Ушедший король

Солнце, поднявшись над горизонтом, заглянуло в витражное окно, расцветив комнату утренями красками. Она открыла глаза, потянулась, сбрасывая с себя двойную простыню и села в кровати, поджав под себя ноги и дёрнув за шнурок в изголовье. Это лето выдалось жарким, и укрываться даже простынями было неуютно, не смотря на то, что для неё нашли самый тонкий материал. Прошло немного больше времени, чем обычно, прежде чем в комнате появились служанки. — Это утро предвещает новый жаркий день, — поклонившись, поприветствовала свою королеву мишта, старшая служанка ответственная за утренний туалет знатной эльфийки. — Что-то случилось? — нахмурилась королева. Мишта осталась в поклоне, как и все её подчинённые. Она чувствовала направленный на неё взгляд, но некоторое время молчала. — Не думаю, что эта новость должна прозвучать из моих уст, — наконец не выдержав, медленно проговорила она. — Тавен, — мишта легонько вздрогнула, она не ожидала услышать своего имени, — поднимись и не бойся меня огорчить, чем раньше я узнаю дурные вести, тем лучше, — мягко улыбаясь, произнесла королева. — Позвольте одеть вас, — произнесла она, легонько показывая на своих спутниц. Это ещё больше не понравилось эльфийской королеве, но она жестом разрешила преступить к утреннему туалету. Служанки привычно окружи её, избавляя от ночных одежд, накидывая нижнее бельё и укрывая его дневной туникой. В это же время другие причёсывали густые каштановые волосы и оборачивали стройные ножки в лигрии, что-то среднее между чулками и штанами из воздушной ткани, замужней эльфийки не пристало щеголять голыми ногами, оборачивая их летками, сооружая сложные банты над коленями, туго закрепляя ткань. И только после того как на ногах были закреплены туфельки королева соскользнула с кровати. — В чём желаете появиться сегодня, прекрасная Кариэль? — спросила мишта. Королева хотела ответить, что как обычно, но что-то ей подсказывало, что этот день будет сильно отличаться от других и возможно ей придётся стать опорой для её мужа, и занозой для придворных интриганов. — Я доверюсь твоему выбору, — пожала своими миниатюрными плечиками Кариэль, стараясь не шевелить головой, чтобы кто-то из служанок по собственной невнимательности расчёсывая, не дёрнул её за волосы. Мишта пригласив с собой несколько служанок, исчезла в гардеробной. Кэри задумчиво наблюдала за тем расчёсанные волосы ложились на плечи, прислушиваясь к разговорам в гардеробной. Наконец Тавин со своей свитой показалась в спальне и помогла облачиться в нежно-голубое нижнее платье, застёгивая на нём тугой пояс, призванный поддерживать спину прямой. Следующий слой более насыщенного цвета лёг на хрупкие плечи, а затем ещё два из более лёгкой и тёмной ткани, закреплённые чёрным верхним поясом с вышивкой. Кариэль задумчиво осмотрела свой наряд и усмехнулась, её платье получилось непостижимого синего цвета, почти такого же, как вечная мантия Верховного Чародея, а вышивка пояса отсылала к первому королю Острова, сильнейшему эльфу своего времени. Нехорошее предчувствие холодными мурашками пробежало по телу, но она отогнала его от себя, присаживаясь на скамеечку, позволяя заплести причёску на сегодня, заплетая ежедневные косы, укладывая их в общий сложный узор, закалывая их специальными заколками, чтобы в итоге они выглядели как монолитное украшение, символизирующее её происхождение власть при муже. Завтрака в покои ей не подали, а это значило, что ей следовало спуститься в семейную столовую, чтобы вновь увидеть своё ушастое чудо. Она мило хихикнула. Именно его необычная внешность больше всего привлекала её, а когда слуги подгоняли её под стандарты красоты, он выглядел немного нелепо. Полукровка на троне Острова итак нарушение традиций, так почему бы ему не сбежать от тех, кто пришёл к нему с красками для лица, отодрать фальшивые кончики ушей и не выйти перед своим народом таким, какой он есть. Очаровательно невысоким и обманчиво хрупким. Ведь все они знают, какая сила сокрыта за внешней невзрачностью. Она спустилась в столовую, надеясь, что