Что такое эта ваша "любовь"?

***

      Бруно понял, что давно не мылся, и направился в ванную. Он всегда медленно приоткрывал дверь, чтобы проверить: нет ли там никого, ведь замка на двери в ванную, как странно, не было. Когда Бруно приоткрыл дверь, то увидел теневой силуэт сидящего Камило. Бруно уж было собрался уходить, как услышал всхлипы. Камило плакал. Бруно закрыл дверь и ушёл в свою комнату от греха подальше.

***

      Ночью, когда Бруно уже нежился в постели, начал осыпаться потолок. Провидец понял, что это не к добру, и сразу же пошёл к Абуэле, чтобы она предприняла хоть что-то.       Та сказала, что единственный выход — это пожить в уже давно заброшенной комнате. Ну, всяко лучше жить в старой чужой комнате внизу, чем в его комнате с лестницей, зная, что есть шанс, что его задавит каким-нибудь отвалившемся куском во сне. Бруно обрадовался, теперь-то никакой лестницы! Он даже поленился последний раз подняться туда за своими немногочисленными вещами, например, той табличкой. Точно. Теперь он гораздо ближе к Камило, чем было раньше. Ему надо было преодолеть путь на китайскую стену, чтоб сказать хоть слово Камило, а сейчас Камило может унижать Бруно в любое время! Ну, или дружить. Как пойдет.       На следующее утро Бруно с радостью в глазах пошел на обед, потому что завтрак проспал из-за удобной кровати в его новой комнате. Он вышел на улицу и, увидев, что все уже сидят, сел на место и почувствовал, что теперь стал гораздо ближе к этой семье, чем раньше. Теперь, когда у Бруно хорошее настроение, можно просирать его с Камило.       Кстати о Камило. Бруно посмотрел в его сторону, тот, кажется, никого вообще не замечал, лишь пусто смотрел в свою тарелку. Потом он взял кулёк и положил свой обед туда. Бруно удивился, ведь зачем класть обед в кулёк? Не сказать, что Бруно сам много ел, но остатки он всегда оставлял на столе, а не заворачивал с собой. Тут Камило встал и ушёл куда-то в город. Бруно, немного выждав, пошёл следом. Шел и не близко, чтоб не заметили, и не далеко, чтобы не упустить Камило из виду.       В это время они прошли уже достаточно большой путь, что даже городская жизнь осталась позади. Они шли куда-то на край Энканто. Тут показалось здание, какая-то заброшка. Передняя стена полностью отсутствовала, поэтому были видны вещи, лежала еда, одеяло и матрас, очевидно Б/Ушный. Камило прошел к матрасу, кинув пакет рядом. Бруно спрятался в кусты, чтобы тот его не заметил. Он слышал какие-то фразы. Камило говорил сам с собой. Бруно напряг слух и отчетливо различил:       «Этот Пабло! Какой же он…» — дальше Бруно не слышал, ведь Камило перевернулся на бок. Бруно решил смыться, пока его самого не поймали.

