Ушедший король

Ирьен прикрыл глаза. Он был твёрд в своём желание оторвать уши одному ослу. Светало. Два эльфа нанятых им для охраны послушно стерегли лагерь. Мака мирно спал, его это дело мало касалось, его интересовала награда, как и большинство собравшихся здесь. Верный своим принципам и готовый отдать жизнь за друга был здесь только один — Герой Холодный Огонь. Торваль спал там, где и до этого седел. Ошибкой с его стороны было считать, что теперь всё будет хорошо. Увидев сероватое лунообразное лицо Диллона, у чародея сжалось сердце. Накопитель был почти пуст, большой массив заклинаний был выведен из строя, толи из-за экономии, толи из-за невозможности функционирования. Диллону нужен был мощный источник энергии, такой как посох, чтобы быстро восстановить функционирования. Ирьен создавал свой комплекс под сильнейшего мага, при достаточном потребление пищи в этом теле ограниченное время мог обитать почти обычный человек, хотя почти весь магический потенциал души Андрея был связан и направлен на поддержания нормального функционирования. Пришелец из другого мира существовал в теле Диллона всего две недели, а этот тупой осёл издевался над собой больше двух месяцев! Да, там, куда его определил Фэр их бы быстро нашли, но почему нельзя было уйти в лес и кочевать от деревни к деревни или просто остаться у Эльши! Ладно, подробности их странствий он узнает позже. Пока перед взором Ирьена виднелась, сквозь диагностическое заклинание, картина не предвещавшая ничего хорошего. Где тонко там и рвётся и Диллона не уберегла оставленная чародеем защита. — Зачем вы забрались в Натири? — спросил он, выводя Торваля из задумчивости. — Мы шли в Патахр, — ответил воин, отведя взгляд. — Зачем?! — удивился Ирьен, а затем покачал головой, останавливая, готового ответить человека. — Потом. Лучше ответь, на кой тебе… и вообще как пришло в голову делиться жизненной силой таким орочьим способом? Торваль непонимающе взглянул на чародея. — Левое запястье, — подсказал тот, внимательно смотря на воина. Тот поёжился, этот изучающий взгляд пронзительных карих глаз будто бы проникал под кожу. Чародей о чём-то размышлял, внезапно он скривился и резко перевёл взгляд куда-то в темноту. Вскоре послышались шаги и вкруг света вошли пятеро. Четыре гребца перекинулись между собой несколькими фразами и двое из них пошли к своим лежакам, остальные же взяв подготовленные узелки и луки, вновь исчезли в темноте. — Айса, — голос чародея прозвучал мягко и ласково, от чего маг вздрогнул, замер, не доходя до костра. — Я ничего не делал! — начал оправдываться он. — Это всё Мака придумал! — глаза мага забегали, будто бы он желал спрятаться или убежать. — Я что? Я только дырку проделал да их вытащил! И если бы не я, то… — Айса замялся, — он бы не выжил бы! Я лодку гнал, как мог! — Подойди сюда, поможешь, — выслушав ненужные оправдания, так же мягко продолжил Ирьен. Человек замер, беспомощно оглянулся в темноту, немного подался назад, но передумал и зашагал к костру. Торваль удивлённо проследил за ним. Айса явно боялся чародея, но почему? Странную компанию собрал вокруг себя Ирьен. Гребцы, явно молодые эльфы. Наёмники? Изгнанники? Мака… его голос, манера общения, внешность и привычка заводить непослушные пряди за ухо, такая же, как и у Диллона, была знакома, образ этого человека был чрезвычайно близок, но Торваль никак не мог вспомнить, где он его видел. Айса сел рядом с чародеем, чья рука тут же мёртвой хваткой впилась в плечо мага. — Ирьен! — умоляюще воскликнул тот, стараясь освободиться. — Я и так устал! Ты же меня убьёшь! — в его голове послышались нотки паники, он поминутно переводил взгляд с воина на Мака, ища помощи и поддержки. — Чародей Ирьен… — не выдержав начал Торваль. — Я его пока убивать не собираюсь, — ответил чародей. — Хотя чтобы искупить его грехи и смерти будет мало, — проронил он и что-то тихо прибавил, обращаясь к магу, тот перестал вырываться, сел ровно, глядя на собственные руки. — Держи, — голос Мака раздался неожиданно, так что Торваль даже вздрогнул. В руках у знакомца была миска с чем-то мало аппетитным. По виду, напоминавшим