Ушедший король

Было холодно, воздуха всё ещё не хватало, но его уже начинало отпускать. Всё что произошло несколькими часами ранее, казалась каким-то дурным сном. Они как обычно ехали по лесной дороги, когда раздался оглушительный треск падающего на дорогу ствола. Кони заржали, он ели удержался в седле, а Торваль ели удержал своего жеребца от того, чтобы тот встал на дыбы. В тот же момент в воздухе просвистели стрелы. Диллон поспешил оказаться на земле, преодолеть препятствие не представлялось возможным, а это значит, что нужно было либо прятаться, либо сражаться против неведомого врага. В его руках оказался нагамак. Кусты справа вспыхнули языками яркого пламени. Кони ржали, и один из них рванулся назад по дороги, следовало попрощаться со всей его поклажей. Торваль быстро оказался рядом и, схватив его за рукав, потащил за собой. В левую обочину полетел следующий ножичек, чтобы его зачарования сработало как надо. Раздался оглушительной треск. Откуда-то из-за ствола дерева прилетела новая стрела, замедлила свой полёт и рухнула где-то уже позади них. «Что-то щитовое, — отстранённо заметил про себя Диллон. — Интересно одноразовое или нет? А если нет, то есть ли у этого амулета время восстановления или оно рассчитано на несколько попаданий?» Хороший воин полон сюрпризов и в отличие от простых солдат имеет деньги на организацию личной обороны, так чтобы его было труднее задеть в бою. Диллон вспомнил, что собственной защиты не имеет и наконец, догадался стянуть ножны с нагамака, а потом раздался звук сзади, видимо они пробежали мимо чьего-то укрытия. Он не глядя ткнул попытавшегося напасть на него эльфа, продолжая бежать, увлекаемый Торвалем. Сбоку вновь раздался оглушительный треск, и запахло грозой. За ними занимался грандиозный и беспощадный лесной пожар. Магическое пламя с удовольствие пожирало подлесок и стволы деревьев. Торваль не зря выбрал именно эту обочину. С одной стороны огонь теперь следовал за ними, но только так они могли оторваться от тех, кто устроил на них засаду. Теперь они были заняты другим. Единственное о чём позабыл воин это о том, что его друг не слишком долго может поддерживать необходимый темп, но нужно было разорвать дистанцию с шедшей попятам огненной стихией. Нужно было отдышаться. Дыхание перехватывало, от дыма становилось всё труднее дышать, сердце отстукивало в висках бешённый ритм, в один момент ноги подломились и он упал. — Немного Дил! — воскликнул Торваль. — Там река! Недолго думая он взвалил друга на себя и насколько мог быстро поспешил к спасительной воде. Искать ровный спуск, не было времени и он, придерживая Диллона, скатился вниз, по осыпи мелких камней, чувствуя, как некоторые из них рвут ткань штанины и царапают его бедро. И в следующее мгновение он оказался по колено в воде, удерживая друга от погружения, при этом стараясь достать лекарство. Внезапный холод заставил глубоко вздохнуть и немного привёл в чувство. Торваль высыпал остатки из кисетика. Слабой рукой Диллон принял фляжку и, поддерживая её, сделал несколько глотков. Теперь нужно было немного подождать и как-то выбираться отсюда. Река была широкой, но не глубокой. Неприятно было ощущать хлюпанье в сапогах. Торваль шёл, старательно прощупывая дно. Хорошо было бы найти брод, но в случае чего можно было, и попытаться переплыть, главное найти место с пологим берегом. Мелководье же уводило их ближе к центру, к видневшемуся небольшому песчаному островку. Идти было трудно, тело одолевала слабость, так что переставлять ноги было почти невозможно. Диллон отчаянно сцепился в Торваля, чтобы не упасть. Достигнув клочка суши полуэльф мгновенно повалился на песок, только сейчас понимая, что ему всё ещё нечем дышать. — Это что это ты тут разлёгся? — голос друга донёсся как бы издалека. — Давай поспим, хотя бы до рассвета, — предложил Диллон. — Сапоги снимай и штаны тоже. Простудишься, что мне с тобой делать потом? — Без них холодно… — возразил полуэльф, разуваясь и раздеваясь. Плащ был тоже мокрым и ничуть не грел. Торваль отдал ему свой. Осень вступила в свои права, сделав