Колёса | streetau

… нужно было отдохнуть после трудного дня — Кристофер почти присел одному гаденышу на черной суперледжере на хвост, но рыбка сорвалась — скользнула куда-то во дворы, Крис на джипе туда не проехал. Откуда у этих подергаев столько бабок? Крис удивлялся каждый раз, когда видел за рулем дорогих спорткаров уличных… Вообще, по слухам этот астон мартин принадлежал нашумевшей звезде уличных гонок — Барби, парню, который совсем недавно начал мелькать на радарах, но так ярко, что засветил всех остальных сразу. Еще месяц назад о нем никто особо не слышал и не говорил… А потом как прогремел. Последние две недели он выедал Крису ложечкой мозги: пацан с наркотой связан, косвенно или прямо — неважно. Его нужно было поймать. Крис отдыхал от мыслей только за компьютером. Сначала легкое аниме, не заставляющее напрягать мозги, а потом компьютерные онлайн-игры. Как и любой современный задрот подсел на Геншин — тоже клюнул на красивых девочек и Кэйю. Ни о чем не жалел — появилось много приятных интернет-знакомых, с которыми было приятно провести время за походами в данджи и на крупных боссов. Вот и сейчас один новый в мир стучался с каким-то дебильным никнеймом, Крис решил впустить. НиНи: «мне нужна помощь!!!» Крис улыбнулся: к нему обычно только за помощью и приходили. Хорошо, что Бан любил помогать. Бан: «да, конечно» Бан: «что именно?» НиНи: «геогипо.» НиНи: «я боюсь ходить на него один» НиНи: «он страшный!!!» Бан: «ахха» Бан: «конечно, я могу помочь)» Бан: «пошли)» НиНи: «ВОТ СПАСИБО ТЕБЕ» НиНи: «ДОБРЫЙ ТЫ ЧЕЛОВЕК» НиНи: «МЕНЯ ЧОНИН ЗОВУТ, А ТЕБЯ?» Кристофер потер затылок: странно, но раньше никто в играх не спрашивал, как его зовут… Бан: «Кристофер :)» НиНи: «СПС ЗА ПОМОЩЬ, КРИС, ПОГНАЛИ» Тогда они играли долго… Кроме одного определенного босса сгоняли еще на парочку просто по приколу, побегали по миру; Крис заметил, что Чонину очень нравится бить НПС, ходить в таверну Дилюка и отправлять в чат стикеры с Кэ Цин. Которую Крис, честно, не то чтобы очень любил… НиНи: «может, закорефанимся?» НиНи: «мои друзья не задроты, они здесь не сидят (» Бан: «конечно, можно. я добавился» НиНи: «сууууупер!» Початившись так пару месяцев, решили поиграть вместе с видеосвязью по инициативе Чонина: «Мне проще, когда я вижу соигрока». Крис только плечами пожал: никаких комплексов у него не было, разговаривать с людьми по скайпу или дискорду он не боялся. НиНи: «тарабанить в чат — отстой» Бан: «без проблем, давай созвонимся в дискорде» НиНи: «с вебкой» Бан: «как нефиг» И ведь действительно — как нефиг. Крис был привыкшим: обычно только так и виделся с мамой и сестрой, с Чанбином тоже чаще так разговаривал, чем по телефону. Вот и не переживал по этому поводу — пацан на том конце метафорического провода аж очки поправил и ресницами захлопал, когда ответил на видеозвонок. — Крис? — спросил он отчего-то неверяще. Бан слегка нахмурился. — А кто еще?.. — Ого, — Чонин придерживал очки. — А ты старше, чем я думал… — Мне двадцать два, — пожал плечами Кристофер, — старперы тоже любят отдыхать после работы. — Да я без претензий, — посмеялся парень. — Просто чаще я вижу таких же малолетних прыщавых очкариков как и я. Не то чтобы я часто с видео играю, но было такое… — Я тоже был прыщавым очкариком. Сейчас немногим лучше, но в целом это все должно пройти годам к двадцати. — У-у, мне еще четыре года до двадцати, — Чонин поджал губы. — Долго буду прыщавым ходить. Крис добро посмеялся: — Это нормально для подростков. Ты комплексуешь? — Есть немного. — Да забей. — Действительно… Бан расчесал волосы пальцами, загладив их назад: — Океанид? — Да, на океагниду сраную… такая душная херня… все «бу-бу-бу» и «бу-бу-бу»… Только и может что языком чесать… …и это продолжалось еще какое-то время: они играли так и довольно приятно общались около полугода, прежде чем случилось то, что разделило их общение на «до» и «после». Как обычно, сидели в дискорде и играли, только в этот раз Кристофер был очень уставшим и немного раздраженным. Чонин на свой счет не воспринимал, конечно, но поинтересоваться решил. — Ты чего такой грустный? — Хуй сосал невкусный. — О, — Чонин сочувствующе вздохнул. — Понимаю… но если серьезно? — На работе проблемы, — разжевывать Крис не стал: надеялся, что такого ответа будет вполне себе достаточно. — А кем ты работаешь, кстати? — Я не говорил? — Не-а, — Чонин поправил надоедливые очки. — Никогда не говорил. Я думал, ты еще учишься. — Я доучился. Рано пошел в школу, рано поступил… — А-а… крутяк! Я только через полтора года поступать буду. Или через два, если решу сначала отдохнуть от учебы. — Вот это у тебя лакшери запросики, — Крис даже немного повеселел. — Отдых после учебы… эх, чтобы у меня такое было, а… — У меня с работой все и так решено, где бы я не отучился — отец к себе в компанию возьмет. Так что, насчет дальнейшей учебы я не переживаю… — Даже не знаю, хорошо это или не очень… — Я сам не знаю. Пускай будет, что будет. От меня все равно мало зависит… Я привык. Давай ты лучше поделишься наболевшим! Я же вижу, какие у тебя зенки грустные. Кристофер неловко пожал плечами: делиться своими проблемами он ни с кем кроме мамы и Чанбина никогда не делился. Но о проблемах на работе Чанбин знал буквально как зритель в первом ряду, а напрягать маму с этим… Нет уж, пускай думает, что у ее сына все в порядке. — Гада одного поймать не могу… Местную звезду уличных гонок… Недавно засветилась и все никак, блин, не погаснет… — А зачем он тебе? — Чонин прочистил горло. — Денег должен? Или это твой кореш? Или ты… коп? — Кореш? Можно и так сказать. Чонин