действительно сейчас увидит его, немного бледного, но полностью пришедшего в себя, решившего по своему обыкновению удивить её. Она его обнимет, скажет, что он герой и назовёт эгоистом, ведь когда он спасал всех, о ней он не подумал! Заставил волноваться! Он в ответ обнимет и улыбнётся, расскажет, что именно там произошло. Дверь перед ней открылась, и робкая надежда рассыпалась пеплом. Него действительно не было в столовой, но завтракать ей предстояло не в одиночестве, а в странной компании. Стол был накрыт только на неё, и иначе быть не могло. Лицо привычно окаменело, голова выпрямилась и церемониально удивлённо королева изогнула бровь. — Солнечное утро начинает чудесный день, — немного спохватившись, поприветствовал её первый из неожиданных посетителей, оторвав взгляд от её платья и украдкой взглянув на своего спутника. — После чудесной звёздной ночи всегда наступает прекрасное утро, — поддержал он его приветствие своим. — Это утро предвещает новый жаркий день, — кратко ответила она, сделав только несколько плавных шагов к столу. Ей совсем не хотелось приближаться к главе дома Приар, только не наедине. Что-то происходило, но она не могла понять что. Почему они здесь? — Чародей Нандер, рен Тимакэл, что привело вас ко мне? Лицо старшего Приара приобрело печальную мину, он принял скорбную позу. Сердце Кэри сжалось. Неужели с Диллоном что-то случилось? Но где Ирьен? И почему здесь эти двоя? Она постаралась совладать с собой и не выказать чувств, хотя это всегда давалось ей с большим трудом. — Прекрасная королева Кариэль, — он склонил голову в подобающем поклоне, — боюсь, что мои новости придутся вам не по душе и быть может, расстроят. Быть может, будет удобнее выслушать их сидя, — от сделал шаг назад от стола, но Кэри осталась стоять. Так у неё есть шанс скрыться в собственных покоях. После небольшой паузы он продолжил. — К прискорбию я вынужден сообщить, что сегодня ночью нас навеки покинул король Диллон… На неё словно опрокинулась штормовая волна, на мгновение дыхание перехватило, уши заложило, а внутри стало пусто. Огромным усилием воли она подавила чувственный порыв. Где Ирьен?! Именно его «деточка» она должна была услышать перед этой новостью. Кэри нашла в себе силы вслушаться в то, что, не замолкая продолжал вещать Приар. -… К моему большому сожалению, пытаясь спасти нашего короля, чародей Ирьен истратил слишком много сил и лишился связи с этим смертным миром… В глазах потемнело. — Этого не может быть! — прошептала она, до боли впиваясь ногтями в ладонь. — Нам прискорбно быть вестниками дурных вестей, — проронил Нандер. — В ближайшее время состояться собрание совета, но по праву старшего до этого момента на меня пало бремя Верховного Чародея. — Не печалься прекрасная Кариэль, — мягко произнёс Приар. — Всем в этом мире отведено определённое время, и никто не может знать, что преподнесёт следующий день. — Я буду вечно горевать о своей истинной любви, — нашла в себе силы ответить Кариэль. — Оюун забирает близких мне людей. На то её воля и моё Испытание. Мишта ещё до рассвета знала о произошедшем. Но о чём именно она не могла сказать? На что намекает наряд? Всё как-то слишком хорошо сложилось для этих двоих. Эта мысль промелькнула в голове и засела в ней словно палочка в стоячей воде у камня, посреди бурного речного потока. — Я хочу остаться одна. В этой скорбной трапезе мне кажется лишней любая компания. Она подождала, пока эльфы покинут её столовую и, сделав несколько шагов, буквально рухнула подле стола, закрыв лицо руками. Из глаз сами собой катились слёзы. Она не знала, сколько проплакал, и так и не притронувшись к еде поднялась. Она должна удить его тело. Последний раз прижаться к его груди, попрощаться, стараясь навечно запомнить его смерть. Ведь с отцом ей так и не дали проститься, хотя тогда ей не было до этого особого дела. Сначала плен, невозможное воссоединение, волнение за его жизнь, и счастливый конец, который был невозможен, если бы отец остался бы жив. Она до сих пор чувствовала себя виноватой за недостаточно