***

      На следующий день Бруно пошёл к Долорес, рассказывая то. что она, очевидно, уже знает, для того, чтобы и она рассказала то, что знает.       — Долорес! Пожалуйста, разузнай, кто такой Пабло!       — Ну я…       — Прошу тебя, это ради Камило!       — Ну, если только ради Камило… Я постараюсь, но ничего не обещаю.       — Спасибо!       На этот раз в обед Камило взял с собой подушку, на еду даже не посмотрел. Бруно понял, куда его племянник собирается, и пошёл за ним, когда тот направился в город.       Они почти уже пришли, и тут Камило оборачивается, будто что-то подозревая, но Бруно удается спрятаться в кустах. Вдруг Бруно задумывается о том, что Пабло — это мужское имя, и о том, что даже Феликс говорил про мужчину. Так, значит, он гей?! Нет, лучше не отвлекаться. Бруно ударил себя по щеке, бесшумно, чтобы прийти в себя. В это время Камило уже положил подушку на тот матрас и пошёл обратно. Он прошёл прямо возле куста, метнув взгляд на Бруно. Или ему показалось?       Бруно был уже готов вылезать, чтобы пойти обратно, но Камило резко вернулся к тому кусту и взял Бруно за шиворот пончо.       — Ты зачем за мной следил? — спросил Камило с лёгким раздражением.       — Я-я, эм. Просто увидел, что ты подушку куда-то т-тащишь… Подумал… Может, ты выбросить хотел! Да! Я хотел забрать, если выбросишь. — сочинил на ходу Бруно.       — Бред! Я знаю, ты намеренно за мной следил! Что мне ещё сделать?! Я уже извинился! Уже хватит меня докучать!       — Я п-просто хот-тел немного пообщаться… — брови Бруно свелись к переносице, и он состроил щенячьи глазки, в надежде, что над ним смилуются.       — Это нарушение личных границ Бруно. — с тонким отвращением ответил Камило. Бруно поник.       — Мы можем переписываться? Писать друг другу! Ээ… — пытаясь хоть как-то спасти своё положение, предложил Бруно.       — Чего блять?! Сука! Ладно! Всяко лучше, чем чтобы ты за мной ходил, извращенец. — Бруно не понял, почему его назвали извращенцем, но обрадовался.       — Тогда можешь оставлять записку под дверью, я буду приносить её тебе, но даже не вздумай за мной ходить! Это только потому, что ты меня уже достал!       — Спасибо, — на лице Бруно появилась улыбка.       — Это не услуга, ты просто меня вынудил! Так что не благодари, щенок.       По возрасту щенком должен был быть Камило, но Бруно не смел возразить.       Деваться было некуда, Камило пришлось идти рядом с Бруно, но, судя по его лицу, это ему очень не нравилось.       Бруно, как только оказался в доме, тут же пошёл к Долорес: узнать, не разузнала ли что-нибудь она.       — Я дам тебе его адрес, но, чтоб, если и будешь к нему идти, то разузнай обстоятельства, а не слепо обвиняй, ладно? — сказала она.       — Хорошо.       Долорес дала адрес, и Бруно уже был готов идти, как понял, что уже поздно, и лучше пойти завтра с новыми силами.       На следующий день Бруно вышел на улицу, пройдя мимо стола, где все собрались есть, и направился в город.       Камило посмотрел на Бруно в недоумении. Конечно, он знал, что Бруно также не ест, но он пошёл в ГОРОД вместо того, чтобы отсиживаться в комнате!       Бруно уже бежал к названному Долорес адресу, потому что хотел поскорее увидеть этого Пабло. Наконец, он подошёл к дому и сверил, что адрес правильный. Бруно постучался. Очень быстро ему открыли.       — Здравствуйте, а это вы Пабло?       — Да, что-то хотели? — ответил парень лет семнадцати на вид.       — Я бы хотел спросить, не знаешь ли ты, что случилось с Камило?       — Вы его знаете?       — Да, я его дядя.       — О! Чего же сразу не сказали! — Пабло взял Бруно за руку, повел в дом и усадил на кресло.       — Я начну сначала. Мы с Камило хорошо дружили, но однажды он мне признался. Но, ты понимаешь, я не гей, и я отверг его довольно жестоко. Тот ушёл… Мне правда очень жаль, но потом, когда я приходил к Камило извиняться, тот сразу же прогонял меня, не желая даже слушать.       