Что такое эта ваша "любовь"?

      Бруно и Камило в тишине возвращались домой. Теперь у Бруно было легко на сердце и пусто в голове. Ему было хорошо от того, что мальчишка наконец-то открылся ему и показал своё истинное лицо. Хотя, сказать честно, он был в своём репертуаре. Всё ещё отталкивал Бруно, просто сейчас не так сильно, как раньше. Когда они подошли к Касите, Пепа подбежала к своему сыну и крепко обняла. Камило был не в силах не обнять мать в ответ. Потом Пепа разорвала объятья и одарила Бруно благодарствующим взглядом. Она заметила потёкшую тушь на его лице и слегка удивилась. Потом к мальчику подбежал Феликс, не обнимая, а лишь просто приветствуя сына. Остальных рядом не было, видимо, они занимались своими делами. Вскоре Пепа с Феликсом ушли, так и не проронив ни слова. И ни Камило, ни Бруно.       — Умойся хоть сходи, Бруно, а то тушь засохнет, потом вообще не отмоешь. — сказал Камило ласковым голосом, после чего вошёл в дом. Касита помахала дверью, как бы приглашая. Тот вошёл.       Бруно увидел, как Камило поднимается на второй этаж. Он взглянул на дядю, немного улыбнулся и вошёл в свою комнату. Бруно пошёл в ванную отмывать всю ту «красоту» со своего лица. Он протёр лицо мокрыми руками, дальше вытер глаза полотенцем и, когда взглянул в зеркало, увидел, что всё лицо измазано этой тушью. Как Бруно не пытался, оттереть её не удавалось. Вскоре он просто плюнул на это и пошёл в свою комнату сидеть до ужина.

***

      Когда было около трех часов дня, к нему постучались. Это была Пепа. Она окинула его взором и чуть ли не рассмеялась от того, что все лицо брата было чёрное, будто он отработал ночную смену шахтёром.       — Привет, Бруно, я могу зайти?       — Да, конечно.       Пепа вошла в комнату и, оглядев её, спокойно села на кровать. Бруно сел рядом.       — Я тогда не решилась спросить, но что произошло? И вообще, где он был?       Бруно понял, что лучше не рассказывать всех подробностей, иначе мама своему сыну уши-то надерёт за попытку самоубийства или, хуже, расплачется. Бруно не любил, когда люди плакали, и сам плакать не любил. Он понял, что слишком уж долго не отвечает, и выдал:       — Да, я с ним немного поговорил. А был он в своём тайном месте. Я там уже был, так что сразу пошёл туда и нашёл его.       — Что за тайное место? — Пепа скрестила руки, и над ней появилась туча. Если это её разозлило, то даже страшно представить, что бы с ней было, узнав она правду.       — Да так, он там пикники устраивал или что-то вроде того…       Пепа вздохнула, и туча испарилась.       — Спасибо, что… Что помогаешь ему. Вот даже я — мать! А просто смирилась, когда он ушёл!       — Я думаю, сейчас ему нужно внимание более дальних родственников, кому он может открыться. Или ч-что т-то типо того…       — М…Ты прав. Но я не только поэтому пришла. Ему же лучше, да?       — Ну да…       — Тогда надо его заманить к психологу, чтобы он даже сам захотел пойти. Надо убедить, что ему там помогут. Ты же сам знаешь, меня с Феликсом он не послушает, но тебя! Ты же сам сказал, ему нужно внимание своего не близкого родственника. Тебе он открылся, тебе он поверит!       Бруно уже пожалел, что наговорил ранее, ведь ему всё ещё страшно за их, и так некрепкие отношения.       — Ну что ж, решено! Думаю, после ужина вы с ним поговорите! Как раз в ужин мы подсунем ему пасту с антидепрессантом, и ему станет еще лучше.       Пепа встала, и не успел Бруно сказать ни слова, ушла. Он почувствовал, что его слушать не станут, и лучше просто смириться со своей судьбой, но это так бесило.       Когда настал ужин, Бруно так же не спеша вышел из комнаты и пошёл на улицу. Там все уже готовились, а Камило просто сидел и ждал еду. Рядом было свободно, и Бруно подсел к нему.       — П-привет, — начал Бруно, подумав, что теперь можно с ним разговаривать.       — Привет. — ответил Камило. — А я смотрю, всё-таки тушь не стерлась.       Бруно вспомнил, что так и не отмыл грязь на лице.       — Что, прям так видно?       — Да, возьми хоть после ужина у Исабелла воду для снятия макияжа.       — Х-хорошо.       К Камило подошла Джульетта и вручила тарелку пасты, а всем остальным подала суп.       Камило обрадовался.       — Так я особенный, что меня не как всех кормят.       — Ага… Повезло тебе.       — Бруно, если ты тоже хочешь, можешь попробовать, мне не жалко.       — Да нет! Я вот суп поем, ха-ха.       — Ну ладно, — закончил Камило и поспешил уплетать свою порцию. Бруно же облегченно вздохнул и, посмотрев на суп, понял, что наелся.