ночи холодными, здесь же на песке, поросшем редкой травой отлично чувствовалось любое дуновение ветра. Он продолжал дуть на реку, и пламя пожара приближалось, освещая берег, алый свет отражался от воды. Завораживающее зрелище. Воин сел на песок, снимая сапоги и выливая из них воду. С чего Диллона так отрубило? Возможно он слишком много кинул мака в фляжку? Торваль прислушался к дыханию полуэльфа. Собственное предположение заставило его волноваться, но вроде всё было в порядке. Он достал из сумки мазь и осторожно обработал несколько особо беспокоящих его ран. Остальное само заживёт ничего беспокоиться из-за царапин. Одежду он разложил в самом центре острова и устроился рядом с Диллоном, так может быть хоть немного теплее. До самого утра им было нечего опасаться, а затем нужно будет как-то выбираться, эльфы не простят им поджога. А кто-то мог и погибнуть, даже не так, несколько нападавших он точно убил, не могли они выбраться из огненной ловушки. Дым, смешавшись с утреннем туманом разносил запах гари. Голова была тяжёлой, словно он вчера крепко выпил. Всю ночь было холодно, тело затекло, во рту казалось, была целая горсть песка. Отплевавшись, Диллон сел, укутался в свой плащ и, заметив ещё один, взглянул на спавшего рядом Торваля и укрыл его им. Побрёл по песку к кромки воды, наклонился и ели удержал равновесие, опустился на колени. В голове чётко всплыла сцена из прошлого, как Андрей обнимался с «белым другом», как иногда в том мире называют нужник. Не хорошо, что оно так. Нужно повременить пока с приёмом. Главное сильно не волноваться и не бегать, а ещё хорошо есть и спать. А вот с эти могут возникнуть проблемы. Интересно, насколько они теперь богаты и чем. Одеял нет, они были закреплены на седле, навеса тоже. А вот где был рюкзак? Диллон осмотрелся, но густая дымка не позволяла ничего различить дальше, чем на вытянутую руку. Нужно было развести огонь, пока дума их костра никто не заметит и приготовить чего-нибудь горячего. Полуэльф вернулся к Торвалю и несколько раз позвал друга, а затем потормошил за плечо. Он перевернулся на спину, открывая глаза, увидев лицо полуэльфа кивнул, потянулся и только после этого сел. — Это утро чрез-чур туманное, — усмехнулся Диллон. — И тебе доброе утро, — хмуро ответил ему воин, поднимаясь и направляясь к центру острова, где вчера оставил их вещи сушиться. — Нужно развести огонь, — предложил Диллон, получая полусырые штаны перемазанные в песке. — А ты видишь из чего? — так же хмуро ответил Торваль, он жутко не выспался, долго не мог заснуть от холода и теперь был совсем не рад этому туманно-дымному утру. — Может чего, и найду, — пожал плечами полуэльф, забыв о такой мелочи, как топливо для костра. Магическое пламя можно развести хоть на голых камнях, а до этого они не испытывали недостатка в деревяшках, и от него ускользнул тот факт, что на песчаной косе посредине реки может не оказаться чего-то подходящего для растопки. В тумане, боясь вновь промочить ноги, полуэльф прошёлся вдоль берега и сумел насобирать мокрых обгоревших веток, прибитых течением к косе, их было не так много, но должно было хватить, чтобы согреться, просушить вещи и может даже приготовить поесть, если осталось из чего. Торваль тоже времени зря не терял и выловил бревно, как давно оно лежало на отмели, он не знал, но обгоревшим оно не было. Вода была холодной и купание в ней не доставит удовольствия, но, пожалуй, это был самый быстрый путь, если он правильно понимал, где они сейчас находиться. Из собранного дерева не с первой попытки развели костёр. Торваль выкатил бревно из воды, дотащил до импровизированного лагеря и теперь на нём сушились вещи. Диллон выложил свои травы из сумки и задумчиво подкармливал костёр безнадёжно испорченными мешочками, а какие-то в надежде сохранить, оставлял рядом с костром. Рюкзак остался при Торвале, но еда промокла, обрезав испорченные куски и хорошенько просушив и прожарив, путники, разделили её на двоих. А вот сырные шарики, которые Диллон носил при себе остались нетронутыми. — У тебя новая игрушка? — спросил