Что такое эта ваша "любовь"?

      К Пепе подлетел фермер, благодаря за залитый водой огород и выпроваживая дождливую особу. На Бруно он посмотрел с неким недоверием, но выставлять не стал, так как тот сам ушёл вслед за Пепой, обдумывая сказанное ей.       Бруно решил пойти по лестнице в свою башню, ведь его настроение вернулось во времена, когда он подвёл семью, предсказав будущее Мирабель. Дядя всё ещё считал поведение сестры несправедливым, ведь все прошло хорошо, и вообще — он нехило им помог, но на него накричали. Совсем как в тот раз, когда Бруно предсказал ураган на свадьбе…

***

      — Я достал предсказание… — прошептал Бруно, подходя к сестрице. Та выглядела гораздо моложе, волосы её были до плеч и сиреневые, а наряд был выполнен не в оранжево-жёлтых цветах, а в розово-голубых.       — Ну и что там?! Не томи! — восторженно закричала обладательница сиреневых волос.       — Тише ты… — Бруно поёжился. — Ты точно хочешь знать? Тебе не понравится…       — Мы что, не поженимся?! — закричала сестра.       — Нет, но свадьбу сорвёт ураган и раскаты грома.       — Чего?! Брат, да это даже хуже! Хоть бы раз нормальное что-то предсказал бы, а не вот это всё! Как можно так спокойно растоптать мечту родной сестры! — Пепа начала плакать, а появившаяся над ней туча полила водой.       — Тише, сестрёнка, я ведь не хотел. — Бруно аккуратно коснулся её плеча. Пепа вздрогнула и отошла в сторону.       — Мне не нужен такой брат, как ты… Не прикасайся ко мне… Лучше бы ты исчез.       Бруно на долгие годы запомнил эти слова, особенно «Лучше бы ты исчез». Пепа никогда не обладала спокойным характером. Все её чувства были ясны и понятны, иногда даже слишком, она могла высказать все, что думает о человеке, ему в лицо, и не была той самой сплетницей. Именно Пепа тогда подтолкнула Бруно уйти с башни в логово.

***

      Все готовились к празднику: Луиза развешивала украшения, Исабела покрывала все идеально розовыми цветками, Абуэла созывала всех на праздник, Джульетта готовила еду; а Пепа, уже с длинными рыжими косами, сидела на улице за столом, словно кого-то поджидая. Вот и её цель вышла из дома. Бруно пошел на свежий воздух после разговора с Абуэлой, а Пепа, схватив его за руку, усадила рядом с собой.       — Братишка… — начала Пепа.       — А? — уже заволновался Бруно.       — Ты будешь предсказывать, как прошла церемония, и слушай меня: не дай бог ты предскажешь, что что-то пошло не так. Моя сестра с ума сойдёт, ведь это и так очень сложный для нее день.       — Я-я на это не влияю. — попытался освободиться Бруно.       — Ещё как влияешь! — сорвалась на крик Пепа.       Бурно испугался. Пепа ткнула его в грудь.       — Если предскажешь что-то плохое — лучше беги, а то я тебя сама выпну из дому! — кричала на Бруно Пепа. — Если бы я тебе не сказала, тоже самое бы сказала Абуэла, так что можешь хоть спасибо сказать. — женщина хмыкнула и пошла по своим делам. Бруно все еще сидел за столом в полном шоке.       Он уже бежал по лестнице в башню, хотел лишь убедиться, что всё будет хорошо и «предсказание» Пепы не сбудется. Бруно вошёл в комнату и разложил все вещи для ритуала, сев в позу лотоса. Песок закружился вокруг предсказателя, подул ветер. Бруно увидел Мирабель, что стояла у двери. Но вдруг дверь начала исчезать у нее на глазах. Сердце дяди забилось быстрее, и, казалось, хуже уже быть не может, но тут картинка меняется, и уже взрослая Мирабель стоит впереди Каситы. Потом Касита превращается в разруху. И так меняется. Касита, разруха, Касита, разруха. Бруно в руки подает табличка, которая переливается с одной картинки на другую. Бруно понимает одно: попадёт это предсказание в руки Абуэлы или Пепы — не сносить ему головы. А если к Джульетте, та сильно расстроится. Бруно, набрав сил, разбил предсказание об пол. Кусочки разлетелись по комнате. Он решил — предупредить их или нет, предсказание сбудется, а так его хотя бы виноватым считать не будут. Бруно понял, что дороги назад нет, ведь Абуэла ждёт предсказание. Дядя вспоминает о тайной комнате, что находил недавно, и мчится по лестнице, направляясь именно туда.