В то время, наверное, Бруно сидел в своей комнате, поэтому и не видел ни разу этого Пабло.       — Я приходил к нему всего три раза, а потом сдался, поняв, что он меня слушать не станет, но вы же его дядя! Вы должны помочь нам помириться!       — Чего?!       — Вы обязаны! Кроме вас мне не к кому обратиться, тем более вы уже ко мне пришли!       — Ну… Думаю, что я организую встречу вам, чтобы ты мог объясниться и извиниться, тогда, я уверен, ему станет лучше, и он, возможно, простит тебя…       — Спасибо!       — Знай, я помогаю не тебе, а Камило!       — Да! Я понимаю.       — Тогда завтра в центре города в три часа. Я позову его, и вы там встретитесь.       — Прекрасно!       После этого Бруно пошёл обратно домой, рядом с домом он увидел Камило, но понимал, что говорить с ним — не лучшая идея, так что решил написать. Бруно зашёл к Мирабель и, взяв ручку и бумагу, вывел:       «Камило, я хотел бы с тобой встретиться сегодня в центре города в три, надеюсь, ты придёшь. PS: Бруно»       Написав, Бруно вложил письмо под дверь, так, чтобы постороннему было не видно, а Камило не упустил. Дальше Бруно лёг спать, так как сильно вымотался. Проснулся Бруно за два часа до встречи Пабло и Камило. Он был намерен прийти туда, чтобы проверить обстановку и проконтролировать, что все прошло нормально, но понял, что в это время там мало народу, и затеряться он не сумеет, так что надо измениться до неузнаваемости. Сам он это бы сделать, конечно, не сумел, просить Долорес и Мирабель совестно, потому что они и так ему помогли, остаётся Исабель. Она-то точно смыслит во внешности.       Бруно подошёл к двери Исы и постучал. За дверью послышалось:       «Входите».       Бруно вошёл. Внутри стояла Исабелла, позировавшая, пока Луиза её фоткала.       — О, Бруно! Тебе что-то нужно? — произнесла она ангельским голоском.       — Да, но это личное.       Луиза опять все поняла и молча вышла из комнаты.       — Ну же, говори.       Бруно набрал полные лёгкие воздуха и затараторил:       — Дело в том, что я устроил встречу одним поссорившимся людям, и мне надо проследить, но если один из них узнает меня, то мне капец, и мне нужно измениться до неузнаваемости, чтобы даже родные не догадались, что это я. — произнёс на одном дыхании Бруно.       Исабелла некоторое время сидела молча, переваривая сказанное, а потом выдала:       — Ну, я постараюсь.       Исабелла взяла женский парик, что не на шутку удивило Бруно, но он ничего не сказал. Парик выглядел как длинные розовы волосы, в которых вплетены цветы разных цветов и размеров. Иса убрала волосы Бруно, чтобы нормально надеть парик, и надела его, укладывая так, чтобы смотрелось естественно. Далее она намазала губы Бруно помадой ярко красного цвета, взяла тени и легонькими касаниями накрасила веки мужчины. Далее последовали румяна и всякие женские штучки. Когда Исабелла закончила его красить, Бруно посмотрел в зеркало.       — Да я прям любого мужчину в себя влюблю.       Исабелла тихо посмеялась, а потом вручила Бруно колготки платье и каблуки.       — Наденешь и вообще сосочкой-нереалочкой будешь. — после этих слов Бруно прошёл к себе в комнату и оделся. Теперь, как он выглядит, он не знал, ведь зеркал в его комнате не было. До встречи остаётся пять минут?! Бруно подскочил и побежал в город, мысленно думая. что теперь понимает, почему женщины постоянно опаздывают. Бруно подбежал к зданию, у которого было хорошо виден фонтан. У фонтана, кстати, уже стоял Пабло. Тут Бруно заметил Камило, шедшего к нему от стороны своего убежища. Он подумал, что пришел как раз вовремя. Как только Пабло заприметил Камило, тут же подбежал к нему и, сев на колени, чуть ли не молил о прощении. Все было слышно, но Бруно было не особо интересно, главное — факт извинения. Камило, кажется, простил Пабло, ведь не простить человека, сидящего на коленях — верх кощунства. Потом Камило понимающе кивнул и пошёл дальше. Пошёл к Бруно! Бруно хотел убежать, но его сковало, и он стоял как вкопанный.       — Ну и что это за маскарад?