посмеялся. Крис хмыкнул: окей, этот пацан не пальцем деланный. Вот только говорить ему правду, наверное, пока не резон… хотя. — А гад-то на розовой суперледжере? — продолжил Чонин, покрутившись на стуле. Крис посмотрел в камеру. Чонин остановился и посмотрел тоже. — А ты откуда знаешь?.. — Так это брат мой. Чонин выглядел до безобразия невозмутимо. Кристофер округлил глаза: — Чего?.. — Ну да. Мой брат… гоняет на розовой суперледжере… тачка у него сначала черная была и с нормальными номерами, а сейчас он ее перекрасил и повесил какие-то левые. Странно, что он до сих пор никому не попался… — Если бы он сто сорок в пол не херачил за пять секунд, то, может быть, и попался бы… — Всего сто сорок? Пф-ф, — Чонин посмеялся и откинулся на спинку стула. — Сбавляет обороты братец, а я все жду, когда он разъебется вдребезги. Крис промолчал. Смотрел только округленными глазами и понять не мог, что он сейчас услышал. — То есть, вот эта сволочь — твой брат? — Ну да, — Чонин все еще был невозмутим. — Эта сволочь — мой брат, я же сказал уже несколько раз. Уши что ли почисть, я не знаю… Крис сложил руки на груди. Чонин называл своего брата сволочью и хотел, чтобы тот разбился? На шутки это было не похоже — может, он в контрах со своим братом? Они смотрели друг на друга молча какое-то время, Чонин слабо улыбался, крутил между пальцев какой-то браслетик из бусин, взявшийся хрен пойми откуда. — А зачем ему разбиваться, как ты мечтаешь? Я же могу просто его посадить, всем будет выгодно… — Смехота… — А… — Крис весь подобрался и заговорил медленнее. — А где живет твой брат? Вместе с тобой? — ох, как он рисковал — сейчас еще и этот улизнул бы, и что делать?.. — А ты чего спрашиваешь? — только сейчас Чонин насторожился. Выпрямил спину, прищурился. — Ты что, в натуре коп?.. Да, Крис все еще рисковал — но ответил прежде, чем до конца обдумал: — Коп. — Да ладно?.. Ржешь? — Доказать? — Докажи. Крис встал из-за стола и подошел к тумбе, на которой была свалена его форма. Достал из кармана удостоверение и, раскрыв его, показал в камеру. — Вот. — А вдруг это из магазина приколов? — Лол… — Крис захлопнул корочки. — На кой черт мне полицейское удостоверение из магазина приколов… — Так, ладно, окей… — Чонин даже заерзал и придвинулся поближе, — я верю. — Ну так, и где живет твой брат? Чонин недолго смотрел ему в глаза, прежде чем громко заржать. В голос. — Ой-ей! — и схватился за живот. — А о расписании своей мастурбации мне тебе не сообщить? — В смысле?.. — Пф-ф-ф! — Чонин перестал смеяться. Серьезно посмотрел в камеру. — Слушай… Кристофер, Бан Чан, полицейский из пятого отдела… Мой брат, конечно, сволочь-гнида-тварь, с которым я не то что общаться, даже видеться на одной улице не хочу… но знаешь, что?.. — Что? — Я не крыса. Сдавать его я не собираюсь, даже если бы знал, где живет, какой бы сукой он ни был. Извини, Крис, но поимка моего брата скажется не только на нем. Кристофер тяжело вздохнул. Конечно, Барби не жил с братом, никто даже не числился в качестве четвертого жильца, потом он тщательно проверил — да, у Ян Джина вроде два сына, только один совершеннолетний и будто в воду канул, никаких данных. Но Чонин говорил так, будто пусть немного, но все же знал о том, чем живет старший… И у Криса появился план. Этот план был прост как дважды два. Был. Крис думал, что его план действительно до неприличного гениален — войти в доверие — максимально приблизиться — выведать информацию. Чего сложного? То ли фильмов пересмотрел, то ли уверовал в себя. Сработало — не то слово. Сблизился… максимально. Вот только, кто угодил в чьи сети — еще вопрос. А ведь Чанбин предупреждал. Кстати о Чанбине… Он как раз сидел рядом в тот день, когда все зашло слишком далеко. — Ну, что там? Бан нервно покусал губы: палец замер над крестиком в правом верхнем углу экрана. — Чего молчишь? Что там, я спрашиваю? — напарник почти перегнулся через два рабочих стола к нему. — Ничего. — А чего завис тогда? Сказать Чанбину Кристофер ничего не мог, решил поберечь чужую психику. Хотя разумнее было бы сберечь свою. — Да колись, что там такое… Интимки свои шлет, да? Кристофер подозрительно быстро убрал телефон в карман. — Нет. — А чего ты тогда мобилу сразу спрятал? — Ничего. — Чан-и, — Чанбин называл его по этой кличке только когда ему нужно было вывести Бана на чистую воду: грязный приемчик, которым Со пользовался без зазрения совести. Злосчастное «Чан-и» было из далекого уличного прошлого, оно хранило в себе много воспоминаний и всегда трогало Криса за душу: именно так его называл Чанбин, когда они были детьми, потому что выговорить «тупое американское» Кристофер Чанбину тогда было сложно. — Бро, ну что там?.. — Я не хочу об этом говорить. — Да ла-адно? Я угадал? Нюдсы?.. Капец. А пацан-то не промах!.. Респект… — Бин! — попытался успокоить того Чан. — Прекрати!.. Это вообще… Не должно было так быть… Это ненормально! Кто шлет свои полуобнаженки взрослым парням?.. — А кому Чонину их еще слать?.. — задал Чанбин вполне логичный вопрос, но Крис возмутился: — В смысле, кому? Ну, не мне же! Ровесникам своим, подросткам… Или вообще не слать! Мало ли что!.. Блять, с ума сошел что ли… — Кристофер все же достал телефон снова, чтобы напечатать Чонину ответ по типу: «какого хрена ты творишь, дурачок», но пальцы снова тупо зависли над экраном. — Покань, че там. — Ты больной?! — Да ладно тебе, я же гетеро, — Со не хотел смотреть чужие интимки, присланные кому-либо, но не подколоть Криса сейчас он не мог. — Пока-ань… — Я тебя сейчас ударю. — Ой! Напугал ежа голой жопой!.. Про голые пятые точки Чанбин