***

      Бруно вспоминает своё прошлое, и на сердце становится тяжко. Он больше не в силах пойти вверх по лестнице. Провидца бросает в дрожь, он понимает, что сейчас закричит. Бруно сел на ступеньку и прикрыл рот руками, слёзы полились из глаз, и изо рта послышался крик, что отдавался эхом по башне. Дверь в комнату открылась, это было видно с высоты. Бруно перестал кричать и выглянул из-за лестницы. На него смотрел не менее удивлённый племянник, только что вошедший в комнату. Бруно побежал по лестнице, от страха появились силы. Камило сорвался с места, не желая отставать от дяди. Тот добежал до комнаты и закрылся в ней, а Камило добрался через минуту и постучался в дверь.       — Бруно… Открывай.       В ответ тишина, Бруно просто утирал слёзы и сдерживал себя, чтобы не пустить новые.              — Я всё равно попаду в твою комнату, позвав Луизу, но лучше если ты откроешь её добровольно. — Бруно прижался к углу комнаты, но понял, что правда, то правда. Утерев слезы, он подошёл к двери, все же не решаясь открыть.       — Бруно, я считаю до трех и спускаюсь вниз, где позову Луизу. Раз…       Сердце Бруно сжалось.       — Два.       Дыхание снова сбилось.       — Три…       Бруно открыл дверь, из-за чего навалившийся на неё снаружи Камило упал. Но быстро встал, отряхиваясь.       — Я-то думал, ты совсем меня не пустишь. — Камило закрыл дверь и, аккуратно взяв руку Бруно, присел на его кровать. Юноша посмотрел на лицо своего дяди, слёз уже не было, но глаза были красными, а вид усталый. Камило открыл рот.       — Что с тобой?       Бруно не решался ответить, ведь было стыдно, что племянник слышал, как он орал. Бруно попытался соврать.       — Да так… Поранился.       — А почему тогда ты стал убегать? — спросил Камило, после чего Бруно опустил голову.       — Чтобы ты крови не видел… — выдумал Бруно.       — Ну чего ты врешь, не ранился ты. Что случилось, я спрашиваю в последний раз. Если не отвечаешь, я иду к Долорес.       — Чего это ты так пользуешься своими сёстрами?!       — Потому что могу. — на лице парня появилась ухмылка. — Давай, я жду.       Бруно помедлил, обдумывал, как бы выйти из этой ситуации, но выхода такого не было. Дядя, собравшись с мыслями, ответил:       — Я сказал твоей маме, что рассказал тебе про еду, про поход к психологу и т.д. А она накричала на меня… Велела не подходить к ней и её семье… А как я это должен сделать, живя с ними в одном доме и сидя за одним столом.       — Оу. — Камило отвел взгляд, будто продумывая ответ. — И ты пришёл в эту башню потому, что тебе стало плохо?       — Да.       — Ты так делал и тогда, когда я тебя… Ну… Разыграл…       — Да… — Бруно вспомнил, что та табличка всё ещё лежит у него под подушкой, и достал её. — Вот она.       — Фига! Да ты правда это предсказал?!       — Да! Я не врал тебе, а ты что думал?!       — Я думал, ты просто хочешь, ну, поиздеваться надо мной… Ой, ну забыли. Прости, кстати. Так, давай к теме, то есть Пепа обиделась только потому, что я знаю?       — Она сказала, что ты можешь, типо… Взбеситься и сбежать от психолога, или, там, поранить себя… Или ещё чего.       — С чего бы? Да, я расстроился, но я же не бешеный из дома убегать. Так, давай сходим к ней и все проясним. — Камило встал с кровати.       — Эй, ты чего, она видеть меня не может, опять накричит!       — А я не позволю!       Камило взял Бруно за руку и повёл вниз из комнаты.