проявленную скорбь. И пусть даже Ирьен приложил к его смерти руку своим бездействием. Ей было всё равно, и в тоже время стыдно за такие мысли. Что же теперь с ней будет? Этот вопрос заставил на мгновение поднять голову и осмотреться. Она последняя из своего рода, кто имеет права на власть, вернее передать эту власть. Кэри сглотнула, её пробрал холод. Как же страстно ей хотелось носить детя Диллона под своим сердцем, но у них не получалось. Бывают люди с четвертью эльфийской крови, но может ли быть в обратную строну? Ближайшим родом, который имел мужчин подходящего возраста, статуса и положения был род Приар. Перед её внутреннем взором предстало ухмыляющиеся лицо Тимакэла, Кариэль передёрнуло. Сразу вспомнилась помолвка с Недом и право передачи обязательств, это значит, что старший или младший родственник, в случае смерти эльфа, давшего слово, может взять это обязательство на себя в случае, если его не сковывают иные узы. А старший Приар свободен. Как так получилось?! Почему она осталась одна? Смерть любимого болезненным грузом легла на душу, но она отчасти была к этому готова. Она знала, что тогда ей придётся заключить союз с Ирьеном. Старый змей, хоть и всегда был рядом с троном, но на него садиться не стремился. На губах промелькнула тень улыбки при воспоминании об отце и его словах о Верховном чародее. Он не так и много говорил о делах со своей дочерью, но все те редкие высказывания она старательно запоминала. Но это не давала ей ответов как дальше быть. Кэри знала лишь одно, она не при каких обстоятельствах не позволит Приарам породниться с собой. У неё есть три дня придумать, что дальше делать. В чёрные дни ни кто не посмеет заикнуться о смене правящей семьи, наоборот все будут на показ скорбеть. Королева поднялась, не притронувшись к своему завтраку, посмотрела в своё искоренённое отражение в кубке, утёрла слёзы, и постаралась привести себя в порядок. Первое, она должна узнать, что именно произошло. Вечером мишта придёт помогать ей отходить ко сну, она расспросит её, а пока нужно найти Илвэра. Ученику Ирьена, думалось ей, можно доверять. Но прежде она должна увидеть, где это произошло. С телами она проститься позже, когда их приведут в порядок. У неё в голове не вязалось имя Верховного чародея и критический перерасход. Ей вспомнилось, как её заставил взять в руки Посох и через неё черпал его силу. Пренеприятнейшее ощущение. И почему там, в спальне не оказалось Илвэра? Почему Ирьен его не позвал? Она пересекла столовую, толкнула дверь половины мужа и прошла через его комнаты. Здесь действительно недавно творилась могущественная магия. Она дошла до пустующей спальни, села на край кровати, дотронулась до подушки. Ещё вчера он лежал на ней, такой бледней и беспомощный, казалось, что, не смотря на тот огромный срок, не одна капля силы не вернулась к нему. Теперь же его нет. Она сжала зубы, чтобы вновь не заплакать, осторожно опустилась на подушку и прикрыла глаза. Внутри набатом звенело, что на постели мертвеца не лежат, но она не могла заставить себя подняться. Хотелось сжаться в комок и остаться здесь. Какая для Острова разница, умрёт ли она или просто станет женой Тимака? Ей казалось, что ни какой. Солнце заглянуло в комнату, его луч коснулся её лица, будто бы спрашивая у королевы всё ли у неё в порядке. Она отвернулась, не вытерпев слепящего света, и только это вывело её из оцепенения. Кэри поднялась, в голове по-прежнему было пусто. Должно быть, тут должно было быть неуютно от той силы, что изливалась здесь этой ночью. Она нахмурилась, оглянулась, но почему-то ничего особенного не ощутила. Это было странно, но какая теперь, в сущности, разница! Она заставила себя встать и поплелась обратно, направляясь в гостиную, чтобы через неё выйти в тронный зал. Пройдя несколько шагов, она остановилась, именно здесь чувствовался повышенный магический фон, а не там. Она обернулась, может ей просто, кажется? Сделала несколько шагов и вновь замерла. Здесь, именно там где она стояла, творилась магия. Она дотронулась до стены, будто бы