угадал, сам того не осознавая… Ладно, все же не совсем голые: Чонин додумался прикрыться и подобрать ракурс, но и тому самому ежу понятно было, что скрывалось за тонкой тканью почти прозрачной рубахи… Крис не должен был рассматривать эту фотографию, но снова не в силах нажать на крестик в углу, почему-то рассматривал. Чанбин хихикнул: — Хорош, да? — Отъебись! — так часто Бан матом не ругался; вообще, если по-хорошему, был противником нецензурной брани, но если что-то выводило его… — Ты можешь отойти. Я скажу, что поехал за жрачкой. Кристофер показал ему средний палец — и все же и вправду решил отойти, проигнорировав подколки лучшего друга. Выйдя на улицу, Бан сунул сигарету в рот — хоть и думал бросить — и сразу же набрал номер Чонина. Сердце херачило по груди так сильно, что даже в ушах закладывало, и волнение одолело, как перед экзаменами в старшей школе… Крис не должен был волноваться: не он сделал херню, не ему о ней беспокоиться… Но он беспокоился. И ему нужно было узнать мотивы этого всего… — Внимательно. — Чонин! — Крис не мог сдерживаться: он физически был весь в напряжении, потому контролировать эмоции ему не удавалось. Нужно было выпустить пар. — Ты что делаешь?!.. — Э-э, — протянул Ян, наверняка почесывая затылок. — Вот сейчас в Геншин играю, на океагниду собирался, Син Цю же качнуть надо… — Ты понял, о чем я! — перебил Бан, трясущейся рукой чиркая зажигалкой. Прикурить не получалось. — Не воображай!.. — Чего не воображать?.. — Я про твое… фото, Чонин… Ты что делаешь? Зачем? С ума сошел?.. — В смысле «зачем»? — искренне удивился Ян. — Мне хотелось сделать тебе приятно… Думаю, это нормально, когда тебе кто-то нравится… — Чонин! — Крис подпалил себе палец вместо сигареты. — Какое еще «приятно»?! Зачем ты мне… Шлешь такое? Ты понимаешь, что это не окей? — Да почему не окей-то? — невозмутимым голосом спросил тот. — Чан-и, я не понимаю, в чем проблема. Мне захотелось кинуть тебе чего-нибудь прикольного, я кинул… Кто вообще сказал, что это я? Может, я нашел рандомную фотку в инете и решил кинуть тебе? А ты повелся. — Повелся! Блять, хоть браслет свой тогда сними, чтобы убедительнее звучало! — А, ой, — он наверняка улыбнулся. — Неловко получилось. — Чонин, — Крис бросил глупую затею прикурить. Постарался успокоиться: ором все равно ничего не решить, да и пар уже выпущен. Хотя бы частично. — Не делай так больше. Пожалуйста. Так быть не должно. — Тебе не понравилось? Все-таки некрасиво, да?.. Бан не слышал очевидной провокации и принимал все чувства Чонина за чистую монету, даже когда тот явно манипулировал им. — Красиво, — Бан выдохнул: это был честный ответ, как бы стыдно ни было. — Но это не значит, что ты должен мне такое присылать! — Так тебе понравилось, значит? — Чонин… — Да ладно, просто ответь: понравилось или нет? У меня красивое тело? — Мы не должны об этом говорить. Тебе семнадцать. — И что? Проблема-то в чем?.. — Действительно! — Чан-и, милый, ты так сильно все преувеличиваешь… И так сильно беспокоишься обо всякой ерунде. Перестань. Ничего страшного не случилось. Обидно только, что тебе не понравилось, но ладно… — Мне не не понравилось! — выдал Кристофер, все еще в упор не видя чужих провокаций. — Ты красивый! Но я не должен был этого видеть! — А что мне еще делать, если ты даже на вирт не согласен? Бан присел на скамейку. Ноги не держали его в прямом смысле этого слова; казалось, еще пара подобных фраз от Чонина, и Криса поведет… — Я же сказал, что хочу тебя. И если бы не твоя гребаная принципиальность, которая здесь абсолютно не кстати, все было бы в порядке. — Чонин, — тихо позвал его Крис в очередной раз, облизнув пересохшие от волнения губы. — Слушай, я все понимаю, правда… Гормоны и прочее подростковое дерьмо… Я сам прошел через это, я знаю, что это такое. Но слать свои интимные фотографии просто потому, что тебе захотелось… Если кто-нибудь украдет мой телефон? Или посмотрит в экран? Или если ты случайно пришлешь не мне? Что тогда? Я не хочу, чтобы это как-то сказалось на тебе… Ты должен быть в безопасности. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за этого. — Я подумаю, — только и ответил на это Ян, не звуча, впрочем, убедительно. — Раз тебе не нравится… — Мне нравится, — Крис даже рыкнул и хлопнул ладонью по лбу, он не знал, на кой говорил парню эту смущающую, позорную правду. Не хотел ранить чужие чувства — так себя оправдывал в своих же мыслях, решая не думать о своих слабостях. — Ты очень красивый. И твое тело, оно… блять, я не должен… — Нет, продолжай. — Чонин, хватит… Я уже все сказал и во всем сознался. Ты ставишь меня в неудобное положение. — Ну, не страшно, я же постоял в неудобном положении… — Чонин! — Да перестань воображать из себя ханжу, Кристофер! Я тебя хочу, ты меня хочешь, в чем проблема? — Я не… — О, да, давай, скажи, что я тебя не возбуждаю. Погнали. Бан перевел дыхание. — Ну?.. — Я, пожалуй, вернусь к работе. Пока, Чонин. — Ну и святоша, — посмеялся Ян. — Пока. Крис сбросил. Руки позорно тряслись — да все тело, чего скрывать… И все то, что говорил парень… Бану было тяжело даже самому себе признаться, что влип: Чонин действительно его привлекал, более того — он на самом деле его хотел во всех плоскостях, и в реальных, и в виртуальных. Но Чонину все еще было семнадцать, Кристофер все еще оставался добропорядочным полицейским двадцати четырех лет, а его план… Блять, он должен был все еще оставаться работающим! Ян не в первый раз покушался на чужую девственность, и если поначалу все ограничивалось словесными или письменными предложениями потрахаться, то сейчас, по