склизкую жижу, а запах подсказывал, что это принадлежит к дарам моря. — Лечь можешь там, — он указал на углубление в песке под скалой. — Благодарю, — машинально кивнул воин, принимая еду. Даже если бы ему сейчас вручили бы сочный кусок окорока, то вряд ли он бы к нему притронулся. Внутри было противное ощущение, что он не уберёг друга, пошёл у него на поводу. А что если даже Ирьен не сможет ему помочь? Что если его болезнь зашла слишком далеко? Он видел как действовал чародей, когда Нет ранил Диллона стеклом. Он действовал быстро, не раздумывая, теперь же было похоже, что Ирьен не может придумать, что ему делать. Может он нуждается в чем-то, что у него нет? А может, не знает, как помочь… «Магия может всё!» — эти слова прозвучали в голове голосом Диллона. Торваль грустно усмехнулся и помешал ложкой содержимое миски. Он не мог пойти спать, быть может, потребуется его помощь, а его рядом не будет. Айса взвизгнул, словно свинья, которую режут. Этот звук вырвал воина из мрачной задумчивости. Маг выглядел, словно восставший из могилы труп. — Не могу больше, — прошептал он, и сделал безнадёжную попытку вырваться из железной хватки Ирьена, но тот даже не обратил на это внимания. Попытка помочь Диллону, могла обернуться катастрофой. Накопитель был «наполнен» и если бы этот осёл бы не довёл себя до столь плачевного состояния, то на этом можно было бы и остановиться и просто подождать, но не сейчас, не с тем букетом проблем. А этот ещё ноет и дёргается! На его месте можно быть благодарным, что он до сих пор жив! Больше всего в жизни Ирьен ненавидел предателей. Пара было принять окончательное решение. — Сейчас, — оставляя поддерживающие Диллона на предварительном знаке остановки, мягко ответил Ирьен. — Ты мне ещё понадобишься… — прибавил он, отпуская мага. Он облегчённо вздохнул, опёрся на руки, практически вставая на четвереньки, желая только одного, отползи как можно дальше и уснуть, но через мгновение осознал, что не может шевелиться. Чародей обманчиво заботливо уложил его набок подле себя. Айса только и мог с ужасом наблюдать за происходящим. Он не знал зачем, но добра от Ирьена не стоило ждать. Со стороны, наверное, благожелательно выглядело. — Торваль, — обратился к воину чародей, замечая, его интерес к происходящему, — там, в сумке у моей постели лежит бутылка вина. Налей в миску и дай мне, — попросил он. Воин кивнул, с трудом поднялся и огляделся, пытаясь понять, куда ему идти. Ирьен быстро полоснул по запястью мага, сдерживая кровотечение. Необходимые потери, если он сделает всё верно, то они окупятся. Чародей поднял глаза, видя, что воин всё так же стоит к нему спиной, ищет вино. Пальцы с зажатым у острия стилетом пробежали по груди, растягивая рубашку на нужном уровне и выводя на коже необходимый символ, этой ране вообще необязательно кровоточить. Торваль, наконец, нашёл бутылку и возвращался назад. Ему не обязательно знать, в чём именно он помогает, Меч такое бы не одобрил, а его идеальный носитель вряд ли пойдёт на сделку с совестью. Да и зачем мучать человека лишними моральными страданиями? Найдя чистую плошку, Торваль наполнил её до половины. В вине он не разбирался так только сказать, что оно не дешёвое, да и стал бы чародей, носить с собой поило, которое только носит гордое имя благородного напитка. — Поставь сюда, — кивнул Ирьен и указал на бурдюк. — Можешь принести его, но лучше отлей куда-нибудь, — и немного подумав, добавил. — Шёл бы ты, да отдохнул бы. — Если бы я уже спал, то некого было бы попросить, — ответил Торваль, ставя миску и высматривая кружку для воды. Чародей ловко пододвинул её ближе к себе и как бы невзначай поставил её рядом с рукой Айса. Отпустил заклятья, и бодрый фонтанчик быстро наполнил необходимый объём, а заклинание довело до нужного состояния смесь. Торваль принёс кружку и поставил, по просьбе чародея недалеко от костра. И вновь плюхнулся на своё место. Впрочем, какое это имело значение. Без постоянной поддержки состояние Диллона ухудшалось, теряя те крупицы прогресса, которых за всё это время Ирьен сумел добиться. Чародей окружил простейшим ритуальным