та могла рассказать ей, что здесь произошло. Эльфийских дев не учат магии в обычном понимании, им помогают найти свою особую способность и немного развить её, ну и конечно контролю. Будь она мальчиком, то для неё бы не составило бы труда считать произошедшие здесь. Видить в фоне дар редкий. Если бы их дети унаследовали бы силу отца и способность матери, у них было бы великое будущее. Пальцы наткнулись на какую-то грязь, она задумчиво поскребла её ногтем, отмечая про себя, что те, кто здесь занимались уборкой, делали из этого из рук вон плохо. Она потёрла ногтем о палец, и недоумённо уставилась на небольшие бурые частички, что прилипли к нему, перевела взгляд на пятнышко и побелела, от понимания именного его происхождения. Кровь… Кэри сглотнула, сжала кулаки, стараясь взять себя в руки. В голове промелькнул смутный образ синего, как её платье и золотого, как… пламя или чешуя дракона. Она отшатнулась, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить, бешено стучавшее сердце, угомонить взвившуюся силу. Это было странно. И как сюда могла попасть свежая кровь? Почему магия творилась здесь, а не в спальне, как ей говорили? Оторвавшись от собственных мыслей, она поспешила прочь. Нужно переговорить с Илвэром! Он точно сможет подтвердить или опровергнуть её подозрения. Почти бегом миновав королевские покои, в самой гостиной она остановилась, взглянула на своё отражение, приводя себя в порядок, и с независимым и немного гордым видом выплыла в тронный зал. — Это утро прекрасно! — раздалось приветствие Мариэль, её вечной спутницы. — Это утро принесло мне слишком много печали, — ответила Кариэль, смотря в сторону трона, где должны было быть выставлены две шкатулки с кольцами символами власти, но по какой-то причине их там не было. Она нахмурилась. — Я сожалею об утрате и поняла бы, если бы ты, королева Кариэль, сегодня бы не покинула бы своих покоев, — ответила эльфийка. — Нельзя тонуть в скорби, ибо в одиночестве это чувство способно поглотить всецело душу, — ответила Кэри. — А ты не знаешь, почему ещё не выставлены кольца. Я так хотела последний раз коснуться того, чем постоянно владел владыка сердца моего? — Мне это не ведомо, — ответила Мари, идя рядом со своей королевой. — Для Приаров произошедшие сегодня ночью было такой неожиданностью, что возможно Тимакэл просто не справляется с тем грузом, что пал на его плечи. Всю историю скорбными делами руководил Ирьен… Поверить не могу, что его жизнь оборвалась… — последние слова она произнесла очень тихо. — Его смерть будто бы напоминание всем эльфам, что в этом мире нет ничего вечного, в том числе и наше жизни. Кэри плавно шагала через тронный зал, нужно было поддерживать беседу и обосновать, зачем ей нужно к Илвэру. Вот только как? Она не могла ни с кем поделиться своими догадками, а если это всего лишь обман, только её фантазия? — Дорогая Мариэль, я вот подумала, а не стоит ли нам посетить мага Илвэра и принести ему свои соболезнования? Несчастный должно быть переживает утрату своего учителя. И нет большей поддержки, чем та, которую дарует тот, кто пережил или переживает подобное. — Возможно, — кивнула Мари. — Мне не известно, живёт ли маг Илвэр сейчас в покоях королевского дворца или же отбыл в свой городской дом. — Стоит проверить, — пожала плечами Кэри. Она старалась выглядеть печальной, но не выдавать своих истинных чувств. Ей как хотелось, чтобы наступил следующий день, чтобы в зале для молитв были выставлены два тела, чтобы в последний раз увидеть своего возлюбленного, чтобы окончательно осознать, что он мёртв. — Я бы хотела бы рассказать необычную и немного забавную историю, чтобы скрасить наш путь и немного отвлечь от печальных мыслей, — начала Мариэль, спрашивая разрешения на начало повествования. Кэри было всё равно. — Когда-нибудь доводилось видить гигантских золотых орлов? Моей кузине, сегодня раннем утром не спалось, она забралась на крышу, чтобы любуясь звёздами вновь погрузиться в царство фантазий. Луна как раз выглянула из-за слегка расступившихся облаков, любуясь