всей видимости, в ход шла тяжелая артиллерия. И Крис правда не знал, почему со временем он начал сдаваться — конечно же, только морально. Физически его и вправду было не сломать — но не ровен час, когда… Впрочем, разницы уже не было никакой: план Кристофера провалился и пошел по одному месту, и сам Крис признавал, что уже ничего от этого плана не ждал. И вот все вылилось… в это. Думать о том, поверил ли Кристофер в выдуманные чувства к Чонину или на самом деле их приобрел, приходилось все чаще и чаще. И выводы его не сильно радовали. Чонин был мостиком к Барби, и Кристофер изначально хотел использовать его — так, чтобы Ян ни о чем не догадался и так, чтобы не причинить ему ни боли, ни вреда… Но уже через пару месяцев Крис понял, что это, во-первых, нечестно, а во-вторых, слишком по-скотски по отношению к парню. А в-третьих, Крис влип. Он хотел незаметно свалить — но совесть точно была не на его стороне. А еще та фраза Чонина, которая пригвоздила Бана к нему. «Ты мне очень нравишься» Крис влип. Точка невозврата. — …не-е-ет! — О Господи… — Кокоми, нет! Не умирай! Нет! Чонин завыл в микрофон. Крис поморщился. — Что же ты орешь-то… — Как я буду с одним бешеным óни? Мне нужен хилер! — Зато мою Ху Тао никто не будет латать… — пробубнил Бан, на что Чонин завыл сильнее. — Ах вот так, значит! — Чонин наигранно зашмыгал. — Вот такой вот ты, жестокий!.. — Да сейчас Ху Тао и Тарталья ее уделают, чего ты распереживался… Погрейся пока что в стороне, если боишься, что твой недокачанный Итто получит по шапке… на крит с подстатами на мастерство стихий, блин… Чонин обиженно засопел в микрофон. — Какую нафармил!.. И вообще, все как всегда… — все еще бубнил он. — Каждый раз прикрываешь мою задницу. — Тебе что-то не нравится? — Не знаю… пойдешь в кино на выходных? Кристофер напряженно херачил Синьору. Переспросил: — Ась? — В кино пойдешь со мной? Свидание типа. Бан хмыкнул: — Чего ты тему перевел? — Вопросом на вопрос отвечать — это очень по-еврейски, чтоб ты знал. Так ты пойдешь или нет? — Вообще я по воскресеньям хожу с Чанбином в зал… но, думаю, он не обидится, если один раз я не пойду. Так что, можно было бы. А в мыслях почему-то пронеслось, что нет, нельзя. — Здорово, — Чонин завозился. — Сейчас неделя показа мультов Миядзаки… «Ходячий замок» там, «Ветер крепчает», «Унесенные призраками» на худой конец… — На замок можно, я его обожаю. — Хаул похож на моего брата, не пойдем. Крис посмеялся: — Ладно, пойдем на «Ветер крепчает», я его не видел. — Я тоже. Кристофер выдохнул: — Давай перезайдем, чего тебе в стороне стоять. — Ты же сказал, что бешеная гробовщица и русский разбойник всех ушатают?.. — Они ушатают, — кивнул Бан, пусть Чонин и не мог его видеть. — Но мы же вместе играем. Я возьму вместо Ху Тао Аяку, чтобы ты мог лечить нас Кокоми. — Это мило, — Чонин еле слышно хмыкнул. — Уберешь свою любимицу, чтобы я мог играть своей вайфушкой… Спасибо. — У меня много любимиц, так что не страшно. Чонин цокнул: — Ну хоть тут мог бы мне подыграть, вонючка. Крис посмеялся — да уж, много у него любимиц… Любимчик — один. Кристофер ведь и в первую их игру отказался от кого-то из любимиц, чтобы Чонин взял… кого он брал тогда? Не важно…

***

      У Сынмина все было в порядке — вообще все. Даже учитывая то, что он буквально спалил пол кухни. — Все под контролем! — улыбался он, впрочем, как-то нервно. — Сейчас все уберу!.. Чанбин оглядел кухню. — Что ты здесь… — Не-не, Чанбин-хен! Все под контролем! Чанбин был нечастым гостем в доме семейства Ким. Он приходил редко, но очень, черт возьми, метко. — Ты спалил блендер? Как? — Я хотел приготовить чего-нибудь вкусного! — Боже, что с чайником?.. — А что с ним?.. О Господи! Сынмин метался из стороны в сторону. Чанбин даже не знал, как ему помочь — растерян был. — Мне кажется, проще вызвать клининг… — Я уже! — А чего носишься тогда? — А что мне еще делать? — Успокоиться не пробовал? — Как? — Сынмин! — Чанбин нахмурился. — Остановись! Ким остановился посреди кухни. Посмотрел зашуганно на старшего, положил на стол тряпку, которой что-то протирал и сел на ближайший стул. — Привет, — наконец поздоровался Чанбин. — Я к твоему отцу… Но его, так понимаю, дома нет? — Не-а, он с мамой в театре, — Сынмин потер глаза кулаком. — Я хотел им что-нибудь… Приготовить. У них годовщина. — Вот это подарок ты им намудрил, мелочь, — Со хохотнул. — Так, окей, клининг это исправит. Правда, сожженный блендер надо заменить на новый, но в целом… И чайник еще. Чайник-то как умудрился? — Забыл про него… — это подтверждал запах жженого пластика. — Что я наделал… Сынмина таким Чанбин видел впервые. Обычно парень всегда был спокойным, сдержанным и рассудительным, но, видимо, неудачная попытка сделать родителям сюрприз немного выбила его из колеи. — А где остальные спиногрызы? — В школе и на работе… У меня больничный. Я поэтому и подумал, что… — Лучше бы ты не думал… Через час все было в норме — клининг, конечно, вещь волшебная. Только блендер и чайник выглядели уныло. — Может, прям сейчас заказать новые?.. — Все равно перед родителями придется объясняться, они заметят, что тут стало чище раза в два, — Чанбин отхлебнул лимонад, который ему услужливо налил Сынмин. — И попадет же тебе… Сынмин поджал губы: — Ну и ладно… один раз в жизни может и попасть. Чанбин улыбнулся: — Ладно, мелочь, не ссы… скажу твоему отцу, что ты отвлекся на меня и не заметил, как все спалил. — Он не поверит. — Мне поверит, — Со подмигнул. — Такова моя работа… Быть человеком, прикрывающим чужие задницы. Сынмин нахмурился: — Но ты же полицейский… — Я так и сказал.

