Медсестра
11 января 2022 г., 07:39
Штольманы поприветствовали вошедших, доктор Харт влился в общую беседу, а медноволосая девушка, которая оказалась сестрой Ходжесс, села рядом с Аней и сказала, радушно улыбнувшись:
— Мадам Штольман, я так рада познакомиться с вами! Анри столько о вас рассказывал! Вы простите мне такую вольность, но мне кажется, что я давно вас знаю!
— Зовите меня просто Анной! — от Рут шла волна тепла, настоящего и безыскусного, и оно согрело Аню гораздо больше, чем ширма радушия, выставленная Шарлоттой Роджерс.
Девушка понравилась Анне. Английская роза, так говорили о подобной красоте. Лицо с высокими скулами, на которых горел румянец, который не смог заглушить даже загар. Роза Альбиона, попав под солнце Египта, сохранила нежные пунцовые лепестки. Россыпь мелких веснушек на носу и под глазами. Изящная фигура, за которой, впрочем, угадывалась сила. Аня помнила, как она работала медсестрой в больнице. Слабой женщине там не выдержать. Но примечательней всего были волосы: тяжёлая, густая коса, уложенная на затылке и едва удерживаемая шпильками. Девушка была несомненно красива. А еще Ане понравились её руки. Ногти Рут были аккуратно подстрижены, но было видно, что без дела сестра Ходжесс не сидит.
— Признаться, и я хорошо вас знаю по письмам Анри, — Аня и в самом деле практически в каждом послании читала о доброте, отзывчивости и самоотверженности Рут и поняла, что никто не станет так часто упоминать о человеке, который ему безразличен. О господине Роджерсе или его сестре она знала, например, гораздо меньше. Глядя в заискрившиеся при имени Анри глаза девушки, Анна с удовольствием подумала о том, что и археолог занимает определенное место в её сердце. — Приятно найти на другом конце земли хорошо знакомого человека.
Рут просияла. Именно такой она и представляла Аню и её мужа. Поразительно красивая, искренняя. Улыбается без притворства. Поглядывает на своего мужа, который хоть и разговаривает с другими людьми, жену из поля зрения не упускает. Взгляд у него делается другим, когда останавливается на ней, и суровое с виду лицо преображается на секунду, становясь почти ласковым. Это был удивительный контраст, и Рут вдруг смутилась. Это был невольный жест, но всё же не предназначенный для посторонних.
— Налейте себе чаю, Рут, — поджав губы, вмешалась в их беседу Шарлотта. Ей совершенно не понравилось то, что она услышала.
— Благодарю, я уже пила! — девушка наклонилась к Анне, когда мисс Роджерс повернулась к брату, и сказала шепотом: — У нас есть своя заварка, я покупаю её в одной лавочке, где меня хорошо знают. Боюсь, что то, что предлагают для общего пользования, пить можно только при отсутствии чего-либо другого. И если вы решите попробовать кофе, то…лучше не стоит.
Аня подняла брови. Любопытно, как говорит Штольман.
— Мне казалось, что лагерь финансируется хорошо, — так же тихо сказала она, когда убедилась, что на них не обращают внимания.
— У нас есть всё необходимое, и закупки делаются регулярно, но иногда то, что привозят, использовать невозможно. Мы с доктором Уайтом часто пополняли лекарственный запас сами, иначе нам просто нечем было бы лечить пациентов. Слава Богу, что Красный Крест поставляет нам медикаменты! Иначе пришлось бы совсем тяжко!
Девушка говорила с грустью в голосе. Аня погладила её по руке.
— Мне жаль доктора Уйата! — с сочувствием произнесла она. Рут кивнула и улыбнулась, пытаясь обрести душевное равновесие.
— Да вот спросите хоть сестру Ходжесс! — раздался громкий возглас мистера Роджерса. — Она тоже её видела!
Рут растерянно заморгала, не понимая, о чём идет речь.
— Вы тоже видели мумию? — спросил девушку Штольман.
— О, вот вы о чём! Да, я видела её! — Рут кивнула и всплеснула руками. — Но это было всего пару секунд, потом она исчезла. Длинное грязное одеяние, чёрное пятно вместо лица. Было довольно страшно, если говорить откровенно!
Штольман машинально потянулся к чашке с чаем, но, вспомнив о том, что в ней, положил ладонь на колено. То, что он услышал, было любопытно.