светом, который сама же и изливала в окружающий мир. Серебристое сияние окружало дома в городе и башни замка. Ночная владычица осторожно разглядывала в дома, пыталась пробраться за ставни, заглядывала в мутные стёкла домов и проникала сквозь невидимые магические барьеры. Мягкий свет пронизывал их, придавая особенное сияние каждому предмету, создавая на стенах узор теней. Её света хватало, чтобы видить почти как днём. Кузина придавалась мечтам, как в небе под облаками заметила что-то мягко скользящее вниз. Из любопытства она поднялась и заметила большого золотого орла, он спланировал почти до крыш домов лучшего городского квартала, а затем несколькими могучими взмахами крыльев поднялся к облакам и скрылся за ними, но ещё некоторое время его силуэт подсвеченной лунной можно было разглядеть сквозь перья облаков. — Почему твоя кузина решила, что видела именно золотого орла? — безразлично спросила Кэри, но перед глазами вновь всплыл образ синего и жёлтого, что-то в глубине сознания ворочалось, какое-то воспоминание, но она ни как не могла понять, что же именно не даёт ей покоя. Мари немного задумалась и ответила: — Я не уточняла у кузины, почему она так подумала, но думаю, что даже в лунном свете ей так показалось. Эта история мне показалась необычной, так же как и то, что небезызвестного Линкион рода Адьлез вчера доставили совершенно пьяным. — Неужели брат супруга моего по абсолютной трезвости простился со своим обетом? — деланно удивилась Кэриэль. На самом деле ей было глубоко всё равно на всяких пьяниц, но Мари всегда обращала внимание на разные мелкие детали и либо превращала их в истории или просто делилась ими со своей королевой. Судьба спутниц в вечном сопровождение своей госпожи и в большинстве своём общалась Мариэль только со слугами и родственниками, да другое у неё не оставалось времени, но зато слышала она все, что происходит вокруг неё и не могла с этим поделать. За подобными разговорами эльфийки не заметили, как подошли к дверям в нужные покои. Кариэль остановилась в несколько шагах, Мари же подошла и постучала специальной колотушкой по металлической пластинки и отступила, прикрывая свою королеву. За дверью долго было тихо, так, что можно было подумать, что никого нет дома. Но затем послышались торопливые шаги, и в коридоре появился Илвэр. — Это утро принесло много горестных вестей, — быстро проговорил он, его голос резанул по чутким ушам эльфиек, что мгновенно отразилось на их лицах. Поняв, что он говорит слишком громко, маг постарался взять себя в руки. — Прошу меня простить. Рад видить прекрасную королеву Кариэль. Что же привело вас ко мне? — спросил он, игнорируя пару правил придворного этикета. Мариэль поморщилась от такого вопиющего неуважения к королеве. — Это утро начало долгого времени скорби… — сделав шаг в сторону, чтобы заслонить Кариэль от взора наглеца, произнесла спутница, но Кэри в этот же момент сделала шаг вперёд, так что Мари пришлось отшатнуться, чтобы не столкнуться со своей госпожой. — Это утро принесло скорбь, — поприветствовала мага Кариэль. — Я лишь хотела выразить свои соболезнования, — она сделала несколько шагов по коридору, предлагая прогуляться. Илвэр не скрываясь, усмехнулся, но приглашение принял, пропуская Мариэль вперёд. Её лицо продолжало выражать плохо скрываемое призрение. Невысокий, полный маг раздражал её своим полным отсутствием манер. Если подобная черта даровала Ирьену некое очарование, неловкость короля Диллона добрую улыбку и желание не обращать внимания на подобные оплошности со стороны короля, то Илвэр просто раздражал. Что он вообще за эльф такой? Урод уродом! Кто на него вообще посмотрит. Мари пошла впереди, специально задавая темп немного быстрее обычного, чтобы поскорее избавиться от общества мага. — Я так же выражаю свои соболезнования, — начал Илвэр. — Эта ночь унесла жизни двух отличных эльфов. Не выразить словами, как это меня печалит. — Эта жизнь устроена так, что смерть рано или поздно настигает нас, и смерть Ирьена ещё одно подтверждение того, что все мы смертны, — она