***

      Феликсу было сложно — делать это, думая совершенно о другом человеке. — Ликси, ты чего? — Джо остановила его, уперевшись рукой в грудь. — Прости, — он нервно выдохнул и сразу перекатился на край кровати. — Я тебя расстраиваю. — Что-то случилось? — девушка провела успокаивающе ладонью по его лопаткам. — Ты всю неделю сам не свой. Феликс шкрябал ногтем по полу, свесив руку с кровати, не зная, как ей сказать: «Прости, Джо-Джо, когда я пытаюсь тебе вставить, я думаю про человека, с которым даже не знаком»? — Нечего рассказывать. — А может, не надо делать из меня дуру?.. — легкий шлепок по спине. Ли пожал плечами — может, и не надо. — Мне нравится один парень. Она промолчала. — Давно уже. Но мы не знакомы. И я не думаю, что когда-либо будем. Джоан все еще молчала. Потом с ее половины кровати послышалось шевеление: она встала, накинула домашнюю рубаху и, обойдя кровать, присела на корточки, чтобы посмотреть Феликсу в лицо. — И? — спросила она. — И? — Феликс был почти уверен, что Джо-Джо обиделась… — Ныть будешь? — она ухмыльнулась, приподняв бровь. — Я всегда знала, что у нас не любовь, Ликси. И я была на это согласна. Но если у тебя есть чувства к кому-то… я не буду с тобой спать. Не потому что мне обидно или что-то в этом роде, а потому что так не делается, не хочу. Феликс повел пальцем по чужой коленке: — И ты не злишься? — Злюсь. За то, что ты не сказал мне раньше. Она все же смягчилась — почесала за ухом и постаралась улыбнуться. — Кто он? — С улицы… — На улице, знаешь, сколько людей… Признаваться было как-то стыдно. — Ну, — Феликс отвел взгляд. — Ну, Барби. — Который с розовыми волосами? — Ну, да. — Вот это у тебя, конечно… Ну, мечтаньям нет предела, Ликси. Но одними мечтаньями сыт не будешь… А чего тебя именно сейчас так жмыхнуло? — Он, вроде как, на меня посмотрел. — О, вау, — Джо-Джо сдержала улыбку. — А ты? — Что — я? — Пробовал что-нибудь сделать? — Что? — Даже не знаю, может, хотя бы просто подойти к нему и заговорить? — Ты такая простая! — А че усложнять-то? — она искренне недоумевала. — Зачем? Чтобы что? Люди так и знакомятся — подходят и спрашивают имя. Если человеку это не нужно будет, он даст тебе понять. И ты отвалишь. Все. Феликс присел на край кровати. Джоан подала ему белье и села рядом. — Ну чего ты? — Да стремно как-то… Ему же и правда, наверное, не нужно… — Феликсу вдруг стало неуютно, он быстро натянул на себя трусы и футболку. — Вы из одной тусовки. Что произойдет страшного, если ты подойдешь к человеку из своей же тусовки, ну? Да-да, у вас там разные банды и все такое, но на улице не конец двадцатого века, а двадцатые годы двадцать первого, люди уже давно не враждуют из-за этого, — она встала и начала подбирать носки с пола. — Вы там все дружите, я же знаю… Чего стоит один Джексон. Или Енджун — он же со всеми общается: и с белками, и с кошаками, и с девятками общался, пока Джоша не забрали… — Джоша забрали? — А ты не знал? — Я слышал, но думал, что это какой-то мем… — Не, его забрали. Девятки залегли. С ними никто сейчас не контачит, чтобы не натравить полицаев. Короче, пиздец… Феликс был не знаком с девятками, однако Джоша знал: Джош крутой мужик, любящий ярко красить волосы и забивать тело новыми татуировками чуть ли не каждый месяц. Насколько он был в курсе, у Джоша была семья, и Феликс даже представить не мог, как им сейчас было тяжело… И уличным, и родным Джоша. На прошлой сходке про Джоша тоже что-то говорили, но Феликс не думал, что это правда. — Короче, — Джо-Джо вернулась к их теме разговора, кинув ему джинсы. — Хватит просиживать. Если хочется познакомиться — знакомься. Иначе никогда не узнаешь, кому ты тоже нравишься, а кому нет. Что, так и будешь усыхать? Может, вы подружитесь… или потрахаетесь, кто знает? Я давно заметила, что у тебя краш на него, но думала, что он довольно безобидный. Видимо, нет. Девушка посмеялась. Феликс все еще чувствовал себя неловко: — Все нормально? Мы же… Будем общаться?.. — Конечно! — она забралась ему за спину и приобняла. — Мы круто проводили время, но если твоя башка занята другим человеком — тут извините. Я тебя не люблю, ты меня подавно, так что, почему не дружить, если ты не будешь, конечно, мне ныть о парнях. Феликс надеялся.

