Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Луксор.

Гостиница оказалась на удивление большой и светлой. Персонал разговаривал только на арабском и примитивном английском, но это не помешало администратору по документам Штольманов найти бронь и заселить их в три подготовленных для них номера. Девочки жили вместе, а Алекс почитал себя взрослым, поэтому предпочитал отдельную комнату, чтобы не стеснять сестер. Анри, который говорил по-арабски, помог уточнить нюансы и наладить контакт с портье. Всё прошло хорошо, и дети отправились изучать свои новые владения и разбирать вещи, когда в номер Анны и Якова принесли поднос с ароматным чаем, а они с Анри уселись у окна, сквозь которое безжалостное египетское солнце пыталось обжечь их даже сквозь деревянные рейки ставен. — Господин Бретон, — начал Штольман, но был тут же остановлен взмахом руки. — Нет, нет! — археолог был настроен решительно. — Зовите меня Анри. Я, если позволите, не хотел бы никакого официоза. Анна сделала для меня очень многое, и я был рад услышать, что она нашла своё счастье, выйдя за вас замуж. Мне жаль, что заочно знакомство завести не с руки. Теперь же мне представился такой шанс. — Я много для тебя сделала? — удивленно переспросила Аня. — Да, — ответил Анри. — Ты показала мне, что даже если в твоей жизни что-то не так, то ты можешь выбрать не путь жалости к себе, а путь помощи людям! После смерти мамы мне в полной мере пришлось вспомнить об этом. Он грустно улыбнулся, а Аня густо покраснела. Она и подумать не могла, что её попытки барахтаться в океане жизни, когда она училась заново искать смысл в окружающем её мире, могли кому-то принести пользу, а выясняется вот что! Удивительно! Она растерянно посмотрела на мужа, а Штольман усмехнулся. В этом вся Анна: не предполагать, что её внутренний свет, доброта и умение найти в плохом что-то хорошее меняют мир вокруг неё. — Ну что же, Анри, тогда зовите меня Жак! — сказал он, памятуя о том, что Поль и спустя сорок с лишним лет знакомства выговорить «Яков» не в состоянии. Археолог радостно кивнул. Штольман ему необыкновенно понравился. Стать с ним если не друзьями, то по крайней мере приятелями, было бы замечательно. — Итак, Анри, перед тем, как рассказать о том, что конкретно вызвало ваши опасения, я прошу вас сказать несколько слов о тех, кто живет с вами в лагере. Я хотел бы понимать обстановку в общих чертах! — Хорошо, — кивнул Бретон. — Основная часть экспедиции работает на раскопках храма Ментухотепа Второго, несколько малых групп занимается территорией вокруг него. Мы копаем слева, в отдалении от главного входа. Постоянно в лагере проживает семь человек, включая меня. — Расскажите о них поподробней! — попросил Яков. — Ну что же, — несколько растерянно протянул Анри. — С самого первого дня с нами работает сестра Рут Ходжесс. Она молода, ей всего двадцать пять. Прекрасный человек, для каждого находит доброе слово и не делает разницы, египтянин к ней обращается за помощью или европеец. Она девушка с большим сердцем. Штольман отметил про себя, что мужчина говорит о медсестре почти с нежностью, чуть заметно улыбаясь. Хм, тяжело придется доктору Харту, если и Рут отвечает взаимностью Аниному другу. Если нет, то соперничество разыграется нешуточное. — Историк из Каира, Саид Ибрагим, помогает экспедиции со стороны Египта. Человек очень образованный, но суровый, как мне кажется! Его жена, Дина, тоже живет в лагере. — Они мусульмане? — уточнил Яков. — Да! — И Дина Ибрагим живет в палатке посреди лагеря, полного мужчин-иностранцев? — Да, мне тоже это показалось странным вначале, но Саид — человек просвещенный и старается совмещать постулаты веры с современными реалиями. Всё-таки он учёный. Жена его не закрывает лицо, но её редко увидишь вне их палатки. Яков кивнул. Любопытная пара. — Наш инвестор, который оплачивает саму экспедицию и часть дополнительных расходов, Джеральд Роджерс, и его сестра Шарлотта, тоже проживают с нами постоянно. Люди, как мне кажется, несколько вздорные и чрезмерно требовательные, но они платят практически за всё, так что могут вести себя эксцентрично. Вот, пожалуй и всё! — А как же доктор Хьюберт Уайт, на смену которому с сегодняшнего парохода сошел Родерик Харт? — спросил Штольман, видя, что продолжать Бретон не собирается. Анри вскинул на него удивлённый взгляд, а потом вздохнул и печально сказал: — Мы были с ним хорошими друзьями. Именно из-за его смерти я и написал вам!