Что такое эта ваша "любовь"?

      Бруно видел, как Камило с аппетитом уплетал свою порцию. Самому ему есть было неохота, даже при взгляде на еду выворачивало. Однако, организм Бруно так не считал и надоедливо бурчал, прося пищу. Дяде было стыдно перед рядом сидящими из-за этого наглого организма.       Бруно уже бы ушёл, не было бы у него тайной миссии. Он терпеливо ждал, пока его племянник доест, и, кажется, считал каждую съеденную им вилку пасты. Тут Камило спросил:       — А ты чего не ешь?       — Да так… Не голоден. А ты уже доел? Есть разговор.       — Ага, ты не голоден, я прям слышу, как твой желудок и говорит «я не голоден». Никаких разговоров, пока не поешь. Если не нравится суп, сам виноват, я тебе свою порцию предлагал. — голос Камило звучал настойчиво, что провидцу пришлось съесть полтарелки.       — Вот, другое дело, что там за разговор? — спросил Камило, уже не выглядя грозным.       — Давай в другом месте.       — Что-то очень важное и секретное? Можем пойти ко мне, так даже Долорес не услышит.       — Не настолько секретное! — Бруно, заволновавшись, замахал руками.       — Тогда можем пойти в мое убежище.       — Далеко.       — Тогда хотя бы на задний двор уж.       — Пошли. — Бруно согласился и, взяв руку Камило, пошёл с ним на задний двор. Они подошли к небольшому озерцу. Камило надавил на Бруно, чтобы тот сел, и сам присел на кортаны, зачерпнул воды в ладошку и плеснул дяде в лицо.       — Ай!       — Не драматизируй, просто задолбал твой макияж. Смыл бы сначала, потом разговоры-переговоры устраивал. — Камило, договорив, зачерпнул ещё немного и собирался опять попасть дяде в лицо, но тот увернулся, набрав воды в обе ладошки, и сам плеснул в племянника. Волосы того намокли, но своей кудрявости не потеряли; Бруно перевёл внимание с волос Камило на его лицо. Бруно зачерпнул воды и вылил её на волосы племянника. Тот был полон удивления, кажется, такого не ожидал. А потом радостно засмеялся. Бруно подхватил смешок.       Племянник, поняв, что дядя зазевался, взял того и окунул головой в воду, а затем, вынув провидца, начал тереть чужие глаза — в надежде оттереть злосчастную тушь, которая смотреть на него не давала. Теперь его лицо было чистым, но одежда — мокрой.       — Ты меня всего измочил! — Бруно восклицательно поднял руки.       — Ты меня тоже! — Камило снова искренне рассмеялся.       Бруно выжал воду из своих волос, после сделав небольшую укладку: чтобы в лицо не лезли.       — Может, искупнёмся, все равно уже мокрые?       — Н-но! — не успел Бруно договорить, как племянник уже плюхнулся в воду с разбега, чудом себе ничего не повредив. Он вздохнул, а потом улыбнулся и, сняв пончо, ринулся за хамелеоном.       — А водичка-то холодная, — дрожащим голос приметил Бруно.       — Ну, привыкать пора! Ты, наверное, ужас сколько лет не купался. Наверное, даже не мылся…       — Неправда! Я мылся недавно… Месяц назад, кажется.       — Афигеть как недавно. — Камило подплыл к Бруно и взял за воротник рубашки. Кажется, племянник его нюхал.       — Т-ты чего?       — Пахнешь так, будто бы не купался никогда, но запах приятный. Все-таки сходи помыться. — Камило посмеялся.       — Сам ты пахнешь, будто бы никогда не мылся! — обидно пробурчал Бруно.       — Ну чего ты!       — Совсем мне мозги, мелкий, запудрил, у меня тут серьёзный разговор намечался, ты всё испортил.       — Да ладно? — Камило скорчил рожицу серьёзного человека.       — «Да ладно», — спародировал Бруно своего племянника.       — Тогда давай, рожай. Че там у тебя?       Бруно понял, что не совсем хочет говорить об этом сейчас. Вдруг все испортится вмиг? Вдруг ему сразу станет хуже? Вдруг он усомнится во мне? Может, не захочет больше со мной никогда общаться, а я ведь столько трудился, чтобы заполучить его дружбу. Бруно скрестил пальцы за спиной.       — З-знаешь, что у Ан-нтонио звер-ри строят з-за́мок в его комнат-те? — он издал истерический смешок.       — В смысле… Ради этого? Это твое «важное» дело, которое не могло подождать?       — Ну, я х-хотел сказать, что… Нет… Ну… Эм… Будем друзьями?!       Камило опешил.       — Да уже! Ты же не думаешь, что я с какими-то левыми дядями буду купаться. Эм… Прозвучало странно. Ну, неважно. — Камило подплыл к Бруно и похлопал его по спине. — Я провозглашаю тебя своим другом, но… Ты, эй… Не думай, что это какая-то там привилегия, я дружу со всеми из семьи, ага. И вообще много друзей у меня. Ага.       — Ясно…       Оба были поставлены в неловкое положение. Бруно решил, уж лучше он скажет правду, чем будет тут так стоять. Ну что ж, будет у Камило на друга меньше.       — Я соврал… В смысле, про то, что хочу чтобы мы были друзьями. Стой! В смысле… Я хочу, чтобы мы были друзьями, просто не это имел в виду! В смысле, я и не имел в виду замок Антонио.       Камило сменился в лице.       — Теперь обо всем поподробнее.       Бруно выложил всё: и про Кристиана, и про пасту. Камило, дослушав, сказал:       — Это все?       — Ага…       — То есть вы додумались подбросить мне антидепрессанты, а еще записать к психологу без моего ведома?! — сначала Камило говорил спокойно, а уже потом был в бешенстве.       — Прости! Это всё я… Я так понимаю, я больше не твой друг, только с Пепой и Феликсом отношения не разрывай!       — Не буду я ни с кем отношения разрывать, просто! Просто! Как так-то?! Все же сделали без меня! — Камило вздохнул, набираясь терпения. — Так, слушай, если бы вы мне сказали, то было бы намного проще!       — Но ты мог отказаться! Ты так уже делал!       — Ну! — Камило хотел раскричаться, но понял, что Бруно прав.       — Л-ладно.       — Ты пойдёшь к психологу?       — Я обещаю подумать! По-ду-мать!       Дальше парни несколько минут стояли в воде, приводя в порядок мысли.       — Пойдём, а то уже холодно, и мы долго купаемся. — начал Бруно.       — Пойдём, дядя.