***

      О, Минхо как всегда был в своем репертуаре — звонил в самый подходящий момент. — Вообще невовремя, — Хенджин был раздражен. Минхо гаденько улыбнулся: — Ты че, уже завалил его в кровать? — Давай потом? — Я жду подробностей… — Минхо сбросил и покрутил в руке мобильный. А Хенджин все еще помнил, как очаровывать парней — точно так, раз прошло всего два часа с того момента, как Хван ушел. Хенджин, действительно, уже был один на один с Ником, но… — Ты же пошутил про веревки? — Ник хихикнул. Хенджин, осознавая, что будет дальше, выдохнул: — Вообще — нет, но заставлять не буду. Ник был почти что его. Единственное, что оставалось во власти самого Ника — его голова. Симпатичная такая, голова, которую он, к счастью или к сожалению, умел включать. В любом случае, Хенджин уважал чужой выбор… — Оу, — Ник закусил губу. — Я, наверное, пас. Не снизу, в смысле, а против. — Понял. Потому он почти никому и не говорил о том, что ему действительно нравится в постели. Минхо это не испугало. А вот остальных… что ж. С кем еще Хенджин был, кроме Минхо? Парня два оказались в постели, еще с одним закончилось на уровне поцелуев-объятий. На этот раз решил не тянуть. — Как я понимаю, у нас ничего не будет, — произнес Ник тихо. — Я не очень люблю… Такое. Я как-то больше, знаешь, за классический секс. — Я понял, — повторился Хенджин. — Давай не будем. Это было неловко. Ник застегнул рубашку: — Я не скажу никому, если ты беспокоишься. — О чем? — Хенджин надел футболку. — О чем мне беспокоиться? — О своей репутации. Не знаю… я просто не скажу никому, что ты извращенец. Что ж, это было обидно, пусть и правдиво — Хенджин пожал плечами. Его репутация... Да, она бежала впереди него, и удивительно, что этот Ник о ней беспокоился. — Да как хочешь… Домой, то есть домой к Минхо, возвращался в смешанных чувствах. Его вроде должна была расстроить эта ситуация… но с другой стороны Хенджин, что странно, был даже рад: не потратил кучу времени на ненужные ухаживания, не притворялся. — И ничего? Минхо встретил его с порога с расспросами, на которые Хенджин отвечал вполголоса: — Ничего. — Не возбудил? — Ну так, — отмахнулся Хван. — Я предложил шибари, меня послали нахер и назвали извращенцем. Не в грубой форме, конечно, но тем не менее… — Бедненький… — Минхо потрепал его по волосам. — Сделаю тебе чай с малиной и с красным кляпом во рту… Сходи в душ, смой с себя позор и возвращайся. Пойдешь в бар сегодня? Я угощаю. — Конечно пойду, — Хенджин стащил кеды, наступив на задники. — Надо с поставкой разобраться. — А это может подождать до выходных? — Минхо жалобно застонал. — Нас никто не торопит… — Кто хотел побыстрее выйти из игры? — Хенджин посмотрел на него как на неразумное дитя. — Мы оба, помнится. — От пары дней ничего не изменится. — Твое безразличие меня напрягает. Твой похуизм вообще не вяжется с тем, что ты хочешь все это закончить, — Хенджин оценил свежесть полотенца на крючке на запах и закрыл дверь перед носом. — Это не похуизм, — крикнул Минхо в щель. — Я просто реалист. Будут эти полгода на два дня меньше или на два больше — разницы не имеет. — Я тебя не слышу, — Хенджин врубил душ, решив прервать эту увлекательную перепалку ни о чем. — Сделай что-нибудь поесть еще. Любой здоровый половозрелый двадцатитрехлетний мужчина в душе чаще всего мастурбирует — ну, наверное. Хенджину откуда знать? В душе он драматично стоял под струями воды и думал, как быть дальше. Объективно, поводов для беспокойств у него не было: им действительно осталось недолго, держать их никто не станет, все договоренности соблюдены аж с четырех сторон. У Минхо и Хенджина есть свой человек даже среди полицаев, что не так?.. Бан Чан, который уцепился за него, с каждым днем оказывающийся все ближе и ближе, был тем самым «что не так» фактором. Этот назойливый полицейский никогда не видел его лица и навряд ли когда-нибудь увидел бы; паленые номера на машине Хвана тоже не играли Бану на руку, то же и с наличием кучи машин, что позволяло не светиться лишний раз. Зачем волноваться? Свои всегда прикроют… Вот только Джоша недавно закрыли, если там по цепочке пойдет… Хенджин все накручивал и все переживал. То, что Минхо относился ко всему с безразличием, чести ему не делало, конечно, но какой-то частью своего серого вещества Хван понимал, что Минхо, скорее всего, прав. Ничего же еще не произошло. Все вроде шло, как и должно, а Хенджин настолько зациклился, что даже потрахаться с незнакомцем не может. И смех и грех. — Сходил в пекарню, пока ты отмокал, — Минхо выложил на стол содержимое крафтового пакета с логотипом аппетитного кренделька. — Выбирай, какую хочешь. — Спасибо, — Хенджин уселся за стол, плеснул в кружку ароматного чая. — Во сколько пойдем? — Да ближе к ночи, если ты только хочешь встретиться с Шейном, — пожал плечами Минхо. — Тогда раньше там делать нечего… — Посмотрим, — уклончиво ответил Хенджин. Минхо хмыкнул.

