кричать не стоило ведь, в проходе появился Феликс.       — Чего?       Камило покрылся розовым румянцем и оттолкнул Бруно назад.       — Да этот упал на меня и прикопался, — быстро пробурчал Камило и поторопился смыться.       — Ой, я как раз тебя искал. — сказал Бруно. Феликс, кажется, ничего не понял.       — Ну, то есть, я хотел спросить, что происходит с Камило? Просто он всегда какой-то мрачный.       — Ну, сейчас он мрачным не выглядел, — сказал Феликс, почесав затылок. — А так… — Феликс придвинулся к Бруно и прошептал, — Никому не расскажешь?       — Никому.       — Обещаешь?       — Да.       Феликс, набрав воздуха в грудь, выдал:       — Дело в том, что… Относительно недавно, пару месяцев назад… Его предал друг. Ну… его возлюбленный.       Бруно оторопел.       — П-правда?       — Да, после этого он начал ходить мрачный, грубить всем. Раньше он уминал порцию за две минуты и просил добавку, а сейчас и лишней ложки не ест. Когда ты начал выходить из комнаты, кажется, он слегка успокоился, наверное, из-за того, что срывался на тебя. Кстати, еще раз, прости за него, я уверен, он вовсе не хотел, просто у него сейчас не лучшие времена. Мы с Пепой хотели нанять психолога, но он отнекивался, что в порядке, взяв с нас обещание молчать и не говорить ни одной живой душе. Ой.       — Боже, спасибо Феликс! Ты единственный, кто рассказал! — Бруно хотел сделать комплимент, но Феликс же удостоверился в том, что у него единственного такой болтливый язык.       — Теперь-то я все понял! Спасибо еще раз! Я обязательно ему помогу, на этот раз не заглядывая в будущее, — оно зло. — Бруно пошёл в свою комнату, обдумывая, как же он будет налаживать отношения с Камило и как ему помогать.       Ps: В это время Долорес отчитывала Феликса за рассказанное, ведь нельзя было никому говорить.