невзначай кинула взгляд тот самый палец, которым случайно соскребла кровь со стены. — У меня до сих пор не укладывается в голове, как же так это могло произойти. Илвэр передёрнул плечами, стараясь контролировать своё лицо. — Говорят, что короля Диллона захотела в свои владения повелительница заката Оюун, верховный чародей Ирьен пытался спасти его, — начал маг вновь слишком громко, что-то явно не давало ему покоя, но он не собирался говорить об этом, — но переоценил свои силы, — блёкло закончил он, не смотря в сторону своей собеседницы. — Прошу простить меня, мои чувства не дают мне в полной мере контролировать собственный голос. Я желаю очутиться на далёком пустынном берегу, чтобы только скалы… — он резко замолк, обрывая себя. — Прошу меня простить, — вновь произнёс он. Как-то слишком быстро они сделали круг через сад, возвращаясь к комнатам мага. Кариэль подозрительно взглянула на спину своей спутницы, но ничего не сказала, её ноги не устали от быстрой ходьбы, а значит, выбранный ей темп был приемлем, а может быть слишком быстро шёл как раз Илвэр, в желание скорее закончить этот разговор, а она за своими мыслями и подозрениями этого не заметила. — Не стоит переживать. Я прощаю, ибо понимаю, какого это ощущать чудовищный груз печали и скорби на своей душе, — должно быть для сироты Илвэра, потерять Ирьена, было примерно так же как для неё лишиться отца. Илвэр торопливо поклонился. — Благодарю за эту чудесную прогулку и разговор, что даровал мне безусловное облегчение, теперь же прошу позволения покинуть общество прекрасной королевы Кариэль. — Я благодарю за уделённое мне время и эту чудесную прогулку, — немного разочарованно приняла прощание Кэри. — Этот разговор принёс облегчения моего горя, ибо ни кто как другая страдающая душа не способна подобное понять. Не успела Мари отступить, как маг исчез в своих комнатах. — Грубиян! — прошептала спутница. — Его общение и обращение, просто возмутительны! — Полно тебе, спутница моя Мариэль, — сделала снисходительную улыбку Кариэль. — Не каждый способен удерживать свои страдания, не выпуская их наружу, е выставляя волнения напоказ. — Говорю же, что это очень грубо и недостойно эльфа стой высокого положения, — настояла на своём Мари. Кариэль почти незаметно повела плечами. Может Илвэр не был её другом, но по крайне мере хороший знакомый, и она не могла позволить, чтобы при ней так отзывались о достойном эльфе. — Ты забываешь, что подобной манерой разговора обладают два других уважаемых эльфа, — категорично заметила она, отправляясь в сторону сада. С первого взгляда спутницы просто гуляли, но королева старалась выдерживать одно направление. Башня верховного чародея всё приближалась и Мари поняв куда именно они направляются перестала пытаться сворачивать на боковые дорожки, полностью доверив выбирать путь своей госпоже. Наконец, достигнув ей Кэри остановилась, несмело шагнула к веранде, она и до этого не особо слушала рассказ своей спутницы, а теперь она и вовсе перестала для неё существовать. Именно здесь на этой веранде она последний раз видела Диллона в полном здравии. Почему она не обняла его тогда? Ведь их бы никто бы не осудил! Ах, если бы она знала! Кариэль обошла башню и присела на каменную скамейку, где обычно её возлюбленный читал. Она любила его ещё до той встречи, но как же боялась, что он не разделит это чувство, да и она была заметно старше, но в один момент он догнал её, и судьба их свела на одной дорожки в саду… Она судорожно вздохнула и задумалась, сначала пытаясь думать о чём-то хорошем в их недолгой семейной жизни. Её сердце не хотело верить в его смерть. Он жив и наконец, с ним всё хорошо… Не могла она поверить в это. Завтра она увидит тело. Ей нужно это ибо она просто сойдёт с ума. На глаза наворачивались слёзы, в этот жаркий день Кэри было как никогда холодно. Хотелось побыть одной, долго бродить по саду, по тем местам, что так были памятны для неё, но Мариэль её не оставит одну ни на шаг. Если раньше её присутствие спасало от одиночества, то теперь как-никогда тяготило её.