полуэльф, поев и запив это всё бодрящим травяным отваром по собственному рецепту, он значительно повеселел. — За пожар стоит благодарить твои ножечки, — улыбнулся Торваль, думая вид, что не понимает о чём речь. — Три осталось, те, которые точные. — Я о стрелах… — нахмурившись, уточнил Диллон. — Ну… — воин понял, что его раскрыли, и не хотел доводить дело до крайностей. Он вытащил из кармана незнакомый амулет. — Я и забыл о нём, — пожал он плечами. — У Талли было много всего, но я забыл про них, когда мы были в гостях у князя. Как-то было не до того… — он вздохнул, понимая свою вину. — Торви… — вздохнул Диллон, всплеснув руками. — Знаю, не маленький! — отрезал воин. — Но если бы не он, то нас бы вчера пристрели ли бы. — А сейчас? — спросил бывший маг, глядя на артефакт, он был готов на всё, чтобы вновь начать чувствовать магию. Пусть только это! Хотя бы это… — По-моему, разряжен, — пожал плечами Торваль. — Он не принимает. Может одноразовый, а может нужно уметь чуть больше, чем держать в одной руке накопитель, в другой артефакт и расслабляется, — он сдержанно улыбнулся, воин впервые напрямую говорил о своём умение обращаться с артефактами. — Как думаешь, кто на нас напал? — сменил тему разговора Диллон, грея руки о кружку. — Стража? Пограничники? — Мне кажется, что простой люд. Не похожи они были на закалённых во многих боях бойцов, — ответил Торваль. — Может быть, нас заметили позавчера и решили ограбить, а заодно и восстановить справедливость, ведь какой честный путник будет путешествовать по ночам? — Лес жалко… — вздохнул Диллон. — Прости, но что сделано, то сделано. Мне это казалось единственным верным решением. — Понимаю… Спасибо, что не дал растеряться, — грустно улыбнулся полуэльф. Торваль развернул карту, к счастью она не промокла. Найти ту самую реку было чрезвычайно трудно, сверяясь с маршрутом после споров и нескольких неправильных заключений, вроде удалось примерно найти место, где вероятнее всего они сейчас находились. До границы оставалось всего ничего, а Патахр находился немного южнее её русла. Сплавляться вниз по течению смысла не имело, нужно было переправиться на противоположный берег держаться направления на северо-восток. Это была вторая проблема. Ранд просто брёл и не мог точно сказать, где именно находился город. Было известно только одно, что он расположен в холмистой местности, рядом нет крупных рек и поселений. Мимо разрушенного города было очень просто пройти, незаметлив его единственной достопримечательности — башни. И теперь никого не спросишь не вызвав подозрений, незнакомые пешие путники в стране, которая изменила своему нейтралитету в пользу орков. Ну, как им не быть шпионами, а чтобы разглядеть лицо Торваля через чары шляпы многих познаний в магии и не требовалось. Хотя, если улыбнуться такая удача, то можно было попытаться. Туман постепенно поднимался, и нужно было перебродить реку до того, как он окончательно рассеется. Кто бы на них вчера не напал, всегда нужно исходить из худшего сценария, в котором недоброжелатели не прочь найти и отомстить и при этом не забыли захватить лук. А посреди реки они отличная мишень. Окунаться в холодную воду было чрезвычайно неприятно, но в этот раз, зато они не рисковали промочить штаны. Торваль шёл налегке, больше потери одеял, котелка, навеса и прочей, безусловно, важной походной лабуды, он пережевал о потери своей кольчуги, да и всего доспеха. Конечно, не беда будет изготовить новый, а кое-что можно и просто докупить, а затем усовершенствовать под себя. Но всё равно было жалко, но хоть куртка осталась, хотя такая себе это защита, если только от холода да шальной стелы на излёте. Диллон и то лучше одет. Эльшимэль очень отличается от своего отца, но, так же как и он добр, хотя бы к своим гостям. Торваль по-прежнему не знал, чем правитель Капнии обязан его другу, но он не отпустил полуэльфа гулять среди золотых листьев в одной рубахе с чужого плеча. — Мой царственный друг, наступает холодное время, — начал он, провожая своих гостей. — Ты не привык к снежным зимам и суровым холодам. Хоть