кругом, не было ни времени, ни места на что-то более сложное. Он расстегнул рубашку Диллона, начиная заклинание, и вывел смесью знак, осторожно провёл по губам и растёр её остаток между руками. Главное было не ошибиться и не потерять собственную жизнь. Тело Айса дёрнулось, Ирьен немного усилил заклинание. Смерть непривлекательна в своих обличьях и разве нужно, что бы эта падла оглашала своими криками свою округу. В глазах мага плескался ужас, смешанный с болью, вряд ли тот мог понять, что с ним происходит, но скорее всего, чувствовал свой близкий конец. Что-то было во всём этом особенное, когда уродливый лик смерти никого не тревожит. Ирьен сидел, прикрыв глаза. Светало. Руки безотчётно скользили по волосам Диллона, расчёсывая их и заплетая аккуратную косу. Ритуал вымотал его. Бороться против чужой воли, быть посредником в передачи жизненной силы было неожиданно сложно. Он слишком много прожил, потерял хватку, и начал терять силу. Старость эльфа коротка, некоторые могут сгореть и за год. Именно эта седая старуха подкралась незаметно, приобняла за плечи и уже ждёт свою близкую подругу и спутницу — смерть. Пара было что-то менять в устройстве этого мира, чтобы он не скатился в хаос после того, как он отойдёт от дел. И путь Диллон и не Икхерэл, но возможно и у него есть шанс… Теперь Ирьен не сомневался в том, что его воспитанник выживет. Очнётся нужно, будет узнать, чем думал этот осёл и обязательно оторвать уши. Взгляд упал на безжизненное тело мага. Нужно было убрать его, чтобы не мешалось. Чародей поморщился, но не стал ничего предпринимать, а зачем, если можно сказать, что это была смерть от перерасхода. Кто проверит. Немного подумав, он, не желая тянуться к миске, перевернул её носком сапога и немного подождав, отправил в догорающие угли костра. Пламя на мгновение ожило, полыхнуло, но не смогло обрести необходимой силы, чтобы разгореться вновь и не найдя новой пищи потухло. Ирьен вернулся к своему занятью. Монотонные движения позволили на время уйти в забытьё, давая сознанию отдых от переживаний последних месяцев, он не мог спать не где кроме собственной кровати. Очнулся он от прикосновения. Медленно выдохнул, закрепляя результат, и открыл глаза. На него смотрели васильковые глаза полные слёз, Диллон сжимал руку Ирьена, он часто дышал, стараясь сдержать рыдания. — Ирьен! — прошептал полуэльф, сжимая руку своего приёмного отца. — Уши оторву, — строго пригрозил чародей, с угрозой протягивая руку. — На кой ляд тебе, осёл безмозглый, потребовался Патахр? Диллон виновато отвернулся. Он хотел рассказать, но не чувствовал в себя способным говорить так долго. — Я отвечу, но только когда проснуться Торваль, пусть он говорит, а я добавлю. Я знал, что ты жив! Но не могу поверить, что это всё не сон и не предсмертный бред. Так долго окружающие твердили мне, что чародей Ирьен мёртв, что я было сам начал в это верить, — полукровка попытался приподняться, но у него не получилось, он лишь протяжно застонал. — Что произошло? Почему? — Потому, что эльфам не захотелось терпеть перемены. Они решили вернуть, то что, по их мнению, больше соответствует традициям, но так как было уже никогда не будет. Настало время встряски для этих неблагодарных трусов, — голос Ирьена был полон мрачной решимости и это немного пугало. — Но зачем? Что ты собрался делать? — с тревогой спросил свергнутый король Острова. — Ты должен понять сам, — ответил ему чародей. — Выслушай меня, а заодно подождём, пока проснётся Торваль. Я всё ещё жажду оторвать тебе уши. *** — Нэн! Хватит с ним говорить! — властно выкликнул кто-то с задних рядов. — Прикончите вы его уже! Ирьен улыбнулся, чувствуя в голосе, отдававшего приказы страх. Если ему всё же предстоит умереть сегодня, то пусть последнее, что увидят его враги это усмешку на его устах. Нельзя давать страху смерти волю. В следующее мгновение боль ожгла шею. Его подхватили, не давая шлёпнуться на пол бездыханному телу, мало ли какие секреты для своих убийц мог оставить верховный чародей. Время будто бы замедлило свой бег. Нэн что-то закричал, но вряд ли это теперь имело значение, в его голове