Идиот на службе у Гильдии

      Хлопнула входная дверь, и Король Червей улыбнулся. Цепная собачонка Травена все-таки соизволила явиться.       Маннимарко догадывался, что вряд ли его остановит охрана у входа в пещеру. Его верные последователи раскиданы по всему Сиродилу; в каждом городе, в каждой общине, в каждой гильдии у него были свои глаза и уши. То, что его информаторы нашептали ему, вызывало у Короля странное чувство — с одной стороны, его противник был силен, недооценивать его нельзя, но с другой… глядя на него, альтмер едва-едва мог сдержать смех.       Крестьянский сын, старший из четырех детей, сбежал из дома, как только молоко на губах обсохло, и пошел воровать. Облапошил множество дам различного пошива и разной степени достатка (шутка ли, среди них оказалась даже одна его последовательница!), причем часто делал это так, что его жертвы оставались от него в полном восторге, и потому жаловались на него гораздо реже, чем стоило бы. В конечном итоге угодил в тюрьму, из которой сбежал, после чего оказался в Кватче, вместе с последним Септимом, который и выписал ему титул Защитника Сиродила.       Неплохо для парнишки из деревни, чье будущее должно было состоять из прополки капусты.       Маннимарко был заинтригован. Уж очень ему хотелось посмотреть на этого человека, а потому приказал своим последователям не чинить ему сильных препятствий на пути к нему, и вот, он дождался. Кто-то уверенно шел прямо к нему, беззаботно посвистывая.       Он выпрямился в весь свой немалый альтмерский рост и скрестил руки на груди, ожидая, когда прославленный герой все же появится в его поле зрения, и вот, это случилось — из тени к нему вышел смуглый, чернавый юноша невысокого роста. Настолько невысокого, что Маннимарко не выдержал и заржал.  — О, отличное начало встречи! — бросил ему его противник.- Смех продлевает жизнь. По крайней мере, так мне моя мамка говорила. Здорова, Маннимарко, я Виартур.  — Ты поразительно оптимистичен для человека, который пришел на смерть, — с улыбкой протянул Король Червей.  — А чего грустить-то? Кому это поможет? Мне? Вряд ли. Тебе? Тем более не поможет. Поэтому, у меня есть предложение!  — Ты настолько нагл, что смешон. Ну и? Что за предложение? Я заинтригован.       Виартур снял со своей спины рюкзак, поставил его на землю и вытащил оттуда несколько больших бутылок.  — Я, конечно, понимаю, что тебе, как альтмеру, сиродильское винище, скорее всего, будет казаться ужасно невкусным, но уж извините! Я не могу сгонять на Саммерсет за вашим утонченным чем-нибудь.       Брови Маннимарко непроизвольно поползли вверх на лоб.  — Ты пришел ко врагу своей гильдии… с вином?  — Слу-у-ушай, ну не начинай, да? Я с тобой ссорился? Нет. Я, знаешь ли, вообще без понятия, зачем Травену понадобилось ругаться с некромантами. А раз так, то чего бы и да?       Король Червей смотрел на него, не понимая, шутка это или нет.  — То есть ты хочешь встать под крыло Культа Червя?  — Я этого не говорил. Я хочу посидеть в хорошей компании и бухнуть. Знаешь, где у меня сидят все эти архимаги, Клинки, императоры, Гильдии и прочая шелупонь? Вот тут!       Виартур провел большим пальцем по своей шее, намекая, что он сыт всем перечисленным по горло.  — Не, ну вот ты представь. Ты весь из себя такой задолбанный, не просто по локоть, а по шею, мать твою, в кровище, идешь в Гильдию, чтобы просто посидеть где-нибудь в углу с книжечкой, чтоб хоть немножко поумнеть, потому что все вокруг такие молодцы, а у тебя, сука, мозгов как у ботинка, уже стыдно даже. И тут тебя берут под белы ручки и говорят: «Хорош сидеть! У нас там жопа!», а ты уже в курсе, потому что мы в Тамриэле, тут всегда, блять, жопа!       Маннимарко удивленно смотрел на него, не понимая, почему он вообще его слушает.  — Я такой потрясающий маг, работник Университета Волшебства, что за все это время не выучил ни одного заклинания. Некогда, понимаешь? Не-ко-гда! Поэтому я предлагаю посидеть, отдохнуть и убить друг друга как-нибудь потом.       Виартур протянул альтмеру бутылку. Тот усмехнулся.  — Ты думаешь, я такой дурак, чтобы брать вино из рук врага?  — Ой, да иди ты нахуй, — бросил юноша и сделал несколько щедрых глотков. — А так?       Король Червей задумчиво посмотрел на своего оппонента, но бутылку все же взял.  — Ну вот, видишь! Уже неплохо, — Виартур бесцеремонно сел на землю, достав из рюкзака еще вина. — Сам, небось, заколебался с этим своим культом. Братан, даже не отнекивайся, я знаю, как тяжело организовать работу группы людей больше двух человек.       Маннимарко вздохнул, почесал затылок и сел рядом с юношей.  — Я вот с Темным Братством так мучаюсь. Вроде и Убежище у нас всего одно, и народу немного, а ты пойди, договорись со всеми! У одного аллергия на апельсины, другая свято верит, что апельсины лечат все болезни, третья ненавидит их обоих, и обижается лично на тебя, когда даешь работу кому-нибудь из них, четвертый страдает аллергией на шерсть, и рядом с ним, на соседней койке, как назло, спит каджит. Просишь кота свалить в другую сторону: «Нет! Не пойду! Там дует!», просишь другого поменяться с кем-нибудь местами, и опять: «Нет! Там дверь напротив кровати, все будут ходить, хлопать ею и смотреть, как я сплю!». Тьфу. Так и живут, страдают, ненавидят друг друга, но не шевелятся.  — Вот поэтому мертвых я люблю больше, чем живых, — хмуро вздохнул Маннимарко. Он немного осмелел и даже сделал глоток из бутылки, внезапно обнаружив, что вино… ну… Нормальное?  — Вот тут согласен. Лежат себе, никого не трогают, молчат, что самое главное! Жопа, короче, а не жизнь, — Виартур вздохнул.  — И не говори, — Король Червей снова сделал осторожный глоток. — У меня тут тоже недавно концерт был. Приехал, значит, глава одной из ячеек культа. Говорю ему, молодец, что пришел, будем ритуал делать, поможешь. Этот дебил так разнервничался, что когда надо было положить в жаровню, э-э-э, кое-что, споткнулся и рухнул в нее сам.       Чемпион Сиродила издал странный звук, эдакую смесь смеха с рыданиями. Маннимарко, впрочем, был с ним солидарен.  — Я потом полдня из волос остатки его кишок вычесывал. У меня их и так немного, а еще и этот…  — Волосы — это прямо больная тема, — Виартур усмехнулся. — У меня тоже как-то концерт был. Короче, заказали мне одного человека. Дядька лет пятидесяти, лысенький такой, очень комплексовал из-за этого, постоянно ходил к алхимику, смесь покупал, чтобы волосы на башке росли. Ну, я и подумал, почему бы и нет? Взял, спер у него эту смесь, вместо нее положил ему на полку флакон с ядом. Знаешь же, есть яды, которые через кожу действуют?.. Вот я такой ему и дал. Он намазал его себе на остатки лысины и сдох, я, радостный, значит, возвращаюсь в Убежище, без задней мысли ставлю украденное средство для роста волос на полку…  — Не продолжай. Дай угадаю: его кто-то выпил?  — Ага. Ты когда-нибудь видел босмера с волосатым языком?  — Упаси даэдра.  — Во-от. Спасибо, хоть средство было не очень сильное, его действие кончилось через неделю, но неделя эта была просто…  — Пиздец.  — Пиздец.       Они вздохнули и дружно сделали по глотку.  — Тяжело работать с идиотами.  — Не говори, — Маннимарко горько вздохнул. — Самое обидное, что были бы мы легальной организацией, нам было бы проще жить, новых магов набирать. А так ведь приходится иметь дело с тем, что есть.  — Вот! Во-от! В корень зришь, братан! Придет к тебе какой-нибудь придурок с интеллектом дверной ручки и скажет: «Я убил соседа! Возьмите меня в Темное Братство!», а ты смотришь на него и понимаешь, что если ты ему откажешь, он донесет на тебя страже, а если ты его примешь, то стража сама тебя, блять, найдет, потому что этот дебил слишком туп, чтобы работать с тобой, и наверняка наследит. Поэтому тебе приходится его убивать, а потом отчитываться, как так, почему, зачем ты зарезал потенциального члена Братства.  — Это настолько жизненно, что я сейчас заплачу, — честно признался Король Червей. — У нас тоже весело. Приходится либо подбирать каких-нибудь крестьян и учить их с нуля, совсем с нуля, с азбуки, то есть, либо где-то искать уже существующих магов и договариваться с ними, что тоже такое себе приключение, потому что они либо тебя заранее боятся, либо у них самомнение размером с Башню Белого Золота, и с ними невозможно работать.  — О-о-о, самомнение — это просто вершина на этой куче из говна, — закивал Виартур. — Ко мне как-то пришел один товарищ. «Слушатель, я работаю с тобой уже очень долго, почему ты меня не повысишь?». Долго — это меньше года.       Маннимарко заржал.  — И я бы еще понял претензию, если бы этот козел действительно что-то из себя представлял, так нет же! Стандартный такой парниша с ножичком.       Виартур вздохнул.  — Кадры решают все. Мы вот почти всех своих нормальных убийц лишились, и теперь работаем с долбаебами.       Альтмер сочувственно похлопал юношу по плечу.  — Ну, сказать тут особо нечего. Помочь тоже нечем. Я, быть может, даже был бы рад поделиться с тобой каким-нибудь ценным магом, да вот только у меня у самого их немного — могу пересчитать по пальцам одной руки.  — Да я и не прошу, — Защитник Сиродила сделал еще один грустный глоток из бутылки. — Я так, чисто поболтать пришел.       Они замолчали. Маннимарко вдруг понял, что на этого малолетнего (относительно него абсолютно все жители Тамриэля за небольшим исключением были неразумными детишками) долбаеба у него не поднимается рука.       Собственно… А зачем ему это делать? Виартур вроде нормальный. Глава Темного Братства, как он понял. В Темном Братстве у Короля Червей ушей еще нет. Пожалуй, они могли бы неплохо помочь друг другу, а значит, мальчишка будет полезнее живым, чем мертвым.       Найдя для себя такую логичную и здравую причину не трогать Защитника Сиродила, Маннимарко успокоился и хлебнул еще вина.