я и надеюсь, что закончишь своё путешествие раньше. Уверяю тебя в том, что двери моего дома всегда открыты для тебя, Диллон Полуэльф и твоего друга Холодного Огня, — произнести он прозвище полукровки он предпочёл на языке малых земель, чтобы ненароком ни обидеть гостя. Затем подал знак слуге, он выступил вперёд, передавая Диллону куртку с серой меховой подкладкой и капюшоном. — Она отстёгивается, пояснил Эльши. — Осенью бывает так, что место росы по утру траву покрывает иней, и непривычного к морозу мех убережёт от холода. Но главное не это, — продолжил князь. — Между слоёв кожи лютоволка зашиты кольчужные вставки. Ты не воин мой друг, но думаю, оценишь мой дар… Спорное решение засовывать кольчугу вовнутрь куртки, так её быстро не починить, тем более что кожу этих тварей, особенно самцов, повредить трудно, но подарок действительно был чрезвычайно щедрым. Куртка была Диллону свободной, но не сказать что очень. И у него закралось подозрение, что, не сам ли Эльши, будучи подростком, охотился в ней. Эльфы умеют сохранять свои вещи от естественного старения. Хотя полуэльф не знал, есть ли у князя младшие родственники, которым она могла принадлежать. Меховая подкладка, если особо постараться помещалась в небольшой мешочек, хотя и с ней было не так жарко, как можно было показаться, особенно ночью, к тому же мех не мок. Идя почти по пояс в холодной воде, держась за Торваля чтобы не упасть, Диллон грелся мыслью о том, что потом, когда он стряхнёт с себя песок, то сразу же завернёт ноги в подкладку куртки, которую вчера после слишком большой для него дозы лекарства, просто не догадался достать. По правде в его голове тогда вообще не было никаких мыслей. Немного подмокшие вещи сушились на ветках деревьев. Диллон полностью укрылся под меховой подкладкой, завернувшись поверх неё свой плащ. В горле неприятно першило, нужно было выпить чего-нибудь горячего, желательно травяного отвара. Торваль же обтерев ноги о траву, быстро оделся и обошёл окрестности, чтобы определить, как часто здесь бывают эльфы. Немного пойдя вперёд, он набрёл на тропинку. Следующим вопросом стоило ли по ней идти или стоит не рисковать и стараться выдерживать направления по лесу. Идти им предстояло максимум пару дней, уже завтра, в худшем случае послезавтра они пересекут границу с Большими землями, оказавшись в дикой местности, и там угроз будет меньше, если конечно им не попадётся стойбище орков, которые решили провести зиму в лесах. Но с такими можно договориться. Одной из целей отряда, которым командовал Торваль, как раз и было избежание кровопролития между столь не любящими друг друга расами. Обеспечение безопасности это не всегда война и истребление. Много людей было убито в войне с Чёрной рукой, но и многие орки погибли в той войне, иногда воюя не по своей воле. Нельзя обвинять всю расу, ставить всех её представителей в единый ряд, называя людей тупицами, жаждущими заполонить собой весь мир, орков агрессивными варварами, а эльфов зазнавшимися тунеядцами. Что государства людей, что племена орков, что народы ушастых подчинялись своим правителям, но и каждый отдельный индивид в основном думал своей головой, имея свои стремления, надежды и желания. Идти по территории потенциально обитаемой после ночного нападения было откровенно страшно. Сначала решили пройтись по тропинке, чтобы не попасть в потенциально топкие места этого, низкого, берега реки. Если они набредут на поселение, то постараются в нём не задерживаться, а если будет возможность, то обойдут его стороной. Вряд ли местным будет в таком случае до них дело. Тропинка больше напоминала в меру топтаную зверовую тропу, а может ей и являлась, на первых шагах определить это было трудно, помёта не было видно, как и зарубок от топора. Тропа вилась между деревьев немного южнее, чем они рассчитывали идти, может быть даже шла параллельно берегу. После того, как стало понятно, что им с ней не по пути, путники углубились в лес. Вчерашнее купание давало о себе знать ломотой в пояснице. Диллон немного подумав, пристегнул подкладку и полностью