***

      Феликс в очередной раз ответил: — Да, — не без раздражения. Мать посмотрела на него с недоверием: — Точно к Джисону ночевать идешь? — Точно, — он все еще держал себя в руках. — Не будешь по ночуге шарахаться? — Мам, — Феликс закинул рюкзак за спину. — Твое недоверие меня расстраивает. — Буду звонить тебе почаще. Вообще, звонить почаще было прерогативой Феликса — он делал это каждый день раз по десять, когда матери не было в радиусе тридцати метров. Единственный человек в их семье, за которого нужно было беспокоиться, это она сама, а не ее дети. — Я пошел. — Пока, — она все еще недоверчиво поджимала губы. — Бросили меня… Феликс остановился буквально на пороге: — А Оливия где? — У подруги ночует сегодня. Вот же… — Так ты одна? — Ну да… говорю же: бросили меня все. Вот мелкая! Они же договаривались, что в эту ночь из дома сваливает Феликс!.. Хоть оставайся теперь, чтобы ничего не случилось. — Чего застыл-то? — Вернусь завтра утром. — Хорошо, звони, если что. О, конечно, теперь Феликс будет звонить ей каждые пять минут. Но для начала — Оливии. — Мелкая, ты где? — У подруги, я же предупреждала. — В эти выходные должен сваливать я! — С какого? — она посмеялась. — Ликси, ты забыл, что мы поменялись?.. Н-да… Феликс забыл? Они менялись?.. Похоже, он ничего не помнил. — Твоя рассеянность в последнее время меня убивает. — Блять, я Джисону уже обещал… — Ну, иди к Джисону, что я могу сказать, — Оливия фыркнула. — Очередной ее запой будет на твоей совести. Оливия сбросила. Феликс посмотрел через плечо назад, на крыльцо их дома. Может, правда не стоило уходить сегодня, оставляя мать одну?.. Сознание Феликса в такие моменты делилось на два «Я»: первое — приличный сын, который хотел, чтобы все было как можно лучше, второе — реалист, который понимал, что если человек не хочет помочь себе сам — ему никто не поможет, никакими запретами и уговорами… даже поддержкой. Феликс, вероятно, был плохим сыном, раз его второе «Я» одержало победу спустя всего ничего — он зашагал по тротуару и, включив музыку в наушниках погромче, направился к бару. Джисон стоял у своей починенной — это свершилось?! — машины и крутил мобильный в руке. Нервничал. Феликс опаздывал на двадцать минут от назначенного времени и не брал трубку. — Прикурить не найдется? — Не курю, — на автомате бросил Хан, не глядя на обратившегося. Вот только голос знакомый. Минхо надул губы: — Вообще? Джисон медленно перевел взгляд с фонарного столба на дикого кошака, стоящего чуть поодаль. — Вообще не курю. — А, ну да… Это же такая трата денег. Понимаю. И хихикнул. Джисон вопросительно посмотрел на него: — Извини? — О, не извиняйся! Я все понимаю: сложно покупать сигареты, когда за душой ни гроша… Вот это что сейчас было? Хан подобрался, не переставая шпарить по Минхо взглядом: — Ты ошалел что ли? Кошак посмеялся: — Да ладно тебе, бельчонок, я не в обиду… Просто констатирую факт, — последние слова он выговорил только со второго раза. — Советую тебе констатировать своего розоволосого ебыря, пока я не решил пересчитать твои ребра. — Ого! — Минхо выпучил глаза. Наигранно удивился. — Хотя, чего я… Белки, вроде, болеют бешенством? В любом случае, я просто хотел попросить сижку, но, видимо, это моя вина, что я не подумал о том, что ты бомжара… — Минхо! На голос Барби первым откликнулся Хан, и только потом Минхо, слабо улыбнувшись, повернул голову в сторону друга. — Я на минуту отошел! Ты чего несешь?.. Белка, извини, он перебрал… — Барби действительно выглядел обеспокоенным. — Не надо никому ребра пересчитывать, пожалей этого убогого. — Вот как заговорил! — Минхо цокнул. — Ладно-ладно, Джинни, — и, пошарив в чужом нагрудном кармане, достал пачку сигарет. — Дома поговорим. Минхо действительно был очень пьян. Джисон понял это только сейчас, когда чуть подуспокоился. Барби виновато ему улыбнулся: — Правда, извини. — Просто убери эту рожу, — чуть ли не прошипел Джисон. — Блевать тянет. Барби хоть и ощетинился, но понимающе кивнул. Минхо что-то еще булькнул — и заткнулся, как только Барби ткнул его под ребра. И хорошо, что Феликс опоздал — иначе бы застал эту нелицеприятную сцену. — Где шлялся? — Прости, я немного заблудился, а телефон завис, не мог тебе ответить. Ну что, погнали? Джисон оглянулся: — Ага.

***

      Чонин недовольно поджал губы, еще и нахмурился совсем по-детски, что Крис даже запнулся на словах. Они так и не поговорили «по-серьезному», и вот сейчас, сидя в машине Кристофера после ночного сеанса кино — потому что днем у Криса все-таки нашлись важные дела — они пытались решить все по-взрослому. Ну… — Пр-рекрати, — Бан слегка сжал чужую руку. — Чонин, правда, перестань… Я же сказал уже все… — Да ладно! — не унимался тот, перелезая через коробку передач. — Один поцелуй! Один, блин! Ничего страшного в этом нет… — Я уже поцеловал тебя. — В щеку… — пробубнил Ян, закатывая глаза. — Ну пожалуйста… Вот кто узнает, скажи мне? И что в этом такого… Блять! — он шумно выдохнул. — Мне семнадцать! Я уже достиг возраста согласия… Я могу поцеловаться! В конце концов, мне через пару месяцев восемнадцать, если это так тебя тревожит… Добропорядочный полицейский, твою мать… Кристофера смущало все: от их разницы в возрасте до своей нецелованности — за двадцать четыре года Бан успел подержаться с девчонками за ручки и… Все. На ручках список заканчивался. Чонин не был девчонкой — он был самым что ни на есть настоящим пацаном подросткового возраста с попеременными прыщиками то на лбу, то на носу, с брекетами на кривоватых зубах и бушующими гормонами. Казалось бы… Но его очарование, несомненно, влекло, за что Кристофер ненавидел себя с утроенной силой: западать на малолетку было не только глупо, но еще и незаконно. Однако чувак на левом плече говорил, что все в порядке… А чувак на правом бросал в лицо Кристоферу уголовный кодекс на каждую непотребную мысль. Так что, даже поцелуй в щеку уже переходил