Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Египта. Луксор.

— В первый раз мумию увидела Шарлотта Роджерс, но поскольку это случилось во время болезни, то мы списали всё на помутненный разум. Это случилось ночью, она так кричала, что мы подумали, что её убивают. Она вопила и показывала в конец лагеря, говоря, что только что видела мумию в бинтах и огромным медальоном на шее. Разумеется, мы ничего не обнаружили. Сестра Ходжесс дала ей успокоительное, и всё утихло. Во второй раз подобный случай произошел с Джеральдом Роджерсом. Это было уже после выздоровления, и списать это на болезнь было нельзя. Был поздний вечер, мы сидели в палатке, которую используем как гостиную. На улице раздался вопль, и к нам вбежал бледный Джеральд, заикаясь, говоря о том, что тоже видел мумию! Описывал он её так же, как и сестра: бинты и медальон на шее. Штольман постукивал указательным пальцем по столешнице. — Еще кто-нибудь видел мумию? — спросил он у Анри. Скверно, очень скверно пока всё выходило. — Да, — вздохнул Бретон. — Сестра Рут видела её и жутко перепугалась. Она возвращалась к себе из медицинской палатки, задержавшись из-за стерилизации инструментов, и увидела как у входа в лагерь кто-то идет. Присмотревшись, она заметила шаркающую походку, а после то, что фигура незнакомца замотана в белую ткань. Дальше она рассматривать не стала, потому что ей стало страшно, и она убежала. Кроме того, Дина Ибрагим однажды утром за завтраком сказала, что ночью тоже видела её. Саид Ибрагим попросил её не говорить глупостей, но она божилась, что так и было. Аня поёжилась и посмотрела на Штольмана. Ей было не по себе. Она спокойно относилась к своей связи с потусторонним миром, но сталкиваясь с такими призраками, она всегда испытывала трепет. Тутмос и Раймонда, например, не были обычными духами, от них веяло древностью и чем-то страшным. Яков успокаивающе погладил её по руке. Ничего, ничего! Пока еще многое не ясно. — Вы сами видели мумию? — поинтересовался Штольман. — Нет, — ответил Анри. — Сам не видел, хотя, как и многие, стал её жертвой. — Что вы имеете в виду? — с любопытством спросил Яков, не представляя, что хотел сказать археолог. С виду он был здоров и не был похож на того, кто пострадал от чего-либо. — У нас ведь мумия непростая, — усмехнулся Анри. — С изюминкой. Страдающая от модной ныне болезни клептомании. — Что-что? — Аня подалась вперёд, не веря своим ушам. Мумия с манией воровства? — Да, — кивнул Бретон, улыбаясь. — У членов экспедиции стали пропадать туфли. Именно в те дни, когда в лагере видели мумию. Штольман поднял брови. Это что-то новенькое. Такого в его практике еще не встречалось. Древнее существо, которое покоится в гробнице, полной сокровищ, приходит в лагерь, чтобы…что? Подобрать себе пару туфель по размеру и выглядеть современней? Что за бред? — Пропадает пара целиком? — В том-то и дело, что нет! — покачал головой Анри. — Только одна туфля! И только у мужчин? Еще более любопытно! Хотя, если уж следовать логике, то мумия мужского пола, на кой ляд ей женские туфли? Штольман потряс головой, отбрасывая нездоровые умозаключения. Искать разумность в действиях древнего египетского воина, восставшего из мёртвых — к чему они так придут? — Но и это еще не самое странное! — продолжил Анри, и Яков выжидающе посмотрел на него. Что может быть еще более странным, чем история о потревоженной от вечного сна мумии-клептомана знатного фараонского военачальника? — На следующий день туфли возвращаются обратно! — развел руками археолог! — Совершенно нетронутые! Штольман поднял брови. Ожидать такого было сложно!