застегнул куртку. Может быть, выглядел он немного странно, но желание сохранить здоровье и немного унять боль взяло верх над мыслью, что над ним посмеяться все белки и зайцы этого леса. Торваль не высказался на этот счёт никак, он помнил, что на Острове теплее, чем на континенте и больше списал это на естественное желание согреться. Да и он сам, хоть и родился примерно в этих широтах, большую часть своей жизни прожил на много южнее и не будь сейчас с ним плаща, то он бы давно замёрз. Главное, чтобы их путешествие не затянулось, и они успели до первого снега вернуться в обитаемые людьми края. Ближе к вечеру остановились на небольшой полянке. Диллон набрал много дров на ночь, небо затянуло тучами, которые грозились пролиться дождём, поэтому пришлось озаботиться сооружением простого шалаша на двоих, использовав, как опорную балку небольшое упавшее деревце и укрыв его палками, ветками, на крышу положили опавшую листву и мох. Внутри было узко, зато спать рядом куда теплее. Хотя Диллону было всё равно холодно. Этот день, проведённый в постоянном напряжение и страхе перед обнаружением, принёс с собой головную боль, да и спина всё так же ныла, так что в кои то веки ему не хотелось есть. Для порядка он заглотил два сырных, запив их горячим отваром, но и оно не полезло обратно. Он первым забрался в шалаш, но долго не мог уснуть, несколько раз выбираясь, чтобы попить воды. Торваль же недолго сидел у костра. Нужно было хорошенько выспаться перед следующим днём, который мог им подкинуть любой сюрприз. Осторожно, чтобы не побеспокоить заснувшего друга он влез в шалаш и немного поворочавшись, уснул. Диллон оказался ещё тем соседом, почти всю ночь пинался и толкался, было такое ощущение, что во сне он сражался как минимум целой армией. А полуэльфу снился колодец, он вновь видел как падает в него, как барахтается и пытается выбраться, отчаянно цепляясь за его стенки, сначала пытаясь выпрыгнуть из воды, чтобы зацепиться за верёвку журавля, которую его мучители подняли, но не закрепили наверху. Он кричал, задыхался и тонул. Сон вытащил из глубин сознания самое гадкое воспоминание и превратил его в кошмар, повторяющийся, беспощадный из которого нет выхода. Он и в реальности не помнил, как его спасли. Илвэр как говорил, что в тот момент он был больше похож на труп, и он не думал, что полуэльф сможет выжить, и он обязан тем, что не умер тогда титаническим трудам Ирьена. Во рту было сухо, и сколько бы во сне он не хлебал бы воды, лучше ему от этого не становилось. Именно это чувство позволили ему выбраться из кошмара. Диллон открыл глаза, и некоторое время просто лежал не в силах пошевелиться. Сумка была припрятана сбоку, и нужно было извернуться как-то так, чтобы не разбудить Торваля и при этом вытащить фляжку. До своей сумки ему дотянуться не удалось, спина отозвалась болью и не позволила ему это сделать, оказалось проще перегнуться через воина и вытащить у него. С облегчением он лёг, осторожно открыл фляжку, и немного приподнял голову, чтобы не облиться и сделал жадный глоток, знакомый горьковатый вкус обжог рот. Диллон усмехнулся, но пить дальше не стал. Возможно, и хорошо, что он вытащил именно эту, хоть боль уйдёт. Но хотеться меньше пить ему от этого не хотелось. Но ничего он сможет чуть потерпеть. Полуэльф некоторое время разглядывал кору на одной из веток, посчитал жерди и постарался различить в темноте листья, но глаза отчаянно отказывались улавливать больше света, а это значит, что можно было попытаться дотянуться до своей сумки и наконец, попить. Поясница в этот раз отозвалось только лёгким неприятным чувством, но и оно вскоре улеглось. Тревога, оставшаяся от неприятного сна полностью, улеглась и, сделав несколько глотков из своей фляжки, он вновь лёг и закрыл глаза, признаваясь, что можно поспать ещё немного. В следующий раз, когда он проснулся, было уже светло, смешиваясь с непривычно холодным воздухом, в нос пробивался запах костра и жареного мяса. С вечера Торваль поставил силки на приглянувшейся ему полянке, но только одни оказались не пусты. В них молодой