пронеслась мысль о Диллоне, по шеи стекла кровь, пропитывая одежду. Его развернули, так что он смог видить лицо убийцы. Чародей последним усилием воли изогнул губы в усмешке, в этот момент заметил глаза державшего его эльфа. Вернее не эльфа, ведь у них не бывает золотисто-оранжевых глаз без белков, да и вдобавок с вертикальными зрачками. Фаэрол! Ирьен расслабился, отдаваясь воли старого друга, правильно осознав произошедшее с ним, чародей смог ощутить наложенное, вероятно в момент удара заклинание или магический яд. Кажется, его осторожно уложили на пол, а дальше он мало что помнил. Запах уксуса и рыбы ворвался в сознание. Ирьен закашлялся и открыл глаза, было темно и разглядеть можно было разве что очертания предметов, он не видел так же хорошо в темноте как эльфы этого мира и часто за всю свою долгую жизнь жалел об этом, пока не нашёл нужного заклинания, сейчас оно не было не активно. Чародей прикрыл глаза, обращаясь к своей магической составляющей, все поддерживающие его заклинания были так же отключены. Неприятно удивившись, он отдал мысленный приказ, и в мгновение тело обрело былую силу и вернулась острота чувств. В нос вновь ворвался аромат винного уксуса. Он хотел было отстраниться, но что-то крепко держало его, и только вновь открыв глаза, он осознал своё положение. Гамак. Он лежал в гамаке. Над ним нависал человек, лицо которого было ему прекрасно знакомо. — Убери от меня эту дрянь! — тоном не терпящем возражений приказал он. — Вот так всегда! — притворно обиженным тоном ответили ему. — Сначала лишаешься улова, потом хороших клиентов, выхаживаешь бесчувственных чародеев, место того чтобы чистить рыбу, а тебе не то чтобы компенсации, а даже спасибо никто не скажет! — возмущённо проговорил он. — Спасибо, Мака! — язвительно ответил ему Ирьен, стараясь выбраться из гамака. — И демоны это стихийное бедствие и за них я тебе ничего не должен. Велика потеря, кто-то в тот вечер поел достаточно мяса. — Знал бы ты, как мне после этого было плохо, — пожаловался Мака, отстраняясь и становясь у противоположной стены, чтобы не мешать чародею. — Какое сейчас время суток и как я вообще здесь очутился? — спросил Ирьен, выбравшись из гамака, ему очень хотелось выйти из пропахшей рыбой хибары и самостоятельно ответить на первый вопрос. — Сегодня утром, — ответил хозяин хижины вслед за гостем, — время вытягивать сети ещё не настало, я как раз возвращался с медузами… Ирьен удивлённо изогнул бровь. — Медузы нынче востребованный продукт среди определённых элит малых земель. Не стоит переживать, цены держу. Если узнаю, что кто-то ещё занимается этим промыслом, непременно сообщу, — торопливо ответил Рыбак. — Кстати, могу угостить… — предложил он, чтобы сгладить неприятный момент. — Да и никому не выдам рецепт их приготовления, — немного подумав, продолжил он. Чародей кивнул, он не слишком любил этих склизких тварей, но его расстроил факт, что блюда эльфийских королей едят какие-то людишки. — Так вот… — проложил Мака, присаживаясь на крыльцо, — я закинул улов в бочку и пошёл к сетям, небо уже начало светлеть, но до рассвета было далеко. Обнаружил я лежащим почти у дома. Негоже верховному чародею спать на песке, решил я тогда, и взял на себя смелось перенести в гамак. — Так вот почему от меня воняет рыбой, — скривился Ирьен. — И вот что, деточка! Ты с медузами-то завязывай. Мне не охота, чтобы тебе отрезали уши чересчур ретивые молодые эльфы за твою смазливую мордашку в том числе. Единственного поставщика вычислить проще, чем тебе представляется. Рыбак усмехнулся, как бы невзначай заводя выпавшие пряди за самые обычные человеческие уши. — Молодняку всё равно, — заметил Ирьен, осматривая свою абсолютно чистую мантию и дотрагиваясь до шрама на месте пореза. — У меня есть игристое вино и миска раковин, — предложил Рыбак. — То, что нужно после… — он замялся, — на завтрак. Чародей кивнул. Он забыл о своём собеседнике, погружаясь в собственные мысли и поэтому не заметил намёка. А действительно почему Верховный чародей будет спать на морском берегу, как ни после того как он чудно провёл ночь в компании несколько бутылок