все грани, что говорить о… взрослых поцелуях. В которые Бан, к слову, не умел. Ко всему прочему приписывался и страх облажаться, что его спасало. — Да, добропорядочный полицейский, — Кристофер старался не закипать, потому что все происходящее между ними сейчас и злило его, и — твою-мать-блять — возбуждало, за что Бан ненавидел себя всеми фибрами души. — Чонин, ты можешь понять… Что для меня это важно? Просить от подростка понимания своих чувств Бан никогда не планировал, но ситуация выходила из-под контроля не просто с каждой их встречей — с каждой их перепиской: даже словесно Чонин умудрялся херачить на арфе чужого терпения. — Возраст для тебя важен? — Твое благополучие! Чонин! Я просто хочу, чтобы у нас не было проблем, понимаешь? Я хочу, чтобы ты был в порядке… Чтобы никто не смог влезать в наши отношения… У нас и так будут проблемы, потому что мы парни. Давай хотя бы сделаем так, чтобы одной было меньше. Это для нашего же блага. Потому что никогда не знаешь, в какой момент тебя могут подкараулить, чтобы накатать на тебя компромат… Я полицейский, Чонин, и да, я дорожу своей репутацией. Я не хочу нарушать закон. — Я даже не знаю, ссыкло ты или просто душнила, — Ян отмахнулся. — Окей. Я понимаю. Это может быть опасно и бла-бла-бла… Только конкретно сейчас мы сидим в машине в двенадцать вечера в темном переулке… Где нас никто не видит. И в чем проблема — я не понимаю. Никто не ищет на тебя компроматов, Чан-и, ты параноишь. Никто даже не знает, что мы общаемся. — Ты меня не слушал. — А ты не слушал меня. — Прекращай, — подвел итог Крис, отворачиваясь от парня. — Мне каждый раз все больше кажется, что ты вообще не думаешь о моих чувствах, Чонин. — Вот так, значит… — Вот так, значит! — перебил младшего Бан, не дав тому договорить. — Я тебя пиздец как сильно хочу, Чонин, и каждый раз, когда ты… Каждый раз, когда ты присылаешь мне свои фотографии, — какие именно Крис не уточнил, но Ян все равно все понял: хитрая ухмылочка сама собой полезла на лицо. — Я, блять, просто стою с красным лицом и не знаю, что мне делать! — Подрочить, — тупо пожал плечами Чонин, будучи полностью невозмутим. Господи, как и всегда. — Да пробовал! — второе откровение подряд, притом такое личное, Кристофера немного отрезвило. Было стыдно за сказанное, но вместе с тем стало намного легче, когда этот груз пропал. — И не раз пробовал! Да, как лох дрочил на твои полуобнаженки, дальше что? Помогло ли это? Хрена с два!.. Бан потихоньку сбавлял обороты, пусть его и колошматило, как после похода в качалку с Чанбином. Чонин же, разглядывая привлекательное ничто за окном в виде потухшей вывески старого бара и парочки запойных мужчин, вышедших из него, продолжал самодовольно ухмыляться: возможно, эти слова для него значили больше, чем поцелуй. Крис выдохнул: — Ты привлекательный. Красивый, умный, интересный… Я могу долго перечислять, какой ты и почему ты мне нравишься. Но ты и так это знаешь, — он коснулся пальцами чужой ладони. — Тебе нравится выводить меня на эмоции. Ты делаешь это не для того, чтобы причинить мне боль, а для того, чтобы понять, что ты мне важен. Ты мне важен, — он взял его руку в свою и переплел пальцы, и впервые почувствовал, как заколотило по груди изнутри, что даже дышать сложно стало. — Четыре месяца… ты уже прождал полтора года, в чем проблема, чтобы подождать еще четыре месяца? Четыре всего лишь, Чонин. Я обещаю тебе… после твоего совершеннолетия мы нацелуемся вдоволь. Честно, — на этих словах Ян повернулся к нему лицом, не скрывая своей улыбки. Крис продолжал: — Мы вообще все сделаем, что захотим. Я отдам тебе все за твое долгое ожидание. Все, что захочешь. Ладно? Чонин посмотрел в эти честные глаза и уже было на автомате потянулся вперед… Но вовремя себя остановил. Крис благодарно улыбнулся одними уголками губ. — Спасибо, — произнес искренне, — я ценю это. — Чан-и, — Чонин надул губы, — ты же понимаешь, что я уложу тебя в койку в первый же день своего совершеннолетия? Кристофер выдохнул с улыбкой: — Без проблем, — Крис не нашел, что ответить на это, поэтому… согласился. Это было справедливо. — Сделаем все, что ты захочешь. Но после твоего дня рождения. — Ладно, — Ян махнул рукой. — Заметано. Вези меня домой, мне мама уже пишет… Черт, не телефон в кармане, а супер-вибратор какой-то… Крис отпустил его руку, мягко улыбнулся. И вправду — стало легче. Может, им стоило давно все обговорить и прийти к компромиссу… Крис только-только завел двигатель. — Так мы, типа, встречаемся? — Чонин нахмурился, получив в ответ тишину. — Чан-и? Крис ощутил волнение, схватившее его за горло. Они никогда не говорили об этом. Да? Нет? Наверное? Вероятно?.. Чонин ждал ответа. Бан положил руки на руль. А может пора было перестать бегать от себя? От Чонина? От них? Может быть, хватит уже оправданий? Может, Кристофер влюбился намного раньше, чем понял, что его план уже давно не просто коварный бред? Может, Крис изначально только прикрывался этим, чтобы не ненавидеть себя за свои чувства? — Я понял… — Да. Они сказали это почти одновременно. И это был ответ на все неозвученные вопросы в голове Криса. Чонин нравился ему, с ним было круто, и единственное, из-за чего он компостировал ему мозги, был сам Крис. Чонин напряженно шкрябал ногтями по обивке сиденья. — Да, мы встречаемся. В смысле, мы будем… после твоего восемнадцатилетия. Мы подождем… — Но в это время?.. — Что — в это время? — Крис посмотрел на него. — Мы просто подождем. — А сейчас-то у нас что? Мы с тобой друг другу кто вообще?.. А, сейчас… Кристофер выдохнул: — Мы с тобой сейчас больше, чем друзья, но меньше, чем пара. — Пиздец, — Чонин хохотнул. — Охуенный статус отношений, укажу на страничке. — Чонин, я… — Головка от блок цилиндра. Домой меня отвези. Поговорить по-взрослому, по всей видимости, им снова не удалось. — Когда-нибудь ты включишь свою голову, Кристофер, и повзрослеешь. На это Бан промолчал.