заяц. Мяса в нём было не достаточно, чтобы утолить аппетит вчера не евшего Диллона, но воин надеялся, что сначала напоит друга бульоном, а уж затем отдаст на съедение тушку. Сейчас же он тщательно счищал всё, что можно было бы употребить в пищу. В дело пошли даже мозги, сердце и лёгкие, хрящи и прочие части, которые не пригодятся при варке и жарке. Всё это он мелко порубил и смешал с кровью. Заметив, что Диллон проснулся, он улыбнулся другу. — Если у тебя есть предложения относительно пряных трав, то самое время, — произнёс он, проверяя кишку на целостность. — Зачем? — не вполне проснувшись, спросил Диллон, наблюдая за странным процессом. — Кровянка, — пояснил Торваль. — Хотя из зайца ни разу не делал, но так у нас будет хоть что-то, чем можно будет перекусить днём и поужинать, если конечно останется… — Соль?.. — спросил полуэльф, пытаясь выползти из шалаша, но спина вновь отозвалась нестерпимой болью. — Уже, — немного обижено ответил воин. — Сейчас… — пообещал Диллон, отхлёбывая из заветной фляжки и стараясь не пустить на лицо даже отблеск боли, вылез на улицу и поспешил отойти от полянки. Пусть это выглядит естественно, а мак пока успеет подействовать и успокоить боль. Вернулся он уже небольшим букетиком трав, из которых Торваль мог узнать мяту, которую в детстве они так любили жевать, и нечто напоминающее лук. — Думаю, от этого вкуса не испортит, — улыбнулся Диллон, втягивая аромат мяса. — Нужно будет, если встретим запастись корнями лопуха. А то чего пустое мясо есть? — высказался он, присаживаясь у костра и зевая. Торваль серьёзно отнёсся к принесённым ему травам, попробовал их и ободрив, покрошил их в фарш, который нужно было поскорее залить в кишку и наконец, поставить запекаться, а то сегодня придётся выходить ближе к полудню. — Это ты что это сразу на тушку нацелился? — грозно спросил Торваль и улыбнулся, от непонимания на лице друга. — У меня тут для тебя бульон, а то по итогу голодным останусь я. У нас тут всего один заяц на двоих. — Вот пополам его и съедим! — ответил Диллон, без особого энтузиазма смотря на пустой бульон. — В следующий раз нужно будет озаботиться рыбалкой, — вздохнул он. — Все мы хороши задним умом, — пожал плечами Торваль. Бульон был безвкусным, вернее отдавал привычным специфическим вкусом морской соли, от которого он успел немного отвыкнуть, питаясь континентальной пищей, которую либо вообще не солили, либо использовали что-то местное. Торваль говорил, что такую соль добывают в шахтах, словно железо или серебро. И что стоит она куда дороже той, что добывают испарением морской воды, ибо не горчит. Две чашки, вот что полагалось выпить, прежде чем его допустили до вожделенного куска мяса. Вприкуску полагались не пошедшие в дело травы. Съеденного показалось мало. Ему бы сейчас оленя… Полуэльф мечтательно вздохнул. Торваль грустно усмехнулся и предупредил: — Постарайся не налегать на сыр, возможно, в один момент, нам будет, совсем нечего есть. И с ним у тебя будет надежда… — он недоговорил, отвёл взгляд. — Нам немного осталось пройти, — беззаботно улыбнулся Диллон. — Сегодня вечером пересечём границу, а потом нам стоит только выйти в холмистую местность. Торваль не разделял такой позиции, но вновь промолчал. Его друга терзали душевные страдания, и его радостное настроение часто граничило со злостью и задумчивым безразличием. Нужно только не дать смерти взять над ним верх. Вновь в голове прозвучал голос: «Пока я достаточно ем и не даю чрезмерную нагрузку, со мной всё будет хорошо». Вот с этого дня достаточно кормить своего друга будет его главной задачей и возможно, так случиться, что вскоре ему придётся ничего не есть только ради того, чтобы с Диллоном ничего плохого не произошло. Ах, если бы он знал, как оно обернётся, то попытался бы отговорить полуэльфа от продолжения путешествия куда раньше. Хотя куда там ему! Если даже старший товарищ равного с Диллоном положения не смог ничего сделать. Но может быть друга он бы и послушал бы, если бы тот больше упоминал об этом и чаще настаивал на невозможности положительно исхода.