молодого вина. Но почему Фаэрол принёс его сюда? Прочёл воспоминания, посчитав, что это место будет для него безопасным? И где Диллон? Помог ли дракон ему? В его ли силах вернуть душу в пустое тело? На эти вопросы он не мог пока ответить. Ирьен кинул взгляд на видневшийся вдалеке берег Острова. Прежде чем возвращаться туда, нужно подготовиться, в том числе разузнать больше о заговоре и раздобыть последнюю информацию. Но главное — Диллон. Если он жив, то его необходимо разыскать. Он может быть только в одном месте, если он правильно понял посыл Фаэрола. Значит, первое это связаться с преподавателями Академии. Второе, попытаться послать весть Диллону. И сделать это нужно как можно быстрее. Чародей запустил в руку в карман и вытащил оттуда нужный кристалл связи, сжал его в руках, но ничего не произошло. Он витиеват-то выругался. — Нэн! Презренный сын змеи и свиньи, которая скончалась в адских муках, видя, что за ничтожную низкую и омерзительную тварь породила! — прошипел он, вспоминая подлое заклинание Нандера, что же, после завтрака он этим займётся, а пока… Хозяин дома вернулся бутылкой и закуской, под строгим взглядом чародея вымыл руки под потоком воды, стекающим из поставленной на бок миски, откупорил бутылку вина, налил в кружку, выпил, закусил парой раковин, которые ему протянул сам Ирьен и вновь налил кружку, поставив её перед гостем. Он привык к этому ритуалу с самого детства, хотя отец после ухода чародея смеялся, что если бы в этом доме его бы решили отравить, то это бы не спасло чародея. Подозревать отца и мать Ирьену, если так подумать, то было в чём, но не его. Мака вздохнул смотря на далёкий берег. — Нужно будет связаться с Литори. Я очень хочу видить отца семейства на этом берегу, — распорядился Ирьен, его голос вырвал Рыбака из приятных воспоминаний. — Намечается что-то грандиозное? — уточнил он. — Да, — неопределённо пожал плечами Ирьен, отправляя в рот первую ракушку. — Настало время перемен… — прибавил он, и слышать такие слова от этого эльфа было необычно и в тоже время немного страшно. *** — Я понимаю, какого это лишиться магии, — Диллон удивлённо взглянул на Ирьена. — Да я знаю, — ответил он на незаданный вопрос. — Но ведь я теперь бесполезен! — в отчаянье воскликнул Диллон. — Не говори так! — строго оборвал его чародей. — Я с самого начала это знал. С тех пор, как увидел тебя лежащим, в той деревне. Но думаю, мы сможем провести тех, кто занял твой трон, а дальше… — Ирьен много обещающе улыбнулся. У меня ушло много сил и времени, что бы сломать заклятье. Но я не бездействовал, хоть и был вынужден сидеть на одном месте. Эльфийский народ не готов воевать за правителей, но даст отпор любому, кто решиться покуситься на «свободу», — Ирьен усмехнулся и произнёс последнее слово особым тоном. — Значит, ты не утратил влияния в столице? — спросил Диллон. — Иначе как же ты смог сделать так, что узурпаторы начали активную борьбу с контрабандой? — Попросить контрабандистов обнаглеть и вскрыть тот факт, что люди едят правильно приготовленных медуз… — Кто?! — выдохнул Диллон, пытаясь вскочить, но в глазах потемнело и на какое-то мгновение возникло ощущение, что он больше не в состояние контролировать своё тело. — Тише, мой мальчик… — заботливо произнёс Ирьен, проводя рукой по голове. — Не дёргайся, твоя душа ели в теле держится. Путешествовать по иным мирам вредно для здоровья. А кто? Это моё дело, — ответил чародей и продолжил свой рассказ. — После я пытался найти тебя. Почти сразу, не без помощи этой мрази, — чародей кивнул на лежащего человека, — мне удалось узнать, что ты посещал преподавателей Академии, а потом направился на восток. И мне пришлось немного подкормить шпионов Эльши информацией. Я не беспочвенно полагал, что ты направляешься в Капнию, ведь он тебе должен. Дальше я ничего о тебе не знал, пока не сломал свои оковы, и для меня было неприятным известием, что ты находишься в море, а на Острове ждут твоей смерти. Пришлось немного поменять свои планы и стеречь судно у входа в бухту. — Где Кери? — взволнованно спросил Диллон. — На старом маяке с парой служанок и охраной из верных мне эльфов, — улыбнувшись, ответил Ирьен. — Она молодец! Сама сбежала из столицы, но вот только хотела поступить крайне глупо, направившись в загородное поместье, пришлось немного помочь девочке надёжно спрятаться, — чародей вздохнул и продолжил куда серьёзнее. — Чтобы контролировать ситуацию пришлось задействовать большинство своих связей, я всегда был пауком, окружившим себя плотной сетью. Однако случается так, что со смертью паука гибнет и его паутина. Тебе придётся научиться править иначе, чем все короли до тебя. — О чём ты? — растерянно спросил Диллон, поворачивая голову и стараясь заглянуть в глаза Ирьена. — Ты не представляешь, сколько я прожил, — глядя куда-то в пространство начал чародей. — И теперь я отчётливо чувствую, что моё время подходит к концу. Не факт, что моя жизнь окончиться в месяцы или годы, но сила уходит, а это значит, что настало время передавать свои дела тебе, ибо более достойного преемника я не вижу, — он вновь вздохнул и сообщил. — Сегодня сорок шестой день траура по тебе. И как бы не было трудно, но сегодня ты должен подняться на ноги и начать действовать. Но сначала я должен узнать, зачем тебе нужен был Патахр, — требовательно завил Ирьен, глядя на Торваля. Тот пошевелился во сне и открыл глаза, ошарашенно огляделся, сел и зажмурился и потёр глаза. Ещё сонно посмотрел на Ирьена, мотнул головой. — Дил! — его голос был переполнен радостью, сон мгновенно исчез. — Доброе утро, — улыбнулся полуэльф, стараясь не слишком резко повернуться, чтобы увидеть друга. — Я тут немного не в форме… Не поможешь? — Чем? — с готовностью выполнить всё что угодно спросил воин. — Расскажи, что с ними приключилось, я не думаю, что смогу осилить всю историю, — попросил его Диллон, наконец, найдя удобное положение в котором он мог видить Ирьена и Торваля одинокого хорошо, особо при этом не двигаясь. Воин на мгновение замялся и начал с самого начала, а именно с прихода Фаэрола и четырёх дней сна Диллона, продолжил безумной идеей о песне-предсказании и Ранте, собственно поясняя, почему они решили идти в Патахр, на этом месте Ирьен засмеялся и поймав на себе удивлённый взгляд спросил: — Мой мальчик, сколько тебе лет? — Недавно стало тридцать семь, — ничего не понимая ответил Диллон. — А теперь, деточка попробуй сократить моё имя? — поощрительно улыбнулся Ирьен. Диллон задумался. Имя чародея, с первого взгляда, было составлено по типичной схеме, но при попытке его разобрать на части возникали некоторые трудности. Имя образовательный суффикс «-ен», намекавший на неблагородное происхождение, отделялся просто, но вот оставшиеся «Ирь-» из-за отсутствия второй гласной не могло служить коротким именем, да и записать его было трудной задачей. Чтобы сформировать что-то удобоваримое достаточно добавить окончание «-а». Ирьа или же на островной манер Ира. Но ни кто, на памяти Диллона не называл чародея так, поэтому полуэльф допустил эту досадную оплошность, не узнал в рассказе имя своего приёмного отца. — Догадался… — снисходительно усмехнулся Ирьен. — Грустить о потере вполне нормально. Почему там? Потому что эта башня стаяла в начале моего пути, а ещё там не шатаются те, кому можно дать безумную клятву, чтобы наутро ужаснуться собственному обещанию. — Наверное, это даже к лучшему… — проронил Диллон, с надеждой смотря на чародея. — Поговорим, когда ты полностью оправишься от своих приключений, — жёстко отрезал Ирьен. Нельзя было сказать, что Торваль сильно удивился, когда личность таинственного эльфийского чародея была раскрыта. Он ожидал что-то подобное. В конце концов, кто как не мудрейший из ныне живущих эльфов мог, совершись невозможное — вернуть магию? Было логично, что тот, кто считает, что для оной нет невозможного. Скорее было досадно, что он не понял этого сразу, что не отговорил Диллона от опасного предприятия, которое чуть не закончилось для него смертью. — Не прав был Юра, — заключил Торваль. — Дело всё в том, что эту трактовку предложил Энди, то есть Андрей, когда Фаэрол сказал, что я перегорел, и я ухватился за неё как за спасительную